From Official Website

Борис Левин: «Журналисты борются за минуту славы, а у меня она уже есть»

Борис Левин: «Журналисты борются за минуту славы, а у меня она уже есть»
Eurosport

Последнее обновление05/11/2013 в 16:01

Опубликовано04/11/2013 в 23:49

Последнее обновление05/11/2013 в 16:01

Опубликовано04/11/2013 в 23:49

Автор: Eurosport

Журналист «Спорт-Экспресса» и лучший друг футболистов сборной России Борис Левин рассказал Eurosport.ru о том, как Капелло запрещал игрокам ходить по лестнице, по которой те могли попасть в бар, о монополии на Андрея Аршавина и о том, что видео с Аршавиным и депутатом Беляковым было сфабриковано.

– Ваше главное впечатление от матча сборной в Баку?

– Истерия в СМИ вокруг матча. Игра для сборной Азербайджана ничего не решала, но общественное мнение было подогрето так, что казалось, будто обе стороны ждет последняя кровавая битва. В чем-то это, конечно, вредило, но, с другой стороны, и перца добавляло тоже.

– Как у боксеров, которые перед боем искусственно нападают друг на друга?

– В футболе это все-таки не очень приемлемо. Хотя если есть легальная возможность добавить градусы в зрелище, то почему бы и нет? Главное – оставаться в цивилизованных рамках.

– В Азербайджане наблюдалась какая-то неприязнь к России?

– А откуда ей было взяться? Я часто бываю в Баку, у меня хватает там друзей. Поэтому могу уверенно сказать: многие бакинцы если и не болеют, то сопереживают сборной России. И в любом случае это – миролюбивый и гостеприимный народ.

Играть на националистических чувствах – вообще последнее дело. Уверен в этом, потому что вырос в самом космополитическом районе мира, где о собственной национальности узнавали в 16 лет, получая паспорт. Имею в виду Донбасс. Для меня любые распри на национальной почве – за гранью разума.

– В Баку тяжелее всего пришлось Александру Самедову. Что ему кричали с трибун?

– Из того, что можно напечатать – «Самедьян».

– Что это значило?

– Это фамилия Самедова, исковерканная на армянский манер. Для азербайджанцев, увы, армяне являются непримиримыми врагами.

– Самедов очень трогательно тогда покидал поле. Другие игроки сборной подбегали с другого конца поля, чтобы пожать Александру руку.

– Они поддерживали его не только в том моменте. Когда наши футболисты выходили на матч, Игорь Акинфеев со значением приобнял Самедова, ударил по рукам. Керж ему потом что-то говорил. Но на первых минутах Саша был явно взвинчен. Это и понятно: весь стадион болеет против тебя одного. Нужны стальные нервы, чтобы на такое не реагировать. Но он молодец. Сумел успокоиться и выдал отличный матч.

– Из-за чего в Азербайджане такое отношение к Самедову?

– Из-за его предматчевого интервью. Вполне, кстати, политкорректного. Но надо знать местный менталитет: из одного неудачного слова «наказывать» в Баку раздули целую историю. Впрочем, они вкладывают в него несколько иной, гораздо более обидный смысл, чем наш футболист.

" Для Капелло матч с Северной Ирландией был шоком"

– У сборной России появилась новая болезнь. Мы пропускаем в конце матчей, и Капелло этим недоволен.

– Недоволен – мягко сказано. То, что было в бакинской раздевалке… Игроки выходили оттуда, будто проиграли решающий матч своей жизни! А ведь наши футболисты пробились на чемпионат мира спустя 12 лет, они должны были ликовать.

– Ну, на поле были победно вскинутые вверх руки ...

– А потом пошли в раздевалку, и Капелло высказал все, что думал по поводу концовки матча. Тем более, наша сборная пропустила гол на последних минутах в третий раз за последние четыре игры. Когда футболисты выходили из раздевалки, я стоял рядом с Ирадой Зейналовой с «Первого канала». Она хотела снять радостный репортаж, а тут один за другим появляются люди, на которых лица нет. Ирада не понимала, что происходит: «Ребята, вы же вышли на чемпионат мира!» – «Ну, да, вышли...».

– Все говорят, что пропущенный гол в Баку – это плохо. Но нет ли здесь положительного фактора? Капелло напихал команде, и она перестанет расслабляться в концовках…

– Могу поделиться кулуарной информацией. Когда в выигранных сентябрьских матчах против Люксембурга и Израиля мы тоже пропускали голы на последних минутах, Капелло в частном разговоре сказал, что даже доволен этим в преддверии финиша цикла. Он изучил наш менталитет, и теперь уверен – когда русские испытывают чувство вины, они готовы горы свернуть, а вот когда все идет гладко, мы расслаблены. Но во всем же надо знать меру. Надо сказать, что матч с Северной Ирландией стал для нашего главного тренера шоком. Поначалу он вообще не понял, что произошло. Но потом, видимо, сделал определенные умозаключения.

– Главная заслуга Капелло – это…

– …добытый результат. Спустя 12 лет мы едем на чемпионат мира. Этот успех складывается из многих составляющих. С какими-то методами Капелло можно спорить, но главное, что мы заняли первое место в группе.

– И в каких же вещах вы с Капелло не согласны?

– Мне кажется, что у него слишком авторитарный стиль руководства. Есть в нем какие-то детали, которые я лично до конца не понимаю. Хотя возможно, из этих мелочей результат и складывается.

– О каких именно деталях речь?

– Ну, скажем, футболистам поначалу вообще не разрешали выходить из отеля. Не уезжать куда-то, а просто выходить прогуляться вокруг. Или, например, запрещали в московской гостинице подниматься по лестнице – только на лифте. Казалось бы, разумное требование с точки зрения того, что так есть меньше шансов получить травму. Однако на самом деле подоплека была иной: по лестнице можно попасть в бар, расположенный на последнем этаже. Я знаю наших футболистов, они бы и так туда не пошли. Но Капелло, наверное, посчитал, что лучше подстраховаться. С подобными вещами можно не соглашаться, однако нельзя не признавать: если есть результат – значит, этот стиль руководства действенен.

AFP

– В чем ваше главное опасение касательно ЧМ-2014?

– Подготовка к такому турниру – это особый процесс, отличающийся от любой другой тренерской деятельности. И если, скажем, Гусу Хиддинку дать три-четыре недели на подготовку команды, то в результате можно даже не сомневаться, хотя в отборочных циклах голландец совсем не так успешен. Капелло же пока только один раз готовил сборную к чемпионату мира – Англию в 2010 году. И плоды той подготовки оказались не самыми убедительными. Можно предположить, что жесткость в деталях, о которой мы говорили и которую можно как-то перетерпеть в течение коротких сборов, гораздо сильнее давит на психику, когда ты сталкиваешься с ней месяц кряду, изо дня в день.

– Игроки жаловались вам на авторитарный стиль Капелло?

– Вы думаете, я стану вам рассказывать о содержании наших с ними частных бесед?

– А если без имен?

– Знаете, игроки всегда начинают жаловаться, когда нет результата. Будем побеждать в Бразилии – жалоб, думаю, не будет. Капелло в любом случае видит ситуацию изнутри, поэтому оценивает ее точнее. Да, я знаю костяк этой команды на протяжении многих лет, знаю их отношение к делу, знаю их мечты о чемпионате мира. И мне кажется, что более демократичная атмосфера в худшую сторону на них не сказалась бы. Но я тоже могу ошибаться. Все-таки мы видели, что было в Варшаве, когда установилась полная вольница.

– Вы говорите, что знаете наших футболистов как профессионалов. Между тем у сборной сформировался имидж коллектива любителей кальянов...

– Что является полной ерундой. Они действительно профессионалы, которые прекрасно понимают, чем и за счет чего зарабатывают на жизнь.

– Правда ли, что перед первым матчем со Словенией кальян в ресторане курил только Жирков?

– Правда. При этом он был лучшим в тех матчах. Каждый человек точнее кого бы то ни было знает свои индивидуальные возможности. И если какие-то вещи на одном человеке могут сказываться, то на другом – нет. Кто-то перед матчем закрывается – Аршавину в день игры даже жена не звонит. А Роме Павлюченко, например, наоборот надо зарядиться общением. У каждого по-своему, поэтому нельзя стричь всех под одну гребенку. То, что вредит 99 людям, сотому может помочь.

Знаю это из своего личного опыта. В молодости серьезно занимался шахматами, где человек, принявший на грудь, обычно обречен. Но у меня был один товарищ, который трезвым играть просто не мог. Ему нужны были обязательные 200 грамм коньяка, чтобы творить. То, что других выводило из строя, его раскрепощало.

Отнюдь не призываю нарушать режим и не утверждаю, что футболистам нужно все позволять. Но если люди тебя не подводят, то, наверное, можно им доверять. Конечно, у каждого свои слабости, и каждого так или иначе надо контролировать. Особенно в коллективе. Где границы этого контроля – вот в чем самый большой вопрос. Что, ходить по номерам в 23:00 и проверять, спят или не спят?

– А кто-то так делал?

– В советское время – многие. А вот тот же Гус умел закрывать глаза на какие-то мелочи, позволял, к примеру, отлучаться из гостиницы. Тут всегда нужно находить грань, чтобы отсекалось все лишнее, но и ограничения не давили на психику. Верю, что Фабио умеет быстро реагировать на полученные уроки и оперативно эту грань корректировать.

" Аршавин действительно ходил к Фурсенко выбивать премиальные. Для персонала"

– Один из самых популярных вопросов к Капелло: почему вызов получает Смолов, а не Дзюба?

– Это очевидно. Дзюба совершенно не вписывается в игру Капелло. На Дзюбу надо играть: проход по флангу, навес, а он ударит или сбросит. Это не тот футбол, который проповедует сборная России. Мне очень симпатичен Артем, мы с ним знакомы еще со времен юношеской сборной.

– Еще, говорят, у Капелло были вопросы к стилю поведения Дзюбы.

– Да, такая информация действительно просочилась. Артем - человек веселый, он любит поговорить, похохмить. Ему о чем-то сказали, а он пять вопросов в ответ: почему так, а не этак? У Дзюбы просто натура такая, но Капелло подобного поведения не понимает. У Фабио все просто: сказали – выполняй.

– Почему «Спорт-Экспресс» активно призывает вызвать Аршавина в сборную?

– А разве уровень его игры этому не соответствует? Аршавин добирает на глазах. В нашей сборной всего полтора креативных человека: Широков да Дзагоев, который, к сожалению, редко появляется на поле. Аршавин в такой ситуации точно не помешает.

– Разве Кокорин не креативен?

– Кокорин – игрок другого плана. Он может в одиночку решить эпизод. Саша – быстрый, резкий и очень умный футболист, но он не диспетчер, не дирижер, а именно это я и имею в виду. Аршавин же, как и Широков, способен менять ритм и направление игры всей команды.

– Где в нынешней схеме Капелло место для Аршавина?

– Неважно, на какой именно позиции его выпускать. Суть в том, что Аршавин прекрасно впишется в игру сборной, поскольку она в достаточной степени напоминает зенитовскую, хотя, конечно, по некоторым параметрам от нее и отличается. В любом случае, как использовать Андрея – можно придумать. Даже если выпускать не на весь матч, то на какие-то отрезки. Другое дело, что в этой истории много пластов. Представляю, сколько всего наговорили Капелло про Аршавина. Увы, после чемпионата Европы 99 людей из ста думали, что Аршавин – подлец.

– А какой Аршавин человек? И насколько он сейчас целеустремлен, насколько мотивирован играть в футбол?

– Он очень целеустремлен и очень амбициозен. Всегда хочет быть лучшим. Что же касается человеческих качеств, то я даже не знаю с кем его можно сравнить в плане порядочности. Если он что-то обещает, то выполняет всегда. Про честность Аршавина можете спросить у персонала сборной. Он, кстати, всегда отстаивал интересы администраторов, врачей, массажистов. Помните, перед поездкой в Польшу все говорили, что идет какая-то торговля по премиальным? Так вот, Аршавин действительно ставил перед Фурсенко финансовые вопросы. Но не в отношении себя, а по поводу персонала команды, который первоначально должен был получить совсем смешные бонусы.

Вот только одна показательная история. Не буду называть фамилию человека, поскольку рассказывал он мне это в частной беседе, но это один из сотрудников штаба сборной. Так вот, однажды, возвращаясь домой после выезда сборной, он попросил о помощи в одном организационном вопросе нескольких ее футболистов. Аршавин приехал и сделал все в тот же день. Остальные даже не отзвонились...

AFP

– Уже больше года не объявляется, кто спонсирует контракт Капелло. Это нормально?

– РФС вообще ненормально ведет освещение своей деятельности. Этого освещения, собственно, нет как такового. То, как наша федерация себя позиционирует, методы ее работы с прессой – просто дикость для современного мира.

– Было бы лучше, объяви РФС, что контракт Капелло финансирует Федун?

– Это сказали вы, а не я. Я же скажу, что если человек, финансирующий контракт Капелло, не хочет называться, то это его право. Главное – дело, а не пиар на нем.

– Вокруг сборной России существует много журналистов, и порой их противостояние принимает удивительные формы. Вам, правда, угрожали на Евро-2008?

– Была такая история, но не на самом Евро, а на сборе перед ним в немецком Роттахе. Ко мне подошел коллега и дыша в пуп набыченно сказал: «Предупреждаю, когда мы будем брать эксклюзивы, то вас не должно быть на расстоянии 30 метров». Сначала подумал, что это шутка, и спросил, что будет в противном случае. В ответ мне пригрозили мерами физического воздействия. Я рассмеялся, учитывая разницу в габаритах и то, какие возможности общаться с игроками были у них, и какие – у нас. В той сборной «СЭ» мог подойти к кому угодно и сделать интервью практически в любой момент. А с коллегами общалось всего два-три человека из основного состава. Так что угрозы не почувствовал – ситуация скорее позабавила.

– Говорят, перед Евро-2008 Хиддинк едва не выгнал вас из гостиницы. Это правда?

– Нет. Я действительно поселился со сборной в одном отеле. Само собой, по предварительной договоренности, учитывавшей мои доверительные отношения с игроками и персоналом команды. Однако все тем же коллегам не нравилось, что у конкурента будет преимущество в освещении жизни сборной. И некоторые журналисты начали писать, будто я катастрофически мешаю футболистам, что реальности, естественно, никак не соответствовало. Но Хиддинк формально обязан был как-то отреагировать.

Наверное, сейчас, спустя столько лет, уже можно раскрыть, как все на самом деле было. Хиддинк для внешнего мира сделал вид, что жутко зол, а мне дал понять, что все нормально, но лучше на глаза ему не попадаться, дабы не было формальных поводов для негативной реакции, все-таки журналисты на крупных турнирах со сборной обычно не живут, это был редчайший случай.

– Некоторые из коллег критикуют вас за то, что вы слишком лояльно относитесь к футболистам. Эти упреки обоснованы?

– От тех, кто любит концентрироваться на негативе, несомненно. Но можно ли назвать разумным человека, который, сосредоточившись исключительно на недостатках, разрушает то, за счет чего сам кормится? Конечно, наше общество с гораздо большим аппетитом употребляет скандалы. На негативной почве журналист может быстрее сделать себе имя. Однако можете мне поверить: вдолгую нацеленность на позитив приносит куда как более весомые плоды. Поэтому я всегда стараюсь поддерживать тех, о ком пишу.

– Всех до единого?

– Конечно, среди футболистов есть те, кто мне неинтересен и даже антипатичен. Но с ними просто стараюсь не контактировать. Тех же, с кем общаюсь, поддерживал и буду поддерживать, даже если на них ополчится весь мир.

Знаете, в 2007-м, когда Россия вышла на Евро, победив Андорру, в самолете, возвращавшемся в Москву, Дима Сычев сказал мне интересную фразу: «Журналисты следят за игроками, а игроки – за журналистами». Футболисты прекрасно видят, как к ним относятся. Если ты ведешь себя с людьми по-доброму, то и в ответ получишь то же самое.

Меня поражают коллеги, которые смешивают спортсменов с грязью, а потом удивляются, почему это им в интервью отказывают? Многие молодые журналисты почему-то уверены, что они умнее футболистов. Но это совсем не так. Да, частенько у игроков есть проблемы, связанные с образованием и воспитанием – все-таки футболисты с детства жертвуют своим временем в пользу спорта. Но игроки сейчас частенько занимаются самообразованием и наверстывают упущенное, а вот некоторые наши юные коллеги диктант не напишут даже на тройку. Однако при этом считают себя высшими по сравнению со спортсменами существами, авторитетами, которым позволены самые безапелляционные суждения и оценки в адрес тех, о ком они пишут.

" Если подстраиваться под интересы толпы, то нужно ставить в газету десять голых задниц – спрос обеспечен. Правда, ненадолго – порносайты все равно не переплюнешь"

– Почему вы не задаете футболистам острых вопросов?

– Это активно насаждаемое одним известным сайтом предубеждение. Всегда спрашиваю обо всем, что мне интересно – без всяких ограничений. Конечно, иногда что-то могу упустить, но когда коллеги интересуются, почему не задал все вопросы Аршавину, то всегда уточняю: «А какие именно вопросы я не задал?» И обычно ничего вразумительного в ответ не слышу. Более того, потом исключительно на информации из этого интервью те же коллеги строят свои многочисленные заметки, продолжая утверждать при этом, что оно абсолютно неинформативно. Что ж, пусть набирают на мне вистов – от меня не убудет.

И еще один тонкий момент: часто в интервью возникают вопросы, на которые собеседник отвечать не хочет или отвечает исключительно не для печати. Большинство коллег считает, что такие вопросы в тексте все равно должны быть обозначены. Зачем, если читатель все равно информации не получит? Ответ понятен: только для того, чтобы показать, как крут журналист и как уходит от ответа герой интервью. То есть, выставить в выгодном свете себя и в соответствующем – собеседника.

Так вот я в подобных случаях вопрос, не получивший ответа, всегда опускаю, потому что своему герою, если уж он таковым стал, изначально симпатизирую. Пусть лучше мне потом достанется, а не ему. И как после интервью меня назовут коллеги – мне, если честно, глубоко фиолетово. У меня другие критерии для оценки, иногда даже более жесткие, но другие.

– Когда Аршавин вернулся в «Зенит», вас критиковали за отсутствие в интервью вопросов о жене.

– И это показывает, что интересует критиков больше: футбол или сплетни вокруг него. Как у Аршавина проходил раздел имущества – тема не для спортивной газеты. В принципе знаю, как там все происходило, но не буду писать об этом, пока сам Андрей не захочет что-то рассказать. Если он вообще захочет, конечно. Есть многие вещи из мира футбола, о которых я знаю, но не пишу. Хотя на них, безусловно, мог бы добиться скандальной популярности. Однако после этого со мной мгновенно перестали бы общаться футболисты и тренеры. Вы бы выбрали популярность? А для меня человеческие отношения дороже.

– Давайте поищем границу допустимого. Вот, например, вы увидели, что футболист курит. Напишете об этом?

– Зачем? Известно, например, что Зырянов курит. Но он взрослый человек и знает особенности своего организма. Если это ему не вредит – то ради бога. У нас почему-то всегда стараются найти простые причины неудач. Хотят все объяснить сигаретами или кальяном. А причины-то на самом деле гораздо глубже.

– Но курение – это не то же самое, что развод с женой. Профессиональные футболисты курить не должны, разве не так?

– Если человек при этом плохо играет, то да, стоит бить тревогу. Но если он показывает хороший футбол, зачем? А то, что он гробит свое здоровье – его личное дело. Об этом можно сказать в частной беседе, да и то – в подходящий момент. Конечно, если кто-то напился в ночь перед важным матчем и потом плохо сыграл, такие темы поднимать стоит. Но подобного сейчас, по-моему, вообще не бывает. Во всяком случае, в сборной – точно.

– Но, судя по откликам, у людей есть большой спрос на подобные пограничные или, как вы считаете, сугубо личные темы.

– Если подстраиваться под интересы толпы, то нужно ставить в газету десять голых задниц, и все – спрос обеспечен. Правда, ненадолго – порносайты ведь все равно не переплюнешь, что некоторые коллеги, похоже, не понимают.

Есть вещи, связанные с темой спорта, а есть совершенно посторонние. И у каждого журналиста своя мера допустимого. Мы сами решаем, насколько глубоко можем уйти в скандалы, которые не имеют прямого отношения к игре. Мне, например, как автору, они вообще неинтересны.

" Порой игроки высказываются коряво. Моя задача – сделать так, чтобы убогая форма не затмила важное содержание"

– Это можно понять, но, с другой стороны, есть ощущение, что футболисты в России общаются только с лояльными журналистами. В результате другим представителям СМИ к ним просто не подобраться.

– Увы, но общая ситуация такова, что большинство журналистов, особенно молодых, нацелено на негатив – так проще сделать себе имя. Кто-то и вовсе держит футболистов за быдло. Это все не может не сказываться на общем отношении между игроками и прессой.

В такой ситуации проще всего свалить вину на тех, кто умеет общаться с футболистами. Но так поступают слабые люди. Если у тебя нет контакта с игроками, подумай, почему это происходит и постарайся исправить ситуацию – если, конечно, этот контакт тебе действительно нужен. Тогда будет результат. Но это сложный путь, а обвинить во всем Левина гораздо проще. Другое дело – что вряд ли эффективнее.

Давайте будем честны: те, кто меня критикуют, сами ведь никогда не напишут гадости об игроках, отношения с которыми у них выстроены. Когда ты знаешь человека лично, когда приятельски общаешься с ним, слова в его адрес всегда будешь подбирать гораздо тщательнее. И если даже самый ярый поборник объективности будет данный факт в своем творчестве отрицать, знайте: он лукавит. А если кто-то говорит, что я монополизировал Аршавина, Павлюченко или Денисова и общаться с игроками сборной стало невозможно именно из-за меня, то мне исключительно лестно это слышать. Значит, все говорящие одного меня не стоят. Значит, я их всех просто переиграл на профессиональном поле.

– Но для журналиста ведь важно передать слова интервьюируемого такими, какие они есть, а не украшать их красивыми выражениями вроде «мой роман со сборной закончен» или «я перевернул эту страницу».

– Речь, как я понимаю, о моем интервью с Павлюченко. Во-первых, удивляет, что футболистов держат за идиотов. Вы думаете, что Рома не мог сказать «мой роман со сборной закончен»? Зря. Но суть не в этом. Да, порой игроки высказываются коряво. Причем не по смыслу – по форме. Уверен, что в этом случае нужно передать их мысль так, чтобы она была понятна читателю, красочна и ярка. Чтобы убогая форма не затмила важное содержание. В конце концов, когда мы переводим интервью иностранных футболистов, подстрочник же в печать не выдаем? Так что и в нашем случае можно считать, что это перевод с русского на русский. Я не вижу в этом ничего плохого. И абсолютно не понимаю, зачем, к примеру, оставлять матерные слова, ставя вместо букв звездочки, и выдавать это за журналистский успех.

– Затем, что журналисты должны как зеркало отражать, в том числе, манеры человека и вообще доносить правду.

– Правда – в том, что спортсмен думает по данному конкретному поводу, а не в том, какими словами он это до журналиста доносил. Я делаю интервью, чтобы узнать чье-то мнение по тому или иному вопросу. Можно передать мысль не самого сильного оратора его же корявыми словами, и читатель ничего не поймет. А можно перефразировать эти слова, не изменив смысл ни на йоту, яснее сформулировать суть высказываний. Но для иных журналистов важнее не суть, а возможность показать, что у игрока через слово проскакивает мат, даже если он сопровождает умные мысли. И мы возвращаемся к тому, с чего начали: одни делают себе имя на позитиве, а другие – на негативе.

Давайте начистоту. Журналист – это профессия достаточно амбициозная. Все хотят прославиться, что, безусловно, хорошо, но только путь к популярности всегда проще пройти через скандалы. Так вот, мое главное отличие от большинства коллег состоит в том, что они борются за свою минуту славы в профессии, а у меня она есть вне журналистики, причем куда как более весомая. Меня на улицах узнают не потому, что работаю в лучшей спортивной газете страны. Свою минуту славы я получаю в передаче «Что? Где? Когда?».

Поэтому мне и нет нужды гнаться за сиюминутной журналистской популярностью. Могу писать так, как интересно мне, не оглядываясь на мнение коллег. Тем более, что обратная связь показывает: среди основной массы читателей позитив на самом деле востребован никак не меньше негатива, которым все уже просто измучены.

Eurosport

Да, коллеги могут быть со мной не согласны. Да, они могут считать футболистов отщепенцами и проклинать судьбу за то, что приходится о них писать, хотя в такой ситуации я лично задумался бы о смене профессии. На мой же взгляд многие футболисты – люди весьма интересные. И я отношусь к ним с симпатией. Не ко всем, но ко многим. В сборной за все эти годы были несколько человек, которые мне неприятны – просто не делал с ними интервью. Да, если игрок стал героем матча, а я на стадионе, тогда, конечно, пять строчек в газету дам. Но большое интервью все равно стану делать с другими.

Меня обвиняют в том, что главная моя цель – расположить к себе футболистов. Это неправда, хотя ничего плохого в подобной цели и нет. Отношения на самом деле складываются спонтанно и постепенно – с кем-то более близкие, с кем-то менее. Но я никогда не писал того, во что не верил бы сам, лишь для втирания к кому-то в доверие. А если Аршавин, Павлюченко или Жирков идут мне навстречу, готовы давать интервью и в чем-то помочь, то почему я обязан поливать их грязью при какой-то их неудаче? Напротив, чувствуя к ним симпатию, буду всегда на их стороне.

И плевать, что там из-за этого думают коллеги. Не все, конечно – в профессии хватает уважаемых людей, которых я ценю, и мнение которых для меня важно. Но главное в любом случае – быть честным перед самим собой.

– Объясните тогда, почему Аршавин сказал те знаменитые слова после матча с Грецией?

Комментарии 0
Читаете сейчас: