Eurosport

«Пеле сказал: «Это будущая звезда российского футбола». Как игрок «Спартака» стал Царем в Финляндии

«Пеле сказал: «Это будущая звезда российского футбола». Как игрок «Спартака» стал Царем в Финляндии

Нападающий Валерий Попович – о коровах в Индии, сумасшедших финнах и Карпине, который не хотел переходить в «Спартак».

– Вы играли за ЦСКА и «Спартак».

Да, причем в «Спартаке» мог оказаться раньше. Как-то после поездки с юношеской сборной вернулся в Москву и сразу должен был лететь домой в Нижний. Администратор уже ждал в аэропорту с билетами. Тут к нам со Стауче подходит представитель клуба и говорит, что обоих хотят видеть на тренировке.

– Неужели отказались?

– Объяснил, что у меня самолет, но уговорили: «Ничего страшного, поедем пообщаемся и обратно в «Шереметьево» доставим». Приехали в Сокольники, Бесков задерживался. В итоге Гинтарас дождался его и попал в команду, а я уехал.

– И на вас вышли из ЦСКА.

– Как раз собирался в Москву в сборную, на руках был билет на поезд. Позвонили: «Вас встретят люди из клуба». Только я не поехал, остался дома – никуда не хотелось переходить. В ЦСКА, естественно, обиделись, мама потом где-то узнала, что про меня сказали: «Отправьте его служить как можно быстрее и как можно дальше».

– Пронесло?

– Все устаканилось: приехал в Москву, принял присягу, на этом армия закончилась. Дальше ходил по гражданке. Только перед дембелем неделю провел в части. И то она находилась рядом с манежем. А как отслужил, попросили зайти в кассу. Там узнал, что мне еще суточные полагались. Получил рублей 200-300.

– Команда жила в Архангельском?

– Да, на втором этаже. А над нами селились хоккеисты. Хорошо запомнил Сергея Зубова. С утра у футболистов зарядка, а он уже сидел на речке с удочкой. Однажды поднимался к себе в комнату и услышал разговор Тихонова. Не знаю, с кем он общался, но обсуждали Могильного. Александр только-только убежал из России. А Виктор Васильевич говорил: «Если этот человек вернется, я засажу его как можно дальше и на большой срок».

– ЦСКА ведь часто летал в ГДР.

– Было такое. Играли там, а потом ездили отовариваться в наши военные городки. В местных магазинах продавали товар, которого не видели в Союзе – ковры, сервизы. Но мы не эшелонами возили, потому что денег-то особо не имели. Меняли по 50 рублей, что на них купишь?

– В ЦСКА с вами играл молодой Карпин.

Я и против него выходил, когда он за «Факел» бегал. Помню, приехали в Воронеж, он до матча подходит: «Меня в «Спартак» приглашают, не знаю, что делать». Якобы ему и в Воронеже хорошо. Я объяснил, что обратно всегда успеет вернуться, а вот в «Спартак» два раза не зовут.

– Вас позвали.

Армия подходила к концу, и, как и в первый раз, подошел представитель клуба: «Олег Иванович приглашает тебя». В этом случае я согласился не раздумывая.

" В «Спартаке» работал оператор, который был помешан на инопланетянах. Доказывал, что они существуют, ходил с камерами, телескопами, наблюдал"

– Каким был молодой Романцев?

– Запомнилось, что он давал тесный квадрат, а сам становился нейтральным. В этих квадратах очень серьезная нагрузка, но Романцев выдерживал.

– Самые памятные слова от него?

– Уже когда жил в Финляндии, он приехал со сборной играть отбор к Евро-1996. До матча расспрашивал нас с Олегом Ивановым про команду. Не знаю, почему, но в России опасались финнов, хотя шансов у них почти не было. Мы так и говорили: «Единственное, за что Финляндия может зацепиться – это стандарты». В итоге Россия выиграла 6:0, и когда мы с Романцевым ехали в лифте после победы, он сказал: «Большое спасибо. Полпобеды – ваши».

– Со «Спартаком» вы часто за границу выбирались?

– В турне попадал только раз – зимой 1991-го взяли в Америку. Играли в Нью-Йорке, Миннеаполисе и мексиканском районе Сан-Франциско. Почему-то из всех стран Америка мне больше всего непонятна. Очень много иностранцев, все как-то по-другому. Помню, предупреждали, что есть места, в которые лучше не соваться после 8-9 вечера, иначе ограбят или убьют.

– Вы вышли в основе на легендарный матч с «Реалом» в 1991-м, когда «Спартак» выиграл 3:1.

До последнего не знал, буду играть или нет. Изначально должен был выйти Мостовой, но у него имелись проблемы со спиной. Все решалось прямо перед установкой – Романцев собирал капитана, помощников и проговаривал состав. После этой встречи ко мне подошел Боря Поздняков: «Ты в основе». Потом об этом объявил и Олег Иваныч.

Валерий Попович

– Испугались?

– Когда только вышел из-под трибун и увидел переполненный «Бернабеу». Но сделал первый пас и игра затянула. Но до сих пор перед глазами момент, как Шмаров вывел меня один на один во втором тайме. Вроде бы я уже вратаря обыграл и бил в пустые ворота, но тут неизвестно откуда выскочил защитник и выбил мяч. Опыта не хватило.

Хотя главное в тот день, конечно, то, что мы выиграли, а стадион встал и аплодировал нам. Зрители поняли, что мы были лучше и обыграли испанцев по делу.

– Этот матч самый памятный в карьере?

– Да. Правда, перед этим еще случились матчи против Марадоны, только я находился в запасе. Но даже просто посмотреть на такого человека было интересно. Помню, на первую игру в Неаполе он вышел самый последний – вся команда ждала его. А он идет такой как пижон с развязанными бутсами.

В Москву Диего прилетел отдельно от «Наполи» – на собственном самолете. Его оставили в запасе, так он вообще бутсы не надевал, они у него на шее висели. Но когда он появился на поле, это оказалось чем-то невероятным.

– Самый необычный человек из того «Спартака»?

– Может быть, оператор, который был немного помешан на инопланетянах? В разговоре все время доказывал, что они существуют. Ходил с какими-то камерами, телескопами, наблюдал. Так и не знаю, нашел ли кого-то.

" В Индии поселили в гостинице, где ночью тараканы ползали. На улицах кто во что горазд – один с коровой идет, другой на лошади, кто-то на велосипеде, еще один на мопеде"

– Вы росли без отца.

– Мне было 8 лет, когда он умер. Сестре вообще год. В тот момент я учился в футбольном спецклассе, школа находилась на другом конце города. Поэтому вставал в мороз в 5 утра, ехал туда на автобусе, в 10 вечера возвращался обратно. Так что закалка у меня хорошая.

– Читал, что незадолго до смерти отец попал в серьезную аварию – перевернулся на машине.

– Я тоже читал, якобы он от этого умер. Но это не так. В тот момент мы находились у знакомых на даче. Отец с двумя друзьями поехал в соседнюю деревню, там попал в аварию, но отделался ушибами и царапинами. А умер от рака.

– Как он об этом узнал?

– Мама говорит, что сама стала замечать, когда он играл за нижегородский «Локомотив». Просила его пройти осмотр, хотя спортсменов и без этого всегда проверяют. Он отнекивался, объяснял, что все нормально. Ему даже доктор сказал: «Вы, спортсмены, здоровые, ничего у тебя нет».

Но постепенно состояние ухудшалось, отец лег на операцию. Разрезали, и врач все понял: «Рак разошелся, сделать что-то уже невозможно». Так обратно и зашили.

– Какой ужас.

В больнице сказали, что неизвестно, сколько отец проживет. Может, две недели, а может, 10 лет. Он умер через 2-3 месяца после операции. А сосед по палате жил еще 15 или 16 лет. Но это не наш случай – я сам видел, как отцу было плохо, он на стенку лез от боли.

– Обезболивающих вообще не существовало?

– Врачи сказали, что таблетки не помогут, поэтому приходили бабушки с травками, настойками. Все бесполезно.

– Чья судьба из одноклубников сложилась трагичнее всего?

– Сергей Тимофеев из «Спартака» и юношеской сборной в 27 лет умер от порока сердца. Он считался одним из главных талантов той команды.

– Кто еще феерил?

– Андрей Тимошенко, у которого папа работал судьей, Кирьяков, Саленко. Олег выделялся мощностью, мог посадить на себя двух защитников, пробежать с ними через все поле и забить.

После победы на чемпионате мира к нам присоединился Юрка Никифоров, он тогда был нападающим, отлично играл головой. Рассказывали, что когда его увидел Пеле, то сказал: «Это будущая звезда российского футбола». После этого Юру переквалифицировали в защитники.

– Зачем?

– Играли с поляками товарищеский матч в Киеве, в команде проблема с центральными защитниками. Тренер Владимир Сальков предложил Никифорову выйти на этой позиции. С тех пор он с нее не уходил.

Валерий Попович

– Самый запоминающийся матч той сборной?

1989 год, молодежный чемпионат мира в Саудовской Аравии. Мы с тремя победами прошли группу, в четвертьфинале попали на Нигерию. В одни ворота вели у них 4:0. Первый раз пропустили на 61-й минуте. Потом еще раз. Они на энтузиазме как побежали вперед, а мы сникли, коленки затряслись. В итоге 4:4 в основное и дополнительное время, пришлось бить пенальти. Тут мы и попались.

– Что творилось в раздевалке?

– Гробовая тишина, никто не понимал, что произошло. А чемпионат в итоге выиграли португальцы – в финале обыграли нигерийцев. Только мы этих португальцев за год до этого в финале чемпионата Европы побеждали.

– Колорит Саудовской Аравии ощутили?

Мы на улицу почти не выходили. Если нас отпускали, то всей командой и в сопровождении военных с автоматами.

– Как игралось на жаре?

– Это был февраль-март, игры проводились вечером, влажность небольшая, поэтому особой жары не чувствовалось. Вот Малайзию вспоминаю с ужасом. Приходилось тренироваться до восхода солнца – в 4 утра по Москве. В Индии тоже тяжело – температура за 40, в перерывах просто обливались водой. Да и условия необычные: гостиница такая, что ночью тараканы ползали. На улицах кто во что горазд: один с коровой идет, другой на лошади, кто-то на велосипеде, еще один на мопеде. Куча транспорта, все в разные стороны.

– В детстве в Нижнем условия были лучше?

– Конечно. Хотя приходилось и в слякоть играть, и на песчаных полях, и в снег. Чтобы не замерзнуть, на ноги надевали пакеты – между носком и бутсой.

" Когда началась ситуация с Крымом, я приехал на игру к сыну. Фанаты из Хельсинки начали ему кричать: «Русский, убирайся в Россию»"

– Сколько вы не были в России?

– С 2011 года. Приезжал тогда на несколько дней на конференцию тренеров. С Карпиным созванивался, но увидеться не удалось: «Спартак» только из Самары прилетел, а я улетал. Но вообще у меня в России и мама, и сестра, и сестра жены. Старший сын вот года два назад летал, менял российский паспорт.

– Они ведь оба футболисты.

– Старший уже закончил. Саша играл в «Хаке», за который долгое время выступал я. Пришел новый тренер, с ним не продлили контракт. Он ушел в другую команду, потом учился на спортивного массажиста, дальше хочет идти на физиотерапевта.

Валерий Попович

Младший, Антон, последний сезон провел в той же «Хаке». Дальше тяжело загадывать: в команде нет тренера, денег, и непонятно, что будет на следующий год.

– Вы работаете с молодежью «Хаки»?

– Я отошел от футбола, потому что он в Финляндии закончился. Сначала, как завершил карьеру, я тренировал «Ильвес» из Тампере. Они обанкротились, но потом постепенно начали подниматься и позвали меня в третий дивизион. Я тренировал и параллельно получал лицензию. Проработал в команде два года, мы занимали первые места, но этого не хватало, чтобы подняться выше.

– Почему?

– Проигрывали в стыковых матчах. Как я потом понял, ребятам и не хотелось выигрывать, потому что второй дивизион – это уже другие нагрузки, расстояния, а они ведь не были профессионалами, у каждого семья, работа. Некоторые не приходили на тренировки, другие на игры. Объясняли, что уезжают с женой отдыхать. И что я мог сказать? Поэтому ушел из Тампере и стал кем-то вроде директора юниорской школы «Хаки». Но проблема в том, что здесь нет профессиональных тренеров для детей. В основном с ними работают папы, которые никогда не играли в футбол. Я решил уйти, но мне предложили поработать со старшими юниорами.

– Согласились?

– Здесь тяжело найти работу, поэтому я совмещал тренерскую деятельность с нефутбольной. Пришлось тяжело: трудился в три смены, команду не видел неделю. Это ведь плохо. А им все равно: «Ну, не видел и какая разница?» То есть они безразлично к этому относятся.

– Где вы еще работали?

– На предприятии по буровым установкам. Компания называет Robit – входит в топ-3 в мире по продаже этих агрегатов. Олег Иванов уже 6-7 лет трудится там менеджером по продажам, три года назад появилось свободное место. Не менеджером, а обычным работником. Я походил на стажировку несколько месяцев и устроился на постоянку. Хотя в Финляндии это сложно, везде идут сокращения.

– Кризис?

Да, безработица очень большая. Отчасти из-за того, что проблемы начались и в России. Например, туристы приносили миллиарды, когда приезжали отдыхать и кататься на лыжах. Сейчас этого меньше. Плюс санкции повлияли – все понимают, что финский рынок живет за счет России. Но экспорт упал, а финны ничего не смогут сделать: как Евросоюз скажет, так и будет. На них ведь тоже давят, говорят, что вы следующие за Украиной.

– Как финны относятся к России?

По-разному. Одни считают, что надо быстрее вступать в НАТО, потому что Россия скоро нападет. Но большинство понимает, что никому в России не нужны, и такого никогда не произойдет.

– У вас возникали проблемы, из-за того, что вы русский?

– Только у сына один раз. Когда началась ситуация с Крымом, я приехал к нему на игру. А фанаты из Хельсинки начали кричать, мол, русский, убирайся в Россию. Только они не читали историю: сын родился в Финляндии, живет здесь всю жизнь и финский для него родной. Больше ничего такого – нас все знают, не первый год живем в стране. Меня как-то и сами финны спрашивали: «Вы не встречали агрессии из-за того, что русский?» – «Никогда».

– Вы поддерживаете внешнюю политику в России?

– Считаю, правильно ввели ответные санкции. Нельзя же быть мальчиком для битья. Европа сейчас тоже пострадала – там бастовали из-за того, что Россия прикрыла рынок. Но, надеюсь, в итоге ситуацию разрешится. А по поводу Украины – это не Россия все затеяла. И если бы Крым не присоединили, там могло бы быть как на Донбассе.

" Зарплаты в финском футболе от 1,5 до 2 тысяч евро. Даже в некоторых клубах высшей лиги люди совмещают спорт с работой"

– Вы сказали, что в Финляндии футбол закончился.

– Да, федерация ничего не делает для его развития. Посмотрите на сборную – тренером назначили шведа, который уже был на пенсии и комментировал матчи для ТВ. Слышал, что его взяли потому, что он друг президента финской федерации. В итоге сами видите, как выступает команда: в десяти матчах 8 поражений и ни одной победы. Даже с Косово вничью сыграли. А знаете, как выбирали тренера?

– Как?

– По интернету. Любой человек мог заполнить анкету и предложить себя. Я нигде такого не видел. Зато они говорят, что с каждым годом в стране все больше футболистов. По последним данным 138 тысяч. Но все юниоры очень слабые. Сначала пацаны вроде хорошие, работоспособные, но потом пропадают. Все из-за того, что нет тренеров, которые могли бы научить азам.

– Почему так?

– У клубов вообще нет денег. Сейчас что-то сделать могут только две команды – ХИК из Хельсинки и СИК из Сейняйоки. Многие просто распадаются как «Хака». Когда я играл, спонсором была бумажная фабрика. В 2006-м она начала отходить от клуба, это сразу почувствовалось. Эта же фабрика поддерживала МюПа. Спонсорство прекратилось – команда вылетела, а потом вообще обанкротилась.

– Какие зарплаты в финском футболе?

– В среднем от 1,5 до 2 тысяч евро. Даже в некоторых клубах высшей лиги люди совмещают футбол с работой. Молодые – с учебой.

– Раньше было так же?

– Да, когда мы приехали, все ребята трудились. Еще удивлялись их работоспособности – к 6 утра на работу, к 5 вечера на тренировку. При этом я не слышал, чтобы кто-то плакал. Они выходили и занимались 1,5 часа. В 1995-1996 годах футбол пошел вверх, лига стала профессиональной. Дальше опять начались проблемы.

" Слышал, что в «Ильвесе» финалиста чемпионата Европы Хидиятуллина тренер учил выбивать мяч от ворот. Это нормально? "

– Как вы вообще оказались в Финляндии?

– В «Спартак» пришли новые игроки, нужно было искать другое место. Появилось предложение из Швеции, в этот момент Иванов поехал на просмотр в Финляндию. Ему сказали: «Нам нужен еще один человек». Он позвал меня. Изначально планировали, что проведем здесь полгода, потому что не знали, как это – жить за границей. В итоге задержались на 24 года.

Кстати, жена Олега предсказала, что мы сюда уедем. В 1991-м «Спартак» играл в Кубке УЕФА против «Миккели». На выезд жены поехали с нами. И супруга Иванова после матча говорит: «Ощущение, что вы продолжите здесь карьеру». Олег очень удивился: «У тебя все дома? Как после «Спартака» ехать в Финляндию?»

– В деньгах сильно выиграли?

– В Москве получали долларов 200. Но были хорошие премиальные за еврокубки. Они зависели от стадии и уровня соперника. Например, за проход «Реала» я получил то ли 1200, то ли 1500 долларов. В Финляндии дали 6-7 тысяч марок – это чуть больше тысячи долларов.

– Условия удивили?

– Странно было без баз. Когда мы спрашивали, они говорили: «А что это и зачем нужно?» Поля хорошего качества, но на них не пускают – зимой и осенью город говорит: «Тренируйтесь, где хотите». Например, у меня с «Ильвесом» переходный матч, а я не могу попасть на стадион. Приходилось тренироваться рядом с ареной – на клочке газона.

– Одно время в Финляндию приехало полно русских.

– Да, Буряк, Гаврилов, Прудников, Бирюков, Хидиятуллин. Слышал байку, как Вагиза, финалиста чемпионата Европы, в «Ильвесе» тренер-шотландец учил выбивать мяч от ворот. Нормально?

Валерий Попович

– Вы тоже сезон провели в «Ильвесе».

– Изначально с Ивановым приехали в ТПВ. Чтобы играть за границей, в «Спартаке» нужно было брать разрешение. Мы взяли его на полгода. Когда закончилось, мы автоматически снова стали игроками «Спартака». В этот момент «Ильвес» предложил хорошие условия, подписали контракт с ним. А в ТПВ сказали: «Это наши игроки, никакого отношения к вам они не имеют».

– Что ответили?

– «Покажите разрешения». У них его не оказалось, но все равно был суд, и нас с Олегом дисквалифицировали на два месяца за подписание двух контрактов. Хотя ничего подобного мы не делали. Просто финны решили и тем, и тем подыграть. Вроде отстранили, а вроде всего на пару месяцев, которые пришлись на зимний перерыв.

– В «Ильвесе» вы не задержались.

– Обещали золотые горы, но через полгода предупредили, что денег не будет, надо искать новый клуб. Олег поговорил с президентом «Хаки», но тот сказал, что готов взять его одного. Он поставил условия: «Или обоих, или никого». В итоге они нашли деньги, и летом мы ушли из Тампере.

" Когда приехал в Финляндию, спросил про курение. В клубе ответили: «Куришь и куришь, твои проблемы»"

– В Финляндии короткий сезон. Что команды делают по полгода?

– Тренируются. Например, в этом году одна закончила сезон в высшей лиге, а через неделю снова тренируется. На Новый год игрокам дадут 2-3 недели отпуска, потом по новой.

– Зачем?

Здесь много людей, которые далеки от футбола. Может, крыша едет. Когда они становятся тренерами, начинают совершать те же ошибки, которые делали их тренеры. Например, с сыном работал мой бывший одноклубник. Он закончил тренерскую школу с медалями. Но в работе делал такие вещи, за которые раньше сам критиковал.

– Например?

– Игра в субботу, следующая только через неделю. А он на воскресенье назначает две тренировки. В Финляндии по воскресеньям тренируются в одном случае – если матч в понедельник. Во всех остальных это выходной. А тут два занятия. Я у сына спрашивал разные моменты и понял, что их не могли научить даже атаку от ворот начинать.

Кстати, здесь к тренерам относятся спокойно. Все понимают, что он тоже на контракте, в любой момент его снимут. После России это удивляло. Едем на выезд в автобусе, тренер просит газету – ее просто швыряют. И это считается нормальным.

– Вас уважали? Все-таки Царем назвали.

– Все хорошо относились – и игроки, и руководство. Только под конец в «Хаку» пришел президент, который занимался ресторанным бизнесом. Для него футбол как для меня балет.

– Из-за него ушли?

– Да, хотя хотел закончить в клубе. Просил контракт еще на год, чтобы потом уйти на тренерскую должность. Они долго тянули, потом сказали, что не хотят продлевать соглашение. Была большая история, про нее даже в газетах писали – все-таки отыграл в команде 14 лет. Но уже через неделю я ушел в ХИК, выиграл шестое чемпионство и закончил карьеру.

– Что случилось с тем президентом?

– Агенты разводили его как лоха, таких игроков впихивали. В итоге через два года он продал команду за 1 евро.

– Вы четыре раза становились лучшим игроком Финляндии. Как вас награждали?

– На заключительном вечере. Помню, как-то мы стали чемпионами и взяли путевку на Канары. Звонок: «Ты обязательно должен присутствовать на мероприятии по итогам сезона». Заранее об этом я не знал, поэтому сообщил, что не получится: буду на отдыхе. Они думали-думали, решили: «Мы тебе новую поездку подарим, только приезжай». В общем, полетел с семьей и Олегом на три дня на острова, вернулся в Хельсинки и снова улетел. Они оплатили дорогу и дали сертификат на 10 тысяч марок.

– Еще вы играли в Дании и Голландии.

– В 1995-м выиграли чемпионство, на следующий день звонит тренер: «Хотим отдать вас в Данию в аренду». Поехали туда с Ивановым. В 1999-м после одного матча подходит президент: «Наверное, ты поедешь в Голландию. Их тренер присутствовал на игре, хочет тебя видеть». Провел там полгода, стал вторым с «Херенвеном». Меня даже хотели купить, но «Хака» запросила слишком много денег.

– Корчагин вспоминал про пиво и кока-колу в Дании. Ящики заносят прямо в раздевалку после матча.

– Мы с Олегом были на просмотре в Германии. Отыграли, и тоже принесли пиво. Бутылки стояли прямо на местах, где мы переодевались. В Финляндии это тоже не проблема. Здесь есть традиция ходить в сауну. Например, в команду принимают нового человека, идут все вместе париться. После игры – то же самое. И в баню нормально идти с пивом, никто слова не скажет.

Еще помню, когда я приехал сюда, задал вопрос про курение. Они ответили: «Куришь и куришь, твои проблемы». А финны в основном не курят, а жуют нуска – это табак, который кладут под губу. Такой у него запах противный.

– Самый памятный матч в Финляндии?

– Ха, наверное, когда под «Ливерпуль» попали 0:5 в 2001-м. В тот год, когда они пять кубков выиграли. А вообще с «Хакой» забавно получилось. В 1995-м стали чемпионами, на следующий год вылетели в первую лигу. Сразу заняли там первое место и еще выиграли кубок. А потом брали золото три раза подряд.

Другие интервью Александра Головина:

0
0