«Если хотели показать меня кретином – спросили бы как». Рецензия на фильм «Борг/Макинрой»

05/10/2017 в 17:22Изменено 05/10/2017 в 17:23

Великий финал Уимблдона-80 превратили в посредственность.

1980 год. Суперзвезда с лицом святого Бьорн Борг выиграл уже четыре Уимблдона и приехал выигрывать пятый. Журналисты льстят, фанатки падают в обморок, эксперты не сомневаются в победе, и один только Борг чувствует невыносимое чемпионское давление. Параллельно на Уимблдон приезжает нью-йоркский гопник Джонни Макинрой, который сначала чертит во всю стену гостиничного номера турнирную сетку, в конце которой он должен встретить Борга, а потом идет в бар к девочкам и друзьям.

«Правды в этом фильме нет. Понятно, что авторы сочиняют, чтобы сделать кино более захватывающим. Но это не документальный фильм и даже не правдивая история. Мне фильм понравился, хоть он и полностью художественный», – рецензировал картину Борг несколько недель назад. О фильме его спросили во время пражского Кубка Лэйвера, который по иронии получился более оригинальной реконструкцией битвы Макинроя с Боргом, чем любой биографический фильм.

Поспорить с легендой сложно. «Борг/Макинрой» хоть и числится чисто скандинавской картиной, сделан как голливудская спортивная драма. Шведский режиссер Янус Мец (из известных работ – третья серия второго сезона «Настоящего детектива») снимает почти все ручной камерой, отчаянно приближая кино к камерной, почти авторской драме. Но побеждает тут то ли желание угодить массовому зрителю, то ли равнодушие к теннису. Линии Борга и Макинроя намечены очень условно, теннис снят хуже, чем по телевизору, а интонация рассчитана на зрителя, знакомого со спортом только поверхностно. Доходит до смешного: во время тай-брейка в финале шведский комментатор матча как бы невзначай рассказывает слушателям (а на деле – зрителям фильма), что это за странный гейм такой и по каким правилам он играется.

Макинрой тоже высказался о фильме во время Кубка Лэйвера – да так точно, что Мак, кажется, вполне мог бы писать о кино в The Guardian. «Я хотел, чтобы фильм получился хорошим, но, к сожалению, это не так. В нем много неточностей, много придуманного. И я не понимаю, что им помешало: если нужно было показать меня кретином, пожалуйста, примеров хватало и в жизни. Лучше бы они спросили у нас [с Боргом]». И если даже для зрителя «Борг/Макинрой» смотрится топорно и в лоб, то очевидцы, а тем более участники финала Уимблдона-80, должно быть, с трудом досмотрели его до конца.

Тем не менее, с Макинроем связана лучшая часть картины. Шайа ЛаБаф шел к роли Джонни Мака все эти годы: создавал образ талантливого психа безумными перформансами и дурацкими выходками, не забывая при этом блестяще играть в кино, как Макинрой параллельно со скандалами гениально играл в теннис. В результате Макинрой ЛаБафа привлекает на себя почти все внимание, хоть и по сценарию задуман скорее второстепенным персонажем (в шведском прокате картину назвали «Борг», и это недалеко от правды). В качестве редкого подарка теннисным фанатам Мец вставил в фильм и культовый монолог из полуфинала с Коннорсом (который «You-can-not-be-serious»), который зачем-то порезал почти в треть, хотя классику, конечно, надо слушать полностью.

Вообще «Борг/Макинрой» – фильм не провальный: вероятно даже, что для зрителя, услышавшего про Макинроя и Борга впервые, знакомство будет приятным. Режиссер Мец вместе со сценаристом Ронни Сандалем удачно заявляют персонажей в первом акте, потом придумывают тонкую и смешную финальную сцену, но спортивная история у них в руках рассыпается. «Борг/Макинрой» – это буквальное воплощение фразы «об этом надо снять фильм!», звучащей после каждого нервного финала или неожиданного чемпионства. Янус Мец так и сделал – и оказалось, что для насыщенного полнометражного фильма мало одного розыгрыша Уимблдона (пусть легендарного) и десятка флешбэков (пусть трогательных). А треть фильма занимает заявленный в названии матч, который держит в напряжении разве что зрителя, не знакомого с исходом; и ничего с этим сделать нельзя.

Дело не столько в авторах, сколько в выбранном ими пути: если бы эмоции великих спортивных событий можно было воссоздать снова, мы бы давно перестали за ними следить.

Другие тексты Кирилла Дышлового про теннис:

Также можно почитать
А еще вам может понравиться