Eurosport

Томаш Сикора: «Тяжело понять, почему мельдоний внесли в список запрещенных препаратов»

Сикора: «Тяжело понять, почему мельдоний внесли в список запрещенных препаратов»

Последнее обновление15/03/2016 в 12:11

Опубликовано15/03/2016 в 10:23

Последнее обновление15/03/2016 в 12:11

Опубликовано15/03/2016 в 10:23

В этой статье

Один из крутейших биатлонистов нулевых рассказал Eurosport.ru о состоянии польского биатлона, работе тренером и чемпионате мира.

– Вы завершили карьеру четыре года назад, успели поработать экспертом на телевидении, тренером юниорской сборной, а в этом году присоединились к основной сборной Польши. От какой работы получили наибольшее удовольствие?

– Когда я был спортсменом, думал только о себе. Мне нужно было добиться мгновенного результата, но тогда мешал стресс. Правда, сейчас стресса намного больше. Когда я был совсем молодым, мы договорились, что я сразу пойду в главную команду, хотя я для начала думал поработать с молодыми, набраться опыта.

– Что чувствуете, наблюдая за соревнованиями со стороны?

– Я работаю на стрельбище и скажу, что это очень тяжело. Когда я был спортсменом, я переживал только за себя. Сейчас я болею за всех наших спортсменов. Постоянные яркие эмоции в течение двух часов – это очень непросто. Я бы хотел всем помочь, но это невозможно.

– Как изменился биатлон с тех пор, как вы ушли?

– Приятно смотреть на то, как с каждым годом меняется биатлон. Когда я начинал, то, можно сказать, что это был любительский уровень. Когда заканчивал – уровень стал уже профессиональным. Сейчас спортсмены стреляют еще быстрее и бегут еще быстрее – каждая команда думает, как улучшить результат на 3-4 секунды. Тяжело представить, что будет в биатлоне через 50 лет.

– Что еще можно и нужно улучшить?

– Тренер всегда думает, что можно сделать лучше. Об этом же думают и фирмы, которые занимаются изготовлением инвентаря. На самом деле, мне тяжело представить, что еще можно улучшить, потому что когда некоторые спортсмены стреляют за 20 секунд – это космос. Я бы так не смог.

Томаш Сикора

– Когда вы уходили из биатлона, надеялись, что в сборной вас кто-нибудь заменит. Почему этого так и не произошло?

– Ох, это очень тяжелая тема для меня. Я и сам не знаю, почему так произошло. Думаю, потому что у нас 10-15 лет назад никто не смотрел на то, что будет, когда уйдет Сикора. Никто не смотрел на молодых биатлонистов, никто им не помогал, поэтому возник перерыв, который тяжело заполнить. У нас есть хорошие юниоры, но с ними еще нужно работать. Но уже хорошо, что юниоры хотя бы есть. До прошлого года их не было, потому что во время моих выступлений были хорошие результаты, и это всех устраивало.

– Но зато в женском биатлоне у всех на слуху польские фамилии Гузик, Гвиздонь и Жемняк.

– Все девчонки получили хорошего тренера, перейдя к Наде Беловой. У мужчин такого не было. Там один тренер пришел, потом ушел, второй, а в биатлоне надо, чтобы был стабильный тренер. Не нужно менять его каждый год, а дать пять лет, чтобы он сделал всю работу, а уже потом смотреть на результаты. У меня такой комфорт был, когда я начал работать с молодежью. Там ничего не было, но президент сказал, что у меня есть два-три года, чтобы спортсмены показали результат и потенциал.

– Какие задачи перед собой вы ставите на ближайшие годы?

– Я был спортсменом, поэтому как тренер всегда думаю о медалях. Команда в эстафете на ЧМ заняла четвертое место – для меня это некоторая сенсация. Будем работать, чтобы девушки в следующем году смогли спокойно бороться за медали и на Кубке мира, и на чемпионате мира. Для меня это главная цель.

– Некоторые спортсмены возобновляют карьеру на одну гонку или матч. Вы бы рассмотрели возможность вернуться?

– Конечно, мне очень хочется вернуться. Я очень любил выступать там, где много болельщиков. Для меня очень многое значила атмосфера, чтобы можно было всего себя отдать. Есть такие этапы, как в Оберхофе, Рупольдинге, Антхольце, Холменколлене или Ханты-Мансийске – на эти этапы я хотел бы вернуться. Сегодня я смотрел гонки, такое число болельщиков – у меня даже сердце разрывалось. Очень жаль, что я уже не могу встать на лыжи и бежать.

– Проблема в физической готовности?

– Последний мой сезон был не очень хорошим. Я заранее знал, что не смогу вернуться на прежний уровень.

– В 2010-м году вы говорили, что видели сон, как побеждаете на ЧМ в Ханты-Мансийске вместе с биатлонистом из России. Что именно вам тогда приснилось?

– Я уже не помню. Но у меня в голове отложилась, вероятно, самая тяжелая гонка в Ханты-Мансийске. По-моему, это было в 2008-м году. Тогда я после решающей стрельбы бежал с Иваном Черезовым. Он бежал очень быстро, мне было тяжело. Поэтому я до сих пор помню эту гонку. Было трудно, а я хотел удержаться за ним. Я тогда выиграл, поэтому мне вдвойне приятно – возможно, именно поэтому сон мне именно там потом приснился.

Томаш Сикора

– На этом чемпионате мира Бьорндален завоевал три медали. Как ему это удается?

– Честно, я не знаю. У нас разница один месяц, но я не могу представить, что я смог бы на таком уровне выступать еще. Поэтому он для меня король, и я держу за него все что можно, чтобы он продолжил бегать. Но сказать, почему он так бегает, я не могу. Это человек-машина – я очень рад, что он до сих пор показывает такие результаты.

– Уле сдержит обещание и завершит карьеру в этом году?

– Я думаю, что выступление в Холменколлене заставит его изменить решение. Он очень здорово умеет готовиться под конкретные соревнования, поэтому здесь выиграл четыре медали. Считаю, что он останется, потому что ненормально заканчивать карьеру в таком состоянии.

– Мартен Фуркад в этом году выиграл фактически все. За счет чего он стал непобедимым?

– Мартен очень интеллигентный спортсмен. Он всегда прибавляет на столько, на сколько нужно. Я очень люблю смотреть за тем, как он бежит по дистанции, как рассматривает соперников и что они делают, как предугадывает, что они думают и что в их головах. Очень приятно за ним наблюдать. Думаю, он еще несколько лет будет лучшим.

– Почему сборная России провалилась на ЧМ?

– Я знал, что вы это спросите, ха-ха. Тяжело сказать. Во время мужских соревнований на стрельбище я находился далеко от тренеров сборной России. А вот во время женских… Думаю, что тренеры проделали хорошую работу: девочки стреляют очень хорошо, вижу, как они работают на тренировках. Но я не могу ничего сказать о причинах неудач. Бывает, что спортсмены не добиваются результата, ведь это спорт, тем более биатлон. Со мной тоже такое бывало, что во время своей наилучшей готовности я ничего не выигрывал. Так бывает в спорте – просто это надо понять. Тренерам необходим не один год, а два-три, чтобы они показали, что могут сделать.

– Что произошло с Соукаловой? Она лидирует в Кубке мира, но на чемпионате не выиграла ни одной медали.

– До чемпионата мира она во всех гонках была в восьмерке, что почти нереально. Но опять же скажу, что это биатлон. Сегодня мы думали, что она завоюет медаль, но три спортсменки ее обошли. Она приехала на этот чемпионат мира в расчете на медали, но не стала призером в первой гонке, во второй, а дальше включилась психология.

– Кто вас больше всего удивил на этом чемпионате?

– Команда Канады в эстафетной гонке выступила супер. Спортсмену, который бежал у них последним, было тяжело, он впервые оказался в подобной ситуации, но сделал все, что мог. Они молодцы.

– Кто из биатлонистов разочаровал вас больше всего?

– Я не предполагал, что команда России останется без медалей. Мне тяжело это понять.

Томаш Сикора

– Тренер норвежской сборной Стиан Экхофф узнал о мельдонии из газет. Вы раньше слышали об этом препарате?

– Да, слышал, потому что для нас Россия ближе, чем Норвегия. Мне тяжело понять, почему мельдоний внесли в список запрещенных препаратов, потому что я не доктор. Не знаю, к каким изменениям в организме он приводит, но допинг есть допинг. Если его запретили, то все, стоит прекратить его принимать.

– Как поступать со спортсменами, попавшимися на допинге?

– Думаю, что так, как было. Если спортсмен попался впервые, то на два года. Может, он что-то принимает для здоровья или что-то сделал не так. Ну а если во второй раз, то, значит, пожизненно, потому что он не хочет исправляться.

– Что нужно сделать, чтобы уничтожить допинг в биатлоне?

– Не только в биатлоне, но и в других видах спорта. Это очень тяжелая тема, поэтому я думаю, что полностью искоренить это не удастся никогда.

Другие материалы этого автора:

Комментарии 0
Читаете сейчас: