Eurosport

«Если жестко приспичит, писаю на ходу». Как русский квадроциклист победил на «Дакаре»

«Если жестко приспичит, писаю на ходу». Как русский квадроциклист победил на «Дакаре»

27/01/2017 в 09:59Изменено 27/01/2017 в 10:28

Сергей Карякин – о диких аргентинцах, призовых, которые он потратит на выплату долгов, и потере сознания из-за усталости.

– «Дакар-2017» – четвертый в вашей карьере. Какой из них самый сложный?

– Однозначно первый. Тогда я не знал, чего ждать. Оказался абсолютно не готов, и это сказалось во время гонки. Например, ужасно болели суставы и мышцы, я спал по два-три часа. Квадроцикл тоже имел много недостатков.

– В этом году два этапа отменили, а три сократили. Это помогло?

– Не думаю. Наоборот, я расстраивался из-за отмен, потому что чувствовал в себе силы. Плюс в прошлом году происходило похожее – отмены и сокращения из-за дождей. По Аргентине тогда прошелся Эль-Ниньо – все затопило.

– Худшие погодные условия, в которых выступали?

– В этом году в Боливии +2 градуса и дождь с градом. А на высоте пять тысяч метров лежало по 40 сантиметров снега. На длинных лиазонах я жутко замерзал.

– Засыпали тяжело?

– Часть ночей провел в гостинице, часть на бивуаках, но в техничке надувал матрас. Так что больше страдал на трассе.

– В начале гонки вы заболели. Что-то серьезное?

– Воспаление легких. Ехал на антибиотиках, было очень тяжело – болела голова, чувствовал нереальную слабость. Но о снятии вообще не думал. Понимал, что хуже не становится, значит надо продолжать.

– Вы жаловались на тайминг.

– Это большая проблема. Мы выезжали на трассу в 4 утра, приезжали в лагерь в 7 вечера. Нормально? Или на 470 км лиазона нам давали пять часов, при том, что там есть зона ограничения скорости 50 км/час, что надо заправиться два раза. В это время просто невозможно уложиться.

– С роудбуком сложностей не меньше?

– В нем очень много ошибок. Конечно, не на всех участках. Но если были, то серьезные. Кому-то везло, и они случайно находили правильный путь. Мне вот не фартило, я потерял кучу времени.

– Часто уезжали не в ту сторону?

– В этом плане вспоминаю первый «Дакар». Тогда организаторы забыли поставить пункт о том, что нужно съехать с реки и подняться в горы. Поэтому я ничего не подозревал и продолжал гнать по реке. Проехал 100 лишних километров. Но это редкая ситуация, обычно организаторы следят. Звонят и говорят: «Вернитесь туда-то и начинайте снова».

– Роудбук в автомобиле – книга в руках штурмана. Как он выглядит на квадроцикле?

– Это специальный прибор с заправленным в него рулоном бумаги. Моторчик проматывает листок, и ты смотришь маршрут дальше.

Сергей Карякин

– Что стало самым сложным в гонке?

Найти бюджет.

– Вы говорили, что он вышел за пределы 10 миллионов рублей. Из-за чего такие траты?

– Стартовый взнос – 15 400 евро на одного человека, но у меня в команде есть менеджер, механик и автомобиль технического сопровождения. Это уже 45 тысяч. Техничка, квадроцикл и команда должны как-то оказаться в Южной Америке, жить там. Кроме того, механик получает минимальную зарплату.

Плюс квадроцикл надо изначально купить, подготовить. К нему требуются запчасти и колеса. Если ломается техничка – это снова расходы. Серьезный пункт – дизель. Литр стоит 100 рублей, а проезжаешь ты 20 тысяч километров.

– Сколько ест квадроцикл?

– Зависит от условий. Бак рассчитан на 37 литров. В песках его хватает на 100 км, по асфальту – на 400.

– Правда, что техничку гнали из Белоруссии?

– Да, купил ее там еще три года назад. Нашел дешевый Mercedes-Benz Sprinter. По регламенту техничка обязательно должна быть полноприводная, поэтому существуют два варианта – Mercedes или Volkswagen. Я выбрал первый.

– Квадроцикл полностью собран вами?

– Не совсем. Есть механики, которые работают над ним. Сначала мы покупаем технику, потом я придумываю макет, а они воплощают идеи в жизнь. Например, в этот раз я очень много времени размышлял по поводу мотора, разобрал кучу информации, посмотрел отчеты в интернете и только потом принял решение, какие запчасти надо поставить.

– Сколько у вас механиков?

– Двое, но этого все равно недостаточно. При таких условиях человек работает с 8 утра до 12 ночи. На «Дакар» со мной ездил один, поэтому на сон у него было еще меньше времени.

– Вы ему помогали?

– В основном нет, потому что много своих дел – надо поесть, сходить на массаж, решить организационные вопросы.

– Сколько времени вы работали над квадроциклом?

– Покупали в мае, до ноября вели работу. Каждый раз это новый квадрик и новые детали. От изначального варианта в этом году осталась только передняя часть рамы.

– Цена вопроса?

– Не знаю его финальную стоимость, потому что дорабатывал даже на гонке. Думаю, что в районе 4-5 миллионов рублей.

– Во время перестройки действительно используете 3D-принтер?

– Нет, только 3D-моделирование, чтобы рассчитывать нагрузки. До принтера пока не дошли.

– В чем фишка вашего квадроцикла?

– У других гонщиков стоят запчасти из магазина, а они далеко не всегда хорошие. Мы же используем детали, которые выпускаем в мастерской.

– Правда, что весь этап вы проводите с полным газом?

– Почти. Когда-то отпускаю, но обычно держу его по 15–20 минут и больше. Если отпустить, то двигатель придется снова раскручивать. Из-за этого теряется скорость и время.

Сергей Карякин

– Как квадроцикл появился в вашей жизни?

– Родители подарили в 13 лет. Катался, катался и докатался до победы на «Дакаре».

– Осознавали, что есть талант?

– Не думал об этом. Просто получалось. Например, в России я выиграл все.

– На первый «Дакар» вы собирали деньги сами. Каким образом?

– Помог отец. Во втором случае уже появились спонсоры, в третьем они оплатили около 50% расходов. Сейчас дали восемь миллионов из 10, но проблема в том, что бюджет предназначался на «Дакар», а я потратил его на другие гонки и соревнования. Пришлось залезать в долги.

– Как вы находите спонсоров?

– В этом году он нашел меня – спонсором оказался друг. Без него я бы не поехал на гонку. Но это нереальная удача, в основном со стороны никто не выходит. Остается искать финансирование самому.

– Какие призовые получили за победу?

– 15 тысяч евро. Потрачу их на выплату долгов.

– Гонки – не основная ваша работа?

– Конечно. Была бы основной, я бы не смог прокормить семью, потому что ничего в ралли не зарабатываю. Это наша реальность, в Европе по-другому. Например, весь топ-10 «Дакара» там ездит за зарплату.

– Вас в заводскую команду не звали?

– Нет, но я и не пошел бы. Я хочу создать свою команду, а не ездить за кого-то.

– Будете работать в минус.

– Зато сам себе хозяин.

– Как в бизнесе – вы директор компании, которая строит жилые дома. Как в 25 лет дойти до такой должности?

– Изначально это было дело отца. Потом он потерял интерес и передал фирму мне. Правда, сейчас и я больше не хочу этим заниматься.

– Почему?

– Не то время, продажи квартир идут тяжело. Очень много затрат, а отдачи мало.

– Есть мысли вложиться в новый бизнес?

– Да, уже имеются задумки, связанные с IT-сферой.

– Сколько времени у вас занимает работа директором?

– Прилично. Встаю в 6:30, отвожу ребенка в садик и иду на тренировку. В 9-10 утра уже на работе. Обратно собираюсь в 8-9 вечера.

– Из чего состоят тренировки?

– Просто катаюсь – чтобы шел накат, чтобы привыкнуть к квадрику, делать правильные движения, ускоряться, развивать нужные группы мышц. Обычно выезжаю за город и там гоняю два-три раза в неделю.

– А физическая подготовка?

– Без нее никуда. Все начинается за два-три месяца до гонки. В это время ты уже не можешь выпить пива, считаешь количество углеводов, протеинов, калорий. Плюс существует специальная программа тренировок – бег, тренажеры, кросс-фит, растяжки. Всем этим занимаюсь дважды в день.

– Кроме «Дакара» участвуете в других гонках?

– Конечно. Правда, на багги. В этом году выиграл, например, Can-Am Trophy Russia.

– После гонки вы на четыре дня уехали в Майами. Сколько еще продлится отпуск?

– Сегодня я в Москве, завтра буду в Екатеринбурге и все, пойду на работу – там накопилось много дел.

Сергей Карякин

– На «Дакар-2018» поедете?

– Если не будет полного финансирования – нет. Какой смысл? Это очень тяжело, особенно с таким курсом евро. А у меня ведь семья, двое детей, их нужно кормить. Тем более, чтобы ехать, нужно менять подготовку. Из-за чего участие обойдется в два раза дороже, чем сейчас.

– Объясните.

– В этом году я ехал наобум и мне везло. Но везение не может длиться вечно, поэтому ты должен быть готов ко всему.

– Например?

– На одном из этапов сломался модуль управления двигателем. Хорошо, что на лиазоне и недалеко от лагеря. Если бы на спецучастке – до свидания, потому что запасного не имелось.

Плюс нужна большая команда, а не два человека. Дополнительная техничка. Эта постоянно ломалась. В итоге ребята добирались до бивуака под утро, за два часа до выезда на спецучасток. В последний момент ремонтировали квадрик, из-за чего я даже задерживался на старт.

– На втором «Дакаре» вы сошли как раз из-за поломки. Что конкретно случилось?

– Полетела обойма подшипника задней оси. Из-за этого пропало натяжение цепи, и я не мог ехать дальше.

– Читал, что квадроцикл вы несли на плечах по пустыне.

– Выбора не было. Сначала договорился с чилийскими болельщиками, и они за деньги тащили мой квадрик на своем. Потом дюны стали такими высокими, что проехать не мог даже один – он просто вяз. А когда сзади прицеплен еще и мой – даже сдвинуться с места не получалось. Пришлось тащить самому.

– Зачем?

– Очень хотел финишировать. Думал добраться до лагеря, починить и стартануть на следующий день. Не получилось. Но даже если бы прокатило, о первом месте стоило бы забыть. Плюс меня вообще могли снять за постороннюю помощь.

– На прошлогодней гонке вы боролись с организаторами. Что не поделили?

– Когда я стал первым в общем зачете, сразу начались проблемы. Меня никто не пропускал на старт – якобы не значусь в стартовке. То говорили, что прибор не работает, хотя все было нормально. В общем, каждый день какие-то сложности, меня сдвигали в конец пелотона. Я пытался обгонять, но в пыли и песке это очень опасно.

– Есть мысли, почему зажимали?

– Не знаю. Может, так сходились факты. Только их было слишком много, чтобы списать на случайность.

Сергей Карякин

– Вы сказали про дюны. Максимальное время, на которое застревали в песке?

– Всегда быстро откапывался. С квадриком это легко – руками его поднял и все. У меня даже лопаты с собой нет.

– А что есть?

– Запчасти, комплект для ремонта колес, компрессор, вода.

– Сколько литров?

– Три на квадроцикле и три во фляге. Обычно выпиваю больше трех – приходится доливать. Но в этом году не так жарко, поэтому даже до трех не дотягивал.

– Что с туалетом? Слышал, что некоторые ходят под себя.

– Я стараюсь распределить воду так, чтобы не хотелось во время спецучастка. Если жестко приспичит, терплю или писаю на ходу в момент ограничения скорости. Например, когда еду 30 км/час.

– Пить нужно обязательно?

– Да. В гонке возникают моменты помутнения сознания. Стараешься сконцентрироваться – не получается. Ухудшается зрение. В этом момент понимаешь, что надо пить воду. Пьешь, и становится лучше.

– Помните момент, когда вам стало совсем плохо?

– В 2015-м потерял сознание от усталости. Не на ходу, а как раз, когда квадрик толкали в пустыне. Все длилось минут 20, но я уже проигрывал часы, поэтому сколько времени быть в отключке – не принципиально.

– Самое страшное, что может случиться в гонке?

– Пустынная болезнь, из-за нее умирает много людей. Думают, что немного отдохнут и поедут дальше. В итоге засыпают и перегреваются.

– В прошлом году вы чуть не погибли.

– Ерунда. Просто входил в поворот, а во внешнем радиусе стоял сломанный мотоциклист. Некуда было уходить, пришлось прыгать в обочину. Там находился бетонный столб. В полете я его задел и перевернулся. Сам пострадал несильно – я ведь учился специально концентрироваться при падении. Да и с квадроциклом обошлось – он крепкий.

В той же гонке случился эпизод посерьезнее. Лама в самый последний момент начала перебегать дорогу, и я чуть не разбился из-за нее. Вообще, животные постоянно выбегают на трассу.

– Самая жуткая авария, которую видели?

– После того, как Лёб обогнал меня в прошлом году. Русло реки он переезжал на скорости 180 км/час и перевернулся. От машины вообще ничего не осталось, но Себастьян сам виноват.

– Зрители часто мешают?

– Иногда бывает. Особенно на лиазоне, когда хочешь остановиться, просто постоять. Они облепляют тебя как мухи, тыкают пальцем, толкают: «Uno foto, uno foto». Причем за тебя не болеют. Просто им нужно сделать фото для галочки, и они требуют его в грубой форме.

– В маленьких поселениях люди дикие?

– Да пипец, как собаки. Часто промышляют воровством. Например, в прошлом году сумку срезали, а в ней запчастей на две тысячи долларов – модуль управления двигателем, другие электрические компоненты.

– Зато они фанаты гонок.

– Это чувствуется. Особенно, если близко к большому городу. Едешь по лиазону, и на протяжении всей дороги – 400–500 км – стоят люди.

– Говорят, «Дакар» уже не тот и больше похож на классическое ралли.

– В последние два года – да. Дело в том, что организаторы никак не могут договориться с Чили и Перу, а в Аргентине действительно мало дюн. Но не согласен, что сейчас это копия WRC. На самом деле, на «Дакаре» всегда были элементы бездорожья и нормальные трассы. А критики… Пусть сначала кто-то сделает такую же гонку, а потом мы послушаем мнение этих людей.

Другие интервью Александра Головина:

0
0