Eurosport

Президент «Торонто» Брендан Шэнахэн: «Никогда не окружайте себя соглашателями»

Шэнахэн: «Никогда не окружайте себя соглашателями»

25/02/2016 в 17:41

Как из крутого игрока превратиться в успешного менеджера.

Это было давно. По датам – в прошлом веке, а по сути – еще раньше. В год, когда «Торонто» взял свой последний Кубок, все в мире было другим, а много чего так и вовсе не было. Вся символическая сборная XX столетия, вся эта великолепная пятерка и вратарь, толком заиграли и прославились уже после 67-го. Даже Берье Сальминг, который в той сборной оказался главным образом благодаря карьере в «Лифс», не имел к одержанной тогда победе ровным счетом никакого касательства.

Пять лет еще оставалось до Суперсерии-1972, первого полномасштабного столкновения двух хоккейных миров, и два года – до рождения Брендана Шэнахэна, который за «Торонто» никогда в жизни не играл, что ему вне всякого сомнения только на пользу пошло: три Кубка Стэнли у человека, не шутка. Тем не менее, именно его, Брендана, на 48-году изнурительного трофейного безрыбья «Торонто» позвал в президенты в надежде с безрыбьем как-нибудь покончить.

1967 год. Последний на данный момент Кубок «Торонто»

1967 год. Последний на данный момент Кубок «Торонто»

– Как вы себя ощущаете в кресле президента «Торонто»? Быть игроком и быть менеджером, тем более такого ранга, это ведь совсем разные вещи.

– Совсем разные. И знаете, главная разница, даже не в функциях, которые ты выполняешь. Главная разница в том, как тебя воспринимают люди. Известный игрок – это, по большому счету, такой всеобщий любимец. Даже если вы не болеете за команду, в которой он играет, вы в общем ему скорее симпатизируете, чем нет: ну, он же такой крутой, популярный, знаменитый… Менеджер – совсем другое дело. Когда я стал менеджером, то внезапно ощутил себя человеком, который всем создает проблемы, которого все критикуют. Ну, хорошо, не все, так многие.

– И за что конкретно критикуют?

– Я сейчас говорю не о «Торонто» главным образом. Я говорю о том периоде в моей жизни, сразу после завершения карьеры игрока, когда меня пригласили на работу в НХЛ. Я проработал в Лиге в общей сложности пять лет – был вице-президентом, руководителем дисциплинарного комитета, занимался вопросами, скажем так, безопасности на льду. Вы знаете, конечно, что в течение долгого времени травматизм был для НХЛ просто бичом. Особенно сотрясения мозга. Скорости по сравнению с прежними временами возросли, физические кондиции игроков, рост, вес – тоже. Да, защита, конечно, стала куда более надежной, продвинутой, но все равно она этой проблемы кардинально решить не могла.

В общем, если говорить о том, за что нас, меня в частности, критиковали так, как никто и никогда не критиковал Шэнахэна-игрока, – это были изменения в правилах, которые мы пробили и провели накануне сезона-2013/14. Я имею в виду целый комплекс мер – от обязательного ношения визоров для хоккеистов, сыгравших в Лиге меньше 25 матчей, до введения правила гибридного проброса и запрета на скидывание шлемов перед дракой. И конечно я имею в виду изменения, которые были внесены в правило 48, после которых практически любая атака соперника в голову стала караться 5-минутным удалением и матч-штрафом.

Вот этого нам многие простить абсолютно не могли. Там такой крик стоял: вы убьете хоккей! Вы всю страсть, всю борьбу из него повыкидываете! Вы игру выхолостите! И что?! Сейчас уже достаточно времени прошло, чтобы можно было судить о том, кто в этом споре оказался прав. Есть статистика: количество силовых приемов в Лиге не то, что не уменьшилось, оно увеличилось. А количество сотрясений при этом сократилось. Вот и все. А вы боялись.

– У вас есть специальное образование спортивного менеджера?

– Нет, университетского диплома у меня нет. Но у меня есть навыки лидера и уверенность в себе. Я в 16 лет уехал из дома, я 21 год отыграл в НХЛ, я, как уже говорил, пять лет отработал в Лиге, и все это время я постоянно шел вверх, я постоянно чему-то обучался, не формально, в классе, в аудитории, но – по факту, на практике: я и сейчас настроен на ту же самую волну. Я думаю, что главное, чему я за это уже очень долгое время научился, это разбираться в людях – я научился понимать, кто в совместной работе может реально помочь, а от кого один только вред будет. В общем, я научился, следуя определенным принципам, строить вокруг себя команду.

– Что это за принципы?

– Самый главный – никогда не окружайте себя соглашателями, теми, кто вам во всем будет только поддакивать. Собирать вокруг себя надо людей, имеющих собственное мнение, готовых с вами спорить. Может быть, вы не всегда будете к ним на сто процентов прислушиваться, будете в итоге принимать решения, от которых они вас отговаривали. Но вы по крайней мере будете знать, какие точки зрения по тому или иному вопросу в принципе существуют, вы не будете вариться в собственном соку.

Май 2015 года. Президент «Торонто» Брендан Шэнахэн представляет нового главного тренера клуба Майка Бэбкока

Май 2015 года. Президент «Торонто» Брендан Шэнахэн представляет нового главного тренера клуба Майка Бэбкока

Ну, само собой, ваши сотрудники при этом должны быть хорошими специалистами, должны быть умными, талантливыми. Ничего страшного нет в том, что в чем-то, в каких-то областях, ваши подчиненные будут умнее и талантливее вас: не надо этого стесняться, не надо по этому поводу комплексовать. Наоборот, это здорово – с такими людьми вы многого добьетесь, вы собственные какие-то пробелы в знаниях, в навыках с их помощью компенсируете. У нас сейчас как раз выстраивается такая команда, суперпрофессиональная. Некоторые ее члены – люди медийные, хорошо всем известные: Лу Ламорелло, к примеру, или Майк Бэбкок. Но для меня не менее важно, что и на других участках работы, абсолютно на всех, от отдела скаутинга до отдела PR и секретариата, мы располагаем сотрудниками, которые, пусть и не такие известные, но они, каждый на своем месте, настоящие суперзвезды. Мы это знаем, мы это ценим, и мы в этом плане абсолютно равны: мы как братья и сестры. Никто ни перед кем нос не задирает.

Да, ну и последний принцип, чтобы закончить с этой темой. Вот эти вот споры внутри коллектива, дискуссии – они должны прекращаться ровно в тот момент, когда решение по тому или иному вопросу принято. На этом – все. С этого момента обсуждения прекращаются, все обязаны сосредоточиться на выполнении поставленной задачи и идти к этому тем путем, каким, собственно, и было решено руководством.

– В свое время, в 2004 году, вы, не будучи формальным лидером Ассоциации игроков, сыграли заметную роль в разрешении ситуации с локаутом. Как вам это удалось? И, учитывая тот опыт, не видите ли вы себя в будущем руководителем еще более высокого ранга: например, комиссионером НХЛ?

– В 2004 году если мне и удалось каким-то образом на ситуацию с локаутом повлиять, то как раз потому, что я не звездил. Вы правы: тогда ведь был и официальный президент у Ассоциации, и вообще было много игроков более крутых, более знаменитых, более влиятельных, чем я. Но вот как-то никто ни с кем долго не мог договориться. А я просто взял, снял телефонную трубку и позвонил разным людям – игрокам, тренерам, менеджерам, телевизионщикам. И предложил встретиться, обсудить ситуацию – не деньги, о которых все тогда только и говорили, а в гораздо большей степени – саму игру. Там простая, в общем, мысль была: мы все любим хоккей и все очень хотим поскорей к нему вернуться, так вот давайте подумаем, как бы нам это сделать. Вот и все.

А что касается того, не вижу ли я себя руководителем Лиги, то нет, не сейчас – это точно. Сейчас надо здесь построить команду, которая способна была бы бороться за большие победы. Слишком долго все это уже продолжается – я еще совсем ребенком был, а они уже звезд с неба не хватали. Я здешний уроженец, я фактически домой вернулся, и мне это, конечно, все тоже совсем не безразлично.

Я вам в общих чертах рассказал о том, что сейчас делается, чтобы изменить ситуацию к лучшему – надеюсь, эти шаги со временем принесут и спортивный результат, которого тут так все заждались.

– Я возглавляю компанию, которая имеет с НХЛ официальное лицензионное соглашение, мы выпускаем брендированную одежду в стиле кэжуал. «Торонто» – это для меня просто загадка какая-то, абсолютный феномен: пятьдесят лет без побед, а по продажам вы в России абсолютные лидеры. Мы думали, в этом сезоне вас, наконец, «Чикаго» подвинет, но нет, так и не подвинул. Вопроса у меня нет, только пожелание – поскорее возвращайтесь в плей-офф, по крайней мере.

– Спасибо. Я как раз для этого здесь. И моя команда – тоже. Я вам уже много говорил о том, как это важно, иметь свою команду, но тут мне еще одна история припомнилась, хочу ею поделиться.

Это было летом 2006 года, я уже достаточно возрастной был, уже неограниченно свободный агент. «Нью-Джерси» со мной контракт не продлевал. Ровесники мои потихоньку уходили, Стив Айзерман закончил, а у меня вот не было такого желания – мне так заканчивать не хотелось, как будто меня за дверь вытолкали как ненужного человека, от которого пользы никакой, который не свое место занимает и перспективной молодежи не дает в полной мере раскрыться.

Короче, я хотел красиво уйти, достойно. И варианты были, два предложения: от «Монреаля» и от «Рейнджерс». Я сначала поехал в Монреаль. Там они все правильно сделали, приняли меня очень хорошо, красиво. Оплатили перелет, президент со мной встретился, на вертолете меня покатали, показали арену, тренировочную базу во всех подробностях. В общем, продемонстрировали как могли свою во мне заинтересованность.

А потом я оказался в Нью-Йорке, и там по сравнению с Монреалем все ну просто из рук вон плохо было. Тренера в городе, когда я прилетел, не было, никто меня толком не встретил, ни о чем не поговорил, приставили ко мне каких-то двух непонятных ребят, и я с ними пару дней просто так, без всякого дела, околачивался на тренировочной базе. И вот там, чисто случайно, я столкнулся с Каспарайтисом: он после травмы восстанавливался. Мы с ним раньше знакомы не были, играли только друг против друга, были у нас какие-то игровые столкновения не очень приятные, но и все, больше ничего. Я этим своим ребятам говорю: «Давайте я хоть с ним как-то пообщаюсь». «Давай», – говорят. И вот мы с ним пообщались впервые в жизни более или менее тесно, и закончилось это тем, что контракт я подписал с «Рейнджерс», а не с «Монреалем». Почему, как вы думаете?

Дарюс Каспарайтис и Брэндон Шэнахэн

Январь 2016 года. Брендан Шэнахэн и проджект-менеджер организованной бизнес-школой RMA канадской стажировки Дарюс Каспарайтис

– Почему?

– Потому, что Дарюс мне сказал почти буквально следующее: «Послушай, я знаю, ты еще будешь думать, но если в итоге ты выберешь нас, имей в виду, что для нас для всех, для всей нашей команды, для всей раздевалки, это будет огромная честь. Мы будем этому очень рады и примем тебя, как лучшего товарища». То есть, вы понимаете, он заговорил со мной именно о том – о товарищах, о команде – о чем я сам всегда думал и думаю в первую очередь, и о чем в «Монреале» со мной никто словом не обмолвился. Вот такая получилась история.

0
0