Eurosport

«Машина упала в речку – напарника вытаскивал обездвиженным». Что такое ралли по-русски

«Машина упала в речку – напарника вытаскивал обездвиженным». Что такое ралли по-русски

Последнее обновление06/03/2016 в 10:36

Опубликовано06/03/2016 в 10:18

Последнее обновление06/03/2016 в 10:36

Опубликовано06/03/2016 в 10:18

Константин Жильцов – о цунами в пустыне, драках во время заезда и других прелестях жизни ралли-гонщика.

Сколько машинок было у вас в детстве?

– Совсем немного, и автопарк быстро ломался – ребенком я был любознательным. Вообще меня интересовали другие виды спорта – занимался всем, кроме хоккея. В легкой атлетике даже нормативы КМС с присвистом выполнил. Но вот на льду мне очень некомфортно. Особенно, если передвигаюсь на тонких лезвиях, а не на четырех колесах.

И как же вы оказались в гонках?

– В какой-то момент увлекся моделированием. Начиналось с малого, а потом доросло до автомобилей. Постоянно застревал в гараже и обвешивал первые тачки всякой ерундой – такие машины называли самоделками. На них же участвовал в любительских заездах, пока не позвали на настоящее ралли. Гонка на ориентирование влюбила раз и навсегда.

Чем же?

– Мы познакомились с профессиональными экипажами. На дворе суровый 1998-й, а у них крутейшие тачки со всевозможными примочками. Эти парни мыслили в других категориях, обсуждали ту часть автоспорта, о существовании которой я даже не догадывался. Однако никто не ставил себя выше остальных – стало понятно, что мир ралли похож на закрытую тусовку, где все друг друга знают и любят.

«Машина упала в речку – напарника вытаскивал обездвиженным». Что такое ралли по-русски

Изначально вы были пилотом?

– Да, первые лет десять сидел только за рулем и не особо хотел ему изменять – разовые поездки штурманом в местечковых выступлениях не считаются. Но с каждым годом появлялось все больше знакомых, среди которых были звезды ралли. В 2005-м сдружился с Жаном-Луи Шлессером – двукратным чемпионом мира и «Париж-Дакар». Уже тогда он делал намеки, что хочет поработать в команде.

Но вы же понимали, что француз зовет на соседнее от баранки кресло?

– Конечно. Однако шанс прокатиться с таким мастером перевешивал все предубеждения. Поэтому когда Шлессер позвонил с реальным предложением, единственным моим чувством было детское осознание собственного счастья. Мы разговаривали накануне 1 апреля – я спросил Жана, не шутит ли он, но через минуту на электронную почту упал бланк контракта.

Получается, ездить штурманом у Шлессера – намного круче, чем быть пилотом?

– Естественно. Сидя в машине с этим человеком, я понял, что такое настоящие гонки. Все, что было раньше, резко показалось ерундой. Это как зажигать в чемпионате России по футболу, а потом сыграть в одной команде с Зиданом.

Чем занимаются штурманы чемпионов мира?

– В современном ралли штурман – такая же ключевая единица, как и пилот. Один крутит баранку, а другой следит и предупреждает опасности на дороге. У нас есть дорожная книга. В ней отмечены все повороты, ямы и прочие трудности трассы. Моя задача – доносить четко и быстро информацию партнеру.

Как часто во время заезда вы смотрите в дорожную книгу?

– Постоянно. Иногда попадаются настолько сложные трассы, что после финиша понимаю, что даже не глянул в лобовое стекло. Становится немного обидно, ведь большинство маршрутов проложены по очень живописным местам.

Вы сами готовите эти книжки?

– Нет, их пишут специально обученные люди. Причем у каждого свой стиль. Опытные штурманы обязательно изучают не только содержимое дорожки, но и авторов – бывает, что за одинаковыми выражениями кроется абсолютно разный смысл.

Когда-нибудь в книжку хотелось плюнуть из-за отвратного качества?

– Многократно. Некоторые гении понарисуют такое, что можно запросто уехать в один конец – сплошные ошибки и неточности.

И что делать тогда?

– Пользоваться опытом. С годами нарабатывается навык предвидения дороги. Человеку со стороны трудно поверить в существование подобного навыка, но многие заезды вытаскиваются именно благодаря нему.

Тогда насколько справедлива фраза «гонку выигрывает пилот, а сливает штурман»?

– Совсем несправедливый штамп. Просто ошибки навигатора выглядят более броско. Когда машина пропускает поворот, она тормозит и разворачивается – вокруг все разводят руками, мол, ну как так? Аварии и вылеты – более естественное зрелище для скоростного спорта с ревущими тачками. Посему воспринимаются они не как оплошность пилота – хотя это так, – а как неотъемлемая часть ралли. Впрочем, мы относимся к этому стереотипу как к шутке. Все равно крайними всегда остаются механики.

«Машина упала в речку – напарника вытаскивал обездвиженным». Что такое ралли по-русски

Пилот может ослушаться штурмана?

– Конечно. Подобные коллизии – не редкость в неопытных или конфликтующих экипажах. Иногда доходит до абсурда. Я слышал истории, когда после команды «направо» некоторые товарищи крутили руль в противоположную сторону. Но в моих командах такого не случалось.

Ваш самый яростный конфликт во время заезда.

– Слова штурмана – закон. Не люблю, когда пилот в них сомневается. Если сказано свернуть налево, значит нужно поехать именно туда. И неважно, есть там колея или нет. Если напарник начинает сопротивляться, самостоятельно искать путь – пора принимать меры. Однажды я выкинул из окна дорожную книжку. Пилот остановился и смотрит шокированно, мол, и что теперь делать?

Лихо. А как дальше ехали-то?

– Прекрасно. Это была книжка с предыдущего спецучастка – я же не самоубийца, чтоб действующими маршрутами разбрасываться. Психологический трюк подсказали когда-то, вот и попробовал – сработало отлично. В другой раз изобразил, что выхожу из машины.

– Прямо на ходу?

– Ага, но больше так не делал – у соседа только нервы поднагрелись.

– До драки не дошло?

– К счастью, в моей практике такой жести не случалось. Но слышал истории, как люди прямо в салоне рукоприкладствовали. А еще говорят, что в гонках человеческий фактор практически не играет роли. На самом деле, когда на «Дакаре» живешь пару недель в металлической коробке с амбициозным мужиком, осознаешь, что ралли – история сначала про людей, а только потом про автомобили.

Ваш безумнейший напарник в карьере?

– Выделить кого-то не могу. Ездил и с новичками, и с профессионалами – у каждого свои тараканы в голове. Вопрос в том, как ты к этим тараканам относишься. Я всегда подавляю все обиды сразу после финиша. Понимаю, что на трассе люди меняются, ведь гонка – процесс, связанный с нереальным выплеском адреналина и стрессом.

– Шлессер не пихал вам, когда вы были новичком?

– У него репутация довольно специфичного человека. Меня предупреждали, что с ним ни один штурман не уживается. Однако я проездил с Жаном пять лет – все в порядке, мы до сих пор отлично общаемся. Пожалуй, могу назвать его другом. И уверен, он относится ко мне также. При этом случались и серьезные ошибки с моей стороны, и споры.

– Сейчас вы считаете себя пилотом или штурманом?

– В данный момент профессиональным штурманом, потому что именно этим я зарабатываю на жизнь. За пилотирование я деньги не получаю, хотя довольно часто сажусь за руль – протестировать машину, например.

Прямо сейчас вы способны показать хороший результат как пилот?

– Вряд ли. Нужно много тренироваться, вспомнить некоторые навыки. В противном случае ничего хорошего не получится.

Возможно ли стать крутым штурманом без опыта кручения баранки?

– Сомневаюсь. Хорошие напарники должны мыслить в одних категориях. На трассе огромную роль играет скорость, в том числе, скорость понимания внутри экипажа. Чем быстрее пилот реагирует на команду, тем лучше. Если у тебя есть опыт рулевого, то повысить уровень сыгранности намного проще.

– Чем вы занимались до того, как стали зарабатывать на гонках?

– У меня был бизнес, но едва ли это интересно.

Почему?

– Это никак не связано с автоспортом, а мы все-таки про него беседуем.

«Машина упала в речку – напарника вытаскивал обездвиженным». Что такое ралли по-русски

– Какой физической подготовкой должен обладать раллийный гонщик?

– Он должен быть машиной. Только так можно достичь по-настоящему большого результата. Представь, как тяжело поддерживать высокий темп полтысячи километров.

Так это же не пешком.

– Но и речь не о беге трусцой. Часовая встряска на огромной скорости требует прокаченного тела и хорошей выносливости. Все пилоты в нашей дисциплине занимаются физподготовкой. Перед «Дакаром» мы выезжали на полноценные двухнедельные сборы. Тот же Петерансель (12-кратный чемпион «Дакара» в авто- и мотозачетах – прим. Eurosport.ru) просто робот. Просыпается рано утром, пробегает несколько километров, садится и повторяет на велике.

– Алкоголь позволителен?

– Все истории о спортивном режиме без единого глотка – чушь полная. Знаю очень много профессиональных спортсменов, которые выпивают, и все у них прекрасно. Кроме специальных этапов подготовки, связанных с медицинскими аппаратами, мы опрокидываем как все нормальные люди.

– А прямо между спецучастками можно?

– Запретов нет. Если светлая голова позволяет провести качественный заезд после целой бутылки жгучего накануне – пожалуйста. Поэтому вопрос в адекватном отношении к этому делу и банальной этике – все-таки мы тут на серьезное мероприятие собрались, посему бухать как-то не очень. Да и тяги особенной нет. Однажды меня скат электрический долбанул. После этого у меня восемь лет были трезвые праздники.

Нормально?

– Да без проблем.

– Самая страшная авария, в которую вы попадали?

– Одна произошла очень давно – я еще пилотом ездил. Моим штурманом был Костя Мещериков, с которым поборолись за золото в чемпионате России. Оставалось спокойно проехать последний этап. Все шло по плану, но в Петушках под нами провалилась гать, и машина упала в речку прямо на крышу. Напарника вытаскивал уже обездвиженным. Слава богу, обошлось.

– Страх перед скоростью не появился?

– Возник, конечно. На самом деле, подобные эмоции – часть нашей работы. После любого переворота на следующий старт выезжать неприятно. Просто нужно привыкать, закатывать новыми заездами. Тогда справился, справился и после инцидента в 2013-м, когда на «Дакаре» на нас сползла сель. Каким-то чудом выбрались из-под этой жути в полном обмундировании. Но больше всего нервишки потрепала совсем не авария.

Было что-то пожестче сели?

– Вода. В тот же год гнали по пустыне по направлению к контрольной точке. На пути горный уступ. Так мы заворачиваем за него, а навстречу волна метра четыре высотой. Пилот на меня посмотрел и понял – развернуться не успеваем. Так он врубил заднюю и попой вперед на дикой скорости от этой волны стал удирать. Эмоции незабываемые.

Офигеть. Только непонятно, откуда в пустыне цунами?

– Ливень в горах прошел, и там что-то прорвало основательно.

«Машина упала в речку – напарника вытаскивал обездвиженным». Что такое ралли по-русски

Друзья и родственники не упрашивали бросить столь опасное занятие?

– Не. Все наоборот поддерживают. Жена и отец стараются ездить на все соревнования даже, за что им большое спасибо.

Какие суеверия есть в мире автоспорта?

– Есть разные приметы. Во время гонки нельзя критиковать безопасность и организаторов. Выезжать из зоны сервиса задом нельзя – это как вперед ногами. Поэтому механики сначала разворачивают машину, а потом только вперед.

Самое экзотическое место, в котором вы бывали?

– Выделю Боливию. Достаточно интересный уголок за счет своей географии. Для человека, который всю прожил на уровне моря, обитание на отметке 4 тысячи метров выше – прикольная история. К сожалению, это не помогает быстрее разогнаться. Зато прилично подрывает организм – мигрени, слабость, тошнота.

Как спасались?

– На месте никак, но перед поездкой пропили таблеточек чудесных, которые избавили от совсем уж тяжелой акклиматизации.

Как вы ездите в обычной жизни?

– Я агрессивный водитель, но сложными навыками пользуюсь крайне редко. Только если опаздываю куда-то, включаю режим ралли-рейда и еду безумно быстро по скорости и на грани по траектории. Рискованно это похлеще, чем на гонках – в себе-то я уверен, но доверять остальным участникам движения нельзя.

Из каких тачек состоит ваш гараж?

– Мощных и спортивных. Раньше рычал на ML с движком 6,3 литра – там 500 с лишним лошадей рвали будь здоров. Сейчас езжу BMW M5 на дизеле – под капотом близнец мотора, который мы используем на боевой машине.

Недурно. А что можно себе позволить на зарплату гонщика?

– Автоспорт не предполагает гонорары за победу. Оклад же вполне обычный.

Меньше, чем у российских футболистов?

– Смешно. Думаю, такими суммами располагает только Петерансель. У него фиксированная ставка за «Дакар», которая за миллион евро зашкаливает. Но это уникум. А мы обычные люди.

Комментарии 0
Читаете сейчас: