Eurosport

Девушка, которая взрывала воздушные замки. После ухода Липницкой можно не смотреть фигурку

Девушка, которая взрывала воздушные замки. После ухода Липницкой можно не смотреть фигурку

29/08/2017 в 10:45Обновлено 29/08/2017 в 11:00

Фигуристка, похоронившая жанр.

Холодный августовский день, за окном барабанит проливной дождь, самая яркая фигуристка поколения Сочи Юлия Липницкая в возрасте 19 лет завершает карьеру. Сюда подошел бы саундтрек «You’re never over» Эминема, где строчки про то, что «Возможно, ты умер, но никогда не будешь забыт». Все окружающее кричит о начале унылой осени.

В таких ситуациях хочется сказать одновременно много и одновременно ничего. Остающиеся без ответа вопросы «Как?», «Зачем?», «Почему?» взрывают склад с боеприпасами в виде эмоций, и их осколки парализуют логическое мышление. Остается лишь пачка флэшбеков.

Когда разворачиваешь эту пачку и вспоминаешь, что происходило с этой девочкой, кажется, будто в тебе бокалов пять виски и ты ностальгируешь о первой любви или чем-то таком драматичном. Там мотивы «Не отрекаются любя», «Списка Шиндлера», золотой олимпийской медали, картинка стоящего в Сочи дворца спорта «Айсберг» и президента Путина. Там картинка и рыдающего вместе с Юлей «Мегаспорта» несколько лет спустя в Москве. Там яркие краски – как все ее платья и костюмы, там Стефан Ламбьель-хореограф, там скользкий асфальт, не пустивший ее на чемпионат России – как оказалось, последний. Во всем этом какой-то невероятный микс восторга и тоски, побед и поражений, улыбок и слез.

Но самое главное, что отличает все эти воспоминания от воспоминаний о любой другой спортсменке, – это полное непонимание всего. Так не понимают гениев. Никто ведь не знает, почему побеждала Липницкая тогда, в 15 лет. Как она делала эти вращения, как крутила нереальный набор прыжков, как обыграла Костнер на Евро. Никто не понимает, как она, затем, после феерии на чемпионате мира, проигрывала. Как дважды не смогла отобраться в сборную, как рассталась с Тутберидзе, как испытывала проблемы то с лишним весом, то с недостатком веса. И каждый находил этому свое никчемное мещанское объяснение. «У нее переходный возраст» или «Она зазвездилась». «Ее переоценивают». «Ее недооценивают». Но это все ерунда. Даже несмотря на обширную базу из аргументов для каждой из этих версий. Надо просто признать: Юлия Липницкая – это явление, которое понять невозможно.

Юлия Липницкая пока не намерена принимать участия в светских мероприятиях (ИТАР-ТАСС)

«Мегаспорт» в 2016-м на этапе Гран-при визжал от восторга за день до самого массового горя в истории русской фигурки. Липницкая с огромным плюшевым пандой и милой улыбкой сияла в камеру после короткой программы, переполняя многотысячник счастьем. Через сутки она будет смотреть в эту же камеру, рыдая после произвольной. И никто не поймет, почему у нее тогда онемела нога во время проката и как она с ней докатала программу. Почему, почему, почему?

Это «Почему?» – оно про всю ее карьеру. Эта вечная нелогичность, дикая непредсказуемость, этот дурацкий шаг между триумфом и провалом. И какой-то безумно драматичный лежащий у ее ног мир. Мир, с которым она не понимает, что делать. «Почему?» – это еще и вопрос, полная и честная версия которого звучит как «Почему ее так любили?»

Уход Липницкой из сборной никак не скажется на результатах команды. Есть очень большая вероятность, что в случае продолжения карьеры, Юля банально не выдержала бы конкуренции с Медведевой, Загитовой, Радионовой, Погорилой и другими девушками. Но мы все равно что-то потеряли. Что-то гораздо большее, чем просто члена сборной России по фигурному катанию. Что-то больше добытых и возможных медалей, рейтинговых строчек, плотности борьбы за место в топе.

Мы потеряли последнюю фигуристку мира, которая выигрывала на эмоциях. Новые мировые лидеры – это про технику и спорт, а не про обаяние и трогательную мелодию. Евгения Медведева, Карен Чен, Алина Загитова – все они однажды заставят поклонников колбаситься в победной истерии, но они не заставят их рыдать. Это не хорошо и не плохо, это просто факт. Они – другие. Весь мир – другой.

Мужская фигурка потеряла такого человека в 2015-м. Его звали Флоран Амодио. Своим последним прокатом он поднял зал на ноги, а его тренер, взрослый мужик, Николай Морозов, висел на борту и плакал, как мальчишка. Засуженный Амодио ушел, хлопнув дверью. Липницкая дверью не хлопнула. Не захотела, не смогла, не нашла в себе сил – это неважно. Это – самое грустное. Самая грустная драма – эта не та, которая заканчивается плохо. С финальной сценой, с пафосными этими фразочками. Самая грустная – это драма, которая заканчивается ничем. Просто ничем. И у Липницкой как раз такая.

У итальянского режиссера Паоло Соррентино есть потрясающий эпизод в фильме «Молодость». Один из главных героев, известный режиссер, перед тем, как выпрыгнуть из окна отеля, обращается к другу: «Ты говорил, мы переоцениваем значение эмоций. Неправда. Эмоции – все, что у нас есть». Это была его последняя фраза.

Другие тексты Ивана Кузнецова о фигурном катании:

0
0