From Official Website

Ким Белов: «Надо дружить со спортсменами и наносить удар в спину. Иначе ты не журналист, а говно»

Ким Белов: «Надо дружить со спортсменами и наносить удар в спину. Иначе ты не журналист, а говно»

03/10/2014 в 13:03Изменено 03/10/2014 в 15:12

Aлександр Аксенов узнал у главного редактора русского GQ, почему обычные люди не смотрят спортивное телевидение.

– В письме редактора вы признались, что болеете за ЦСКА. Думаете, это интересно вашей аудитории?

– Как вы начали болеть за ЦСКА, если в период вашей молодости он в основном проигрывал? Это все из-за чемпионства в 91-м?

– Я 79 года рождения. Когда я начал следить за ЦСКА, он играл во Второй лиге. Она тогда еще не называлась ФНЛ. И вместе с «Гурией» из Ланчхути (1989 год. – Eurosport.ru) вышел в Высшую лигу. К этому моменту я уже болел за ЦСКА, потому что и отец, и дед болели за ЦСКА. Дед еще с 40-х годов. К тому моменту, когда ЦСКА стал чемпионом в 91-м, я уже за них болел. В 91-м я съездил на свой первый еврокубковый матч – против «Ромы» в «Лужниках».

– Любимый игрок вашего детства?

– Из ЦСКА – Корнеев. А вообще моим любимым игроком, наверное, был Литовченко. Мне очень нравилось, как он бил штрафные. Еще в «Днепре» его помню.

– Самое сочное воспоминание о футболе из детства?

– (думает).

– Был такой момент?

– (думает).

– …

– Я думаю, это не какое-то конкретное событие, матч или гол. А само ощущение похода на стадион как какого-то праздничного мероприятия. Предвкушение эмоций, которые ты получаешь на стадионе, – больше, чем по телевизору. Ощущение присутствия на футбольном матче. Я думаю, что вот это скорее можно определить как сочное.

– Вы родом из Лыткарино. Рядом Выхино, Люберцы. Как вам там жилось?

– Много мяса, много торпедонов. Лыткарино – мирный, спокойный и тихий город. Через него не проходит электричка, он находится на отшибе – до него хрен доедешь. И тогда, и сейчас все друг друга знают. Драться все ездили куда-то, я никуда не ездил.

– Выбирались в Раменское?

– Ездил на «Сaтурн». Ездил на ЦСКА – «Пaрма» в Кубке УЕФА. Помню, что там очень симпатичный стадион. Очень жалко, что команды больше нет. Понятия не имею, что происходит.

– Происходит, но ничего хорошего.

– Но стадион там был очень классный. Возможно, самый приятный стадион в России до «Локомотива».

– Почти все мои знакомые после поездки в Раменское говорят: «Больше я туда ни ногой».

– Очевидно, они ездят на электричке. Электричкой туда ехать явно не так приятно. Да электричкой неприятно ездить всюду. Она просто так сделана специально.

" Преступление – не забираться в стратосферу, в которой существуют западные звезды. Возможно, у меня какие-то амбиции. А у какого-нибудь Игоря Акинфеева таких амбиций нет"

– Ваша цитата: «После «Великой Афродиты» я понял одну вещь. Когда-нибудь я брошу на фиг кино и все с ним связанное и пойду работать спортивным журналистом. Буду писать в «Спорт-Экспресс» (если возьмут) про свой любимый ЦСКА (который чемпион), брать интервью у футболистов и хоккеистов и жить спокойной, честной, правильной жизнью. Такая у меня мечта». Когда вы поняли, что мечта эта так себе?

– «Великая Афродита» – великий фильм, где Вуди Аллeн играет одного из своих лучших героев – спортивного журналиста Ленни Вайнриба, который имеет возможность достать в качестве взятки два билета в первый ряд на какой-то важный бейсбольный матч. У нас это так не работает. Это во-первых. У нас важный спортивный журналист не может ничего. Как и практически любой журналист. Ни достать билеты, ни чего-нибудь вымутить. Второе – в какой-то момент я оказался среди спортивных журналистов, попадал на какие-то пресс-конференции... И понял, что не смогу прожить так всю жизнь. Можно сказать, оказался слабаком. Среди спортсменов есть много очень интересных людей, но есть много и тех, с кем не так хочется разговаривать, не о чем разговаривать. А когда ты работаешь спортивным журналистом, у тебя нет выбора – нужно сделать материал, идешь и делаешь.

Когда я смотрю на лучших спортивных журналистов, тексты которых сам читаю, понимаю – я не докопался бы до таких глубин. Мне было бы очень трудно научиться так разбираться в тактике, держать в голове столько информации. Я вряд ли запомнил бы, как выглядят какие-то старые футболисты. То есть, я прошел бы мимо какого-то интересного человека, не узнал бы его – и был бы профнепригоден в этом плане.

– Почему это брать интервью у футболистов – спокойная, честная и правильная жизнь?

– Честная – потому что ты задаешь вопросы, передаешь ответы своему читателю.

– Почему спокойная?

– Ну а что тут неспокойного?

– Смотря какие вопросы задаешь.

– Что с тобой сделают? Ну наругаются, грустно посмотрят, откажутся разговаривать. Обзовут как-нибудь в каментах. Побить – не побьют.

– Работа в GQ – это спокойная, честная и правильная жизнь?

– Конечно. Здесь я делаю примерно то же самое. Есть информация – я передаю ее читателю. Здесь мне оказалось проще ориентироваться, чем в спорте, статистике и прочих вещах.

– У кого из футболистов вы хотите взять интервью сейчас?

– Хороший вопрос. Ответить на него – непонятно как. В моем понимании, после Аршавина, пик популярности которого… Это какой год?

– Восьмой и первая половина девятого.

– То есть пять-шесть лет назад. Возьмем «хвост» его популярности – получается четыре года назад. Вот четыре года, на мой взгляд, нет такого футболиста, которого знала бы вся страна. Такая ситуации более-менее и в других видах нашего жиденького шоу-бизнеса – в кино, музыке. Все-таки у нас такой специфический загончик, где время от времени появляются какие-то суперкрутые персонажи, которые становятся героями массовой культуры. Но намного чаще они не появляются. Намного чаще хороший актер не выходит за рамки хорошего актера, хороший футболист не выходит за рамки хорошего футболиста. Из-за этого невероятно страдает русская пресса. Это, в частности, мешает нам продаваться большим, чем сейчас, тиражом.

– Я читал то интервью. Все те вопросы вы могли бы задать любому большому русскому футболисту. Любому из сборной России. Но что Рoман Ширoков получит, если будет давать интервью каждую неделю?

– И это хороший вопрос. Самый простой ответ – таким образом он, скорее всего, получит больше денег. Его присутствие в медиапространстве увеличится.

– Он придет с номером GQ на подписание контракта?

– Будет больше шансов, что компании, которые хотят, чтобы Роман Широков рекламировал их продукты, придут к нему. Это смешно звучит, что он придет с напечатанным интервью на подписание контракта, но по факту медиавес любого человека – рычаг, чтобы вымутить себе побольше денег при заключении договора с кем бы то ни было. Примерно как в исследовании, которое выяснило, что у красивых людей зарплата выше. Потому что им охотнее дают деньги. Понятно, что должно быть какое-то содержание у человека – команда должна побеждать, актер должен сниматься в хороших фильмах. Но вот Роман Широков играл в команде, которая дважды за последние пять лет стала чемпионом, играет в Лиге чемпионов. Это все-таки не «Луч-Энергия».

– Но русский футбол так устроен, что Аршaвин, Широков и их товарищи получают столько денег, что интервью и рекламные контракты им будут в нагрузку.

– Давайте все-таки представим, что перед вами окажется любой футболист сборной России. Игoрь Акинфеев. Три вопроса ему?

– Доволен ли он тем, что у него получается? Чего еще хочет? Завидует ли другим вратарям? Нервничает ли перед игрой? Он, возможно, добился всего, чего в России можно добиться. Из того, что есть у других русских вратарей, у него нет только Суперкубка Европы. Поэтому очень интересно, ощущает ли он себя на вершине? Или ему кажется, что все хорошее впереди? Или у него есть ощущение, что большего в жизни он уже не достигнет?

" Надеюсь, Юра Дудь будет автором GQ в каком-то ближайшем будущем, если захочет"

– Вы сейчас читаете «Спорт-Экспресс»?

– Где-то раз в год покупаю, чтобы убить пять минут в метро. А вообще мой основной источник знаний о спорте и футболе – Sports.ru, который делает мой старый знакомый Дима Навоша и который я считаю одним из лучших сайтов в России. И лучшим спортивным точно. У них четкая стратегия, они двигаются в одном направлении, не останавливаясь и постоянно что-то меняя. Эта стратегия вызывает уважение. Фактически там есть все, что мне нужно.

– Три спортивных автора, тексты которых вы обязательно читаете?

– Дудь, Порошин, Уткин.

– Вы хотели бы видеть их в GQ?

– Порошин пишет для GQ время от времени, и я считаю это огромной удачей для нас. Уткин неоднократно был автором журнала, сейчас его довольно давно не было. Это такое стечение обстоятельств. Я думаю, может так сложиться жизнь, что Василий снова что-то напишет. У него сейчас огромное количество административной работы, я лично не хочу грузить его еще и просьбами писать статью для GQ. Юра Дудь, очень надеюсь, будет автором GQ в каком-то ближайшем будущем, если захочет.

" Чемпионат России, какой бы он ни был – уродливенький, корявенький, – все равно вызывает больше эмоций, чем «Атaланта» – «Ювентуc»"

– Когда вы в последний раз были на стадионе?

– В прошлом году на дерби. Или в позапрошлом на дерби.

– Точно не в Химках?

– В Химках я не был ни разу.

– Вы пойдете на стадион с детьми?

– Не в России.

– Почему?

– Потому что в России на любой трибуне люди кроют ***** [матом] других людей. Это не то, с чем я хотел бы знакомить своих детей в любом возрасте. Я был на футболе в Англии, там не белоснежки на трибунах, но там гораздо меньше говна, которое льется на поле из уст зрителей. Может быть, я схожу с детьми на футбол в Германии. Очень хочу сводить их, но в России нет никакой возможности сделать это. Пока им не будет столько лет, когда они сами смогут туда сходить.

– Вы же смотрите чемпионат России по телевизору. Вам нравится то, что вы видите?

– Мне очень повезло, что моя жена Катя – болельщица ЦСКА. Она любит смотреть разный спорт – в первую очередь, баскетбол, но футбол тоже. На выходных мы с ней смотрели «Урал» – ЦСКА, потом «Ливeрпуль» – «Эвeртон». Очень большая разница в том, как играют, как это показано. И, конечно же, разница очень сильно не в пользу «Урал» – ЦСКА.

– Почему вы продолжаете смотреть «Урал» – ЦСКА?

– Песня такая есть: «Потому что я люблю Россию». Ахаха.

– С этой песней мы ложимся, с этой песней встаем.

– Ну, ничего не сделаешь. Болеешь за какие-то команды, продолжаешь смотреть чемпионат России, какой бы он ни был – уродливенький, корявенький; все равно вызывает больше эмоций, чем «Аталанта» – «Ювентус».

– Ваш автор Игорь Порошин с этим не согласится.

– Те материалы, которые в аудитории Порошина, взрываясь, оставляют самые большие воронки, это, конечно, не итальянский футбол, а русское фигурное катание. Такой вал комментариев невозможно получить, когда ты пишешь про «Аталанта» – «Ювентус».

" Спортивное телевидение – ужасно слабое в плане формы. Ужасно слабое, чудовищно слабое"

– Вы смотрите какое-нибудь телевизионное шоу, посвященное футболу?

– Нет. А какие бывают?

– Например, «90 минут Плюс».

– Нет.

– Почему со спортивным ТВ в России все так плохо? «Россия 2» закрыла все спортивные программы и больше не показывает чемпионат России и еврокубки, «НТВ-Плюс» терпит убытки.

– Много лет назад у меня был короткий разговор с Уткиным по поводу возможной работы на «НТВ-Плюс». Я уже не помню, в каком году это было, давно – четыре-пять или три года назад.

– В каком качестве?

– На телевидении есть огромное количество должностей, на которых люди называются типа креативными продюсерами. То есть, в качестве одного из тех, кто продумывает что-то. Я стал внимательно смотреть эфиры «Плюса». В моем понимании спортивное телевидение – ужасно слабое в плане формы. Ужасно слабое, чудовищно слабое. Архаичные форматы, ориентированность на того болельщика, который типа и так смотрит огромное количество футбола. Такого футбольного задрота, который помнит счет матча ЦСКА – «Луч» десятилетней давности. И для нормального человека – под нормальным я подразумеваю такого, которого спорт интересует как одна из сфер жизнедеятельности, а не единственная – для такого человека очень мало что есть, а практически – ничего. Русские спортивные журналисты очень хорошо делают аналитику: кто куда дал пас, как сделал забегание, провалил свою зону, оказался не на своем фланге. Это они могут до бесконечности, но это обычного зрителя ни капли не волнует. Это волнует по большей части только спортивных задротов. А каких-то историй, которые могут быть интересны людям обычным, нет. Вот большие спортивные события, кстати, подаются неплохо.

– Что за истории?

– Жизнь спортивных звезд.

– Которым это не нужно.

– Да, но надо уговаривать, объяснять, что это надо. Дружить, втираться в доверие. Журналист должен как-то влезать в доверие и потом наносить удар в спину.

– Дружат, но не наносят.

– Надо дружить и наносить, значит. Иначе ты не журналист, а типа говно. Я сейчас утрирую, но несильно. Сделать реалити-шоу с каким-нибудь футболистом. При этом есть лиги, которые более развернуты лицом к народу, чем российская футбольная. КХЛ, мне кажется, сейчас более открытая лига.

– Но хоккей все равно не смотрят, как футбол.

– Странно, потому что хоккей в России типа очень любят. Есть биатлон, который делает безумные рейтинги. Где все крутые русские биатлонисты? Куда они деваются, когда снимают лыжи и кладут винтовку в угол? Прошла зимняя Олимпиада, которая триумф российского спорта и телевидения одновременно (показывает обложку октябрьского GQ c Константином Эрнстом на обложке). Где все эти люди? Где Вик Уайлд? Где Виктор Ан, который у нас стал «Спортсменом года», что, может быть, протестное голосование, а может быть, и его заслуга? Где Зубков и Воевода? Где обложки с ними?

Реалити-шоу из жизни тех же биатлонистов. Про норвежских биатлонистов постоянно читаешь какие-то смешные истории: проткнули шины машины Бьорндалена, случайно – потом извинялись. Все русские спортсмены живут как ежики в тумане – ходят и до них не докричишься. Или там ежик кричал? Ну, значит, как лошадка из мультфильма «Ежик в тумане». И про футбол то же самое.

" Сам Мельников – очень крутой, и его свитер – очень крутой. Но когда весь канал – как каморка сисадминов, это не привлекает никак"

– А чем закончился разговор с Василием?

– Это такая случайная история. Они в какой-то момент, видимо, искали новые идеи. И, очевидно, я был в ряду каких-то других людей. В итоге им это не понадобилось. А так, может быть, я и работал бы сейчас там.

– Смешанные чувства. Я в восторге от Кирилла Дементьева. И комментатор он прекрасный, и выглядит очень классно. Или вот я сейчас вспоминаю – и это напрямую относится к сфере экспертизы журнала GQ, – полгода назад я смотрел студию Лиги чемпионов после четвертьфинала или полуфинала. Все ведущие, по большому счету, выглядят классно – ну уж точно лучше, чем выглядели раньше. Formal wear, костюмы, все более-менее приличное. Озаботились. Какое-то время назад этого не было. Я сейчас, если честно, не помню, вытряхнули ли они… Нет, неуважительно прозвучало… Сейчас сформулирую так, чтобы это не звучало неуважительно... Не знаю, изменились ли какие-то ключевые вещи типа свитера Мельникова. Сам Мельников – очень крутой, и его свитер – очень крутой. Но когда весь канал выглядит, как группа айтишников, которые не очень запариваются, что вокруг их физического тела, – это как раз и есть то, что я включаю в понятие «не думать о форме подачи». Когда весь канал – как каморка сисадминов, это не привлекает никак. Это нормально работает на футбольного задрота, но широкую аудиторию ты, скорее, отпугнешь.

Футбольный комментатор должен знать, кто такой Джей Зи?

– Не знаю, если честно. Наверное, не обязан. Если хороший футбольный комментатор – например, Розанов – хорошо комментирует футбол, то без знаний о Джей Зи он вполне может обойтись.

– Как должна выглядеть программа о футболе, которая интересна вам и которую не стыдно было бы показать друзьям?

– Если честно, не знаю. Это сложный вопрос. Сейчас не могу ничего придумать.

" Диего Коста снимал деньги в спортивном костюме. Выглядит как обсос? Можно сказать, выглядит как обсос. Но у меня нет претензий к Диего Косте"

– Среди ваших друзей или знакомых есть русские футболисты/спортсмены?

– Нет.

– Футболистов, независимо от их уровня, принято песочить за то, что они получают незаслуженно много денег и вообще не парятся. Вы разделяете эту точку зрения?

– Я не могу ее разделять. Внешне это, безусловно, выглядит так, как вы описали. Внешне они не просто не парятся, они не парятся даже поговорить с журналистами в том объеме, в котором от них этого хотят. Но не парятся ли они реально? Может, и парятся. Получают ли они кучу денег? Я думаю, каждого из них спроси, и они скажут, что заслуживают большего. Они все получают, очевидно, больше чем я, больше чем вы – и чем мы, вместе взятые.

– Больше чем я – это совершенно точно.

– Просто у них расходы больше. Надо покупать Porsche Cayenne. Бесплатно «кайенны» не раздают!

– Во-первых, я все-таки не так часто бываю на тусовках – по разным причинам. Русские футболисты выглядят как обсосы? Ответ на этот вопрос делится на две части. Первое. Русский футболист имеет возможность покупать самые дорогие вещи, которые только существуют, самых дорогих марок. Поэтому совсем уж ужасно русские футболисты не выглядят. Если ты не хочешь запариваться, как ты выглядишь, но при этом у тебя до жопы денег – ты идешь в магазин типа ЦУМа, делаешь ковровую закупку, кладешь эти вещи в черный ящик, вытаскиваешь их оттуда не глядя, надеваешь на руки то, во что просовываются руки; на ноги надеваешь то, во что просовываются ноги. И в итоге ты не будешь выглядеть ужасно-ужасно. Ты будешь выглядеть, как более-менее обычный москвич. Максимум, что будет плохого, – бренды будут написаны большими буквами со всех сторон. Но и это определенного рода стиль.

С другой стороны, уметь хорошо одеваться – не основное поле экспертизы футболиста. Месяц назад появилась фотография Диего Косты, снимающего деньги в банкомате.

– И в спортивках.

– Он в спортивном костюме, каком-то ужасном.

В жизни не догадаешься, что это один из самых дорогих футболистов мира. Ему удобно. Что ты ему предъявишь? Выглядит как обсос? Можно сказать, выглядит как обсос. Но у меня нет претензий к Диего Косте.

" На обложку GQ я поставил бы олимпийского чемпиона или кого-то из хоккеистов"

– Я думаю, что сейчас скорее кого-то из хоккеистов или биатлонистов. Или фигуристов. Или баскетболистов. Вот на данный момент. Это реально конфликт, потому что футбол – самый популярный вид спорта для русского зрителя, половина «Спорт-Экспресса» – футбольная, все начинающие журналисты хотят писать о футболе. А большие достижения русского спорта – во всех видах спорта, кроме футбола. В GQ я поставил бы олимпийского чемпиона или кого-то из хоккеистов – в своей отрасли многие из них лучшие в мире. Тот же Овечкин. Кстати, хорошая идея. Надо внести его в план.

– «Ювентус» – моя вторая любимая команда после ЦСКА. Я смотрел в 94-м «Ювентус» – «Фиорентина», когда «Фиорентина» вела 2:0 к перерыву, и 3:2 в итоге «Ювентус» выиграл. Два гола Виалли, один Дель Пьеро – один из лучших голов в истории. Это просто… Как их можно было не полюбить. Атака – Раванелли, Виалли, Баджо.

А я это смотрел в прямом эфире с комментарием Геннадия Орлова.

0
0