From Official Website

Мария Орзул: «Зрители убеждены, что девушка не может разбираться в футболе»

Мария Орзул: «Зрители убеждены, что девушка не может разбираться в футболе»

Телеведущая «России 2» и ярая фанатка «Динамо» Мария Орзул рассказала о драках в Туле, подставе на «Россия 24» и о том, в каком году «Динамо» брало золото.

ТУЛА, ПОПЫ

Недавно вы ездили в Тулу на матч с «Динамо». Понравилось?

– Это было здорово. Я вообще люблю поездки на машине. Мой первый выезд был в Раменское, еще когда «Сатурн» там играл. А что касается Тулы, то мне понравился город и атмосфера. Не смутило даже то, что мы полтора часа стояли в очереди за билетами. Было кайфово, что болельщики «Динамо» меня знают. И даже не из-за того, что я работаю на «России 2», а потому что я веду на «Динамо-ТВ» программу «Петровский парк». Оказывается, эту программу смотрят.

– У клубного ТВ в России невеликая аудитория.

– Добавьте к этому то, что «Динамо» поддерживает три с половиной человека. Половина – это я. Но лучшая. (смеется)

– Выезд в Тулу обошелся без инцидентов?

– Омрачило появление у стадиона фанатов «Спартака». При том что в этот день у них было дерби с ЦСКА.

– Может, это тульские фанаты «Спартака»?

– Вроде нет. Из Москвы приехали. Как бы там ни было, мы чуть не попали.

– В смысле?

– Развязалось месиво и закончилось тем, что ОМОН отправлял фанатов в автозак. При этом болельщиков били ботинком в живот. Я очень впечатлительная, хотела рваться со словами: «Зачем вы его бьете, он и так уже никакой». Меня друзья останавливали. В этом плане я борец за справедливость.

– Вас не пытались раздеть при входе на стадион, как это было у болельщиц «Спартака» в Казани?

– При входе на арену мужчины оставляли своих женщин со словами, мол, не смейте их раздевать, а то мы придем и постоим за них. Нас заводили в машину и осматривали девушки-полицейские. Мне залезли руками в волосы. Мысленно я уже была готова к худшему. Если бы мне в трусы начали лезть, я бы, конечно, не далась.

– А атмосфера вам, значит, понравилась.

– Да, она все равно была хорошей. Приятно смотреть на болельщиков «Арсенала». У них забавные кричалки. Видимо, еще нет сформировавшегося фанатского движения и звучит «Раз, два, три, «Арсенал» – чемпион». Мне кажется, это мило. В Туле болельщики дружелюбные.

– В Туле вы сидели на фанатской трибуне?

– Да. Динамовская трибуна была только одна. Там нас собралось около двух тысяч. При этом у «Арсенала» достаточно старый стадион, а наши места оказались не под крышей. Периодически лил дождь. Только он начинался – мы под крышу. Заканчивался – шли обратно. И так весь матч бегали.

Мария Орзул в Туле

– Каково красивой девушке на фанатском секторе, где за футболом приходится следить поверх мужских поп?

– Попы, ну и ладно. Когда они красивые, то вообще замечательно. А если серьезно, то там была не только молодежь. Рядом со мной стояли родители с ребенком, которому было около месяца. И он уже в этом возрасте наряжен в экипировку «Динамо». Когда этот ребенок вырастет, сможет смело говорить «Я с детства за «Динамо».

– Вы часто ходите на фанатский сектор?

– Мы на «Арене Химки» сидим на трибуне С. Я все время всех зову на фанатку. Хотя после Тулы я поняла, что это все-таки не мое. Все эти файеры, петарды... Меня пугают громкие звуки. Я как чихуахуа – сразу падаю в обморок. Хотя при этом я и сама люблю покричать.

– Голос, который вам нужен на работе, не бережете?

– Нет. Об этом я даже не задумываюсь. Я берегу голос во всех случаях – кроме тех, когда играет «Динамо». Даже если мне завтра утром нужно выходить в эфир, то я все равно буду громко радоваться голам «Динамо». Если что, выпью горячего чаю. Как не кричать в поддержку команды, которую ты любишь?

СИЛКИН, ЧЕРЧЕСОВ

– Вы брали интервью у многих футбольных тренеров, знакомы с игроками, часто общаетесь с экспертами. Знакомых фанатов не злит, что девушка понимает в футболе больше, чем они?

– Даже если бы я разбиралась в футболе на уровне Стогниенко, то зритель все равно мне не верил бы. Я же девушка, а значит, априори не могу разбираться в футболе. Такая позиция у многих. Ну, пускай кто-то считает, что я умею только читать по суфлеру, а весь текст пишет для меня редактор.

– Были случаи, когда вы страдали от этого стереотипа?

– Я отучилась читать о себе в интернете. В основном пишут приятные вещи, но приходится сталкиваться и с гадостями. Пишут, что я тупая и ни в чем не разбираюсь. Раньше меня это расстраивало. А теперь я про себя думаю: «Ну ок, а вы кто? Приходите на телек и ведите программу «Большой спорт». Посмотрим на вас».

– Серьезный аналитический вопрос: «Динамо» было круче при Силкине или при Кобелеве?

– При Кобелеве. У него был сильный состав. Хотя, в принципе, он был у обоих тренеров...

Есть мнение, что команда Силкина побежала после сборов Божовича. Увы, у Силкина не было хорошего контакта с Ворониным, Самедовым, Семшовым... В таких ситуациях, как правило, победителями выходят футболисты.

Сергей Силкин и Мария Орзул

– Да, это видно по «Локомотиву». Когда «Динамо» последний раз выигрывало золото?

– В 1972 или 1976 году.

– В 1976-м. Мой опыт общения с фанатами «Динамо» показывает, что не все знают правильный ответ.

– А я знаю, когда мы стали чемпионами, хоть я тогда еще и не родилась.

– Вы делали интервью с нынешним тренером «Динамо» Черчесовым. Каким он вам показался?

– Жестким и обстоятельным. Я даже испугалась. Я ведь строю свои интервью на прямых вопросах. Не спрашиваю Кержакова о том, как он себя чувствует, являясь лучшим бомбардиром. Я спрашиваю о том, что интересует зрителей. Как правило, это те вещи, о которых никто не хочет говорить. Я всегда задаю конкретные вопросы, но делаю это доброжелательно и с улыбкой. Эта модель поведения всегда работала, кроме случая с Черчесовым. Я очень старалась его расположить, но были темы, на которые он был не намерен общаться. Он вообще человек достаточно суровый. Игроки «Динамо» боятся Черчесова, и, наверное, это правильный подход. Тот же Силкин – очень добрый человек, и его модель поведения не сработала.

Мария Орзул и Станислав Черчесов

– На какой вопрос с вашей стороны жестко отреагировал Черчесов?

– Он был не намерен говорить о «Спартаке». Если помните, Черчесов едва не возглавил красно-белых, но все-таки стал тренером «Динамо». Было забавно, когда у меня 10 из 15 вопросов посвящены «Спартаку», а Черчесов на эту тему решительно отказался общаться. А о чем мне спрашивать, если он только-только пришел в «Динамо» и не провел ни одной тренировки? Тема «Спартака» была еще актуальна. Не буду же я все интервью про «Амкар» говорить? Впрочем, в результате вроде получилось неплохо.

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ, КУРАНЬИ

– Кто вас позвал на «Динамо-ТВ»?

– Как-то раз мне позвонили из «Динамо» с предложением записать новогоднее поздравление для динамовцев. Сказали, что я являюсь одним из самых известных болельщиков клуба. Я тогда подумала, насколько же невелика наша рать, если я одна из самых известных. Я слышала, что планируют снимать программу о «Динамо» и сразу закинула удочку, сказав: «Если вы возьмете кого-то кроме меня, то это будет странно». В результате мне и предложили вести эту программу. Я согласилась, даже не спросив, сколько буду получать. Для меня это отдушина.

– В Англии каналы футбольных клубов регулярно радуют крутыми эксклюзивами, но в РФПЛ клубное ТВ не настолько развито. Чем удается радовать зрителей вам?

– Недавно Кураньи устроил мастер-класс. Показывал свой лучший финт. Мы повесили на него GoPro. Я даже сама засмотрелась и предложила делать такой сюжет с разными футболистами в каждой нашей программе.

– Почему не удается приглашать Кураиньи и других игроков в студию?

– Видимо, у футболистов нет на это времени. Вы часто видите действующих игроков на телевидении?

– Редко.

– Иногда я езжу на интервью со звездами футбола, но это происходит нечасто. И большое спасибо продюсерам, которым удается обо всем договориться. Увы, у нас сложно достучаться до тела. Как-то раз я брала интервью у Булыкина и сказала ему о том, что большинство футболистов отказываются общаться с журналистами после матча. Дима мне ответил, что когда он играл в Европе, футболисты обязаны были говорить со СМИ вне зависимости от результата матча. Если вдруг ты прошел мимо, то на тебя накладывают такой штраф, что мимо журналистов ты больше не пройдешь. В России же ситуация обратная. Такое ощущение, что это мы им должны, а не они нам. Хотя ведь именно мы их пиарим. Я сейчас говорю о нормальных журналистах, а не о желтой прессе.

– Вы на этот счет общались с футболистами?

– Да. К примеру, с Вовой Гранатом, с которым мы можно сказать дружим. Мне начальство говорило, давай сделаем с ним интервью. Я пыталась договориться по-разному. Пробовала «Вован, мы же лучшие друзья», пробовала «Вова, ты же лучший футболист». Ничего не помогает. Он ну очень скромный парень.

– Когда я с ним делал интервью и спросил о его благотворительности, то он упорно утверждал, что об этом ни за что не станет говорить.

– В этом плане он большой молодец. Гранат действительно тратит много времени и денег на благотворительность и этим не кичится. А интервью он всегда старался избегать. Хотя когда сейчас играла сборная с Азербайджаном и Лихтенштейном, вдруг вижу интервью Граната. Спросила его, что это случилось? Неужели передумал? Говорит, что нет, просто в сборной обязали.

Мария Орзул в Химках

– Пять тысяч – это вы загнули. Обычно три с половиной. Обидно, конечно. Тем более что по мне «Арена Химки» – лучший стадион в стране. По крайней мере, до тех пор, пока не открыли спартаковскую «Открытие Арену». И все-таки в Химки не очень удобно добираться. К тому же «Динамо» давно ничего не выигрывало. А болельщики предпочитают симпатизировать победителям. Многие из ребят, которые сейчас ходят на стадион, выбрали «Динамо», потому что за этот клуб болеют их родители.

ТРАКТОВАТЬСЯ, «РОССИЯ 24»

– Почему вы стали болеть за «Динамо», у которого так мало болельщиков?

– Да, нас мало, но болельщиков «Локомотива» еще меньше. А началось все с того, что я работала в клубе по хоккею с мячом «Динамо». Точнее, там я была оформлена, а работала в международной федерации хоккея с мячом. Тем не менее, с «Динамо» я ездила на Кубки мира. Часто бывала в МГО «Динамо», и как-то так получилась, что отдала свое сердце бело-голубым.

– Друзья не подтравливали этот на счет?

– Нет. Те мои друзья, которые увлекаются футболом, тоже болеют за «Динамо». До того, как я познакомилась с моим мужем, я переживала за команду по телевизору. А теперь с супругом часто ходим на стадион.

майка Марии Орзул

– Как вы стали телеведущей?

– Я работала продюсером на канале «Аль-Джазира». Поскольку я всю жизнь любила спорт, решила попробовать себя на «России 2». Я пришла к главному редактору телеканала Дмитрию Медникову и сказала, что хотела бы пробоваться продюсером уже здесь. В ответ мне сказали: «Ты не хочешь потрактоваться?» А я даже не знала, что значит «трактоваться»!

– Не испугались, что слово «трактоваться» может подразумевать что-то интимное?

– Я сказала «ок» и начала расстегивать блузку... Шучу, конечно. Я вышла с собеседования и сразу позвонила своим друзьям с телевидения. Спросила, что значит «потрактоваться». Мне объяснили, что речь о том, чтобы попробовать работать в кадре. В этот момент я выдохнула.

– Чему пришлось учиться?

– Я несколько месяцев занималась техникой речи. Хорошо, что с дикцией у меня никогда не было проблем. Мне рассказали, как себя вести в кадре. В результате через несколько месяцев я уже села в эфир «Вести Спорт».

– И как нужно вести себя в кадре?

– Я для себя поняла, что по возможности нужно просто оставаться собой. Хотя в таком формате, как «Вести Спорт», сделать это крайне тяжело. Это не совсем мое. Ты сидишь в жестких рамках. Хорошо хоть речь идет о спорте, а не о политике с экономикой. В такой ситуации тебе позволительно улыбаться. И все равно ограничений достаточно много. Поначалу было очень страшно.

– Трясло?

– После моего первого выпуска руководитель «Вести Спорт» передала диск со словами: «Маша, это запись твоего дебютного эфира – через год поржешь». Увы, я в тот же день потеряла диск в гримерке. Сейчас в интернете нахожу старые выпуски и смеюсь над собой.

– Что за история произошла с вами после матча с «Динамо» – «Зенит»?

– Это был матч, когда питерские фанаты бросили петарду в Шунина. Я пошла тогда на стадион, и мне позвонил продюсер с «России 24». Спросил: «Ну че там, чего произошло?» Я рассказала, что видела. А потом бац – и мои слова пустили в эфир. При этом никто не предупреждал, что у меня хотят взять комментарий для ТВ. И еще вопрос был так поставлен, мол, че там вообще стряслось. Хорошо, что я обошлась без нецензурных слов. А они вполне могли бы и проскочить, учитывая ситуацию с Шуниным.

0
0