Eurosport

«Сестра показала мне путь». Почему Винус Уильямс возвращается в Индиан-Уэллс

«Сестра показала мне путь». Почему Винус Уильямс возвращается в Индиан-Уэллс

02/03/2016 в 01:20

В колонке для The Players Tribune Винус предается сентиментальной философии.

Есть что-то в том, чтобы быть старшей сестрой. Когда ты старшая сестра, ты всегда во всем первая. Всегда, всегда первая.

Иногда в этом есть преимущества. Быть старшей сестрой значит первой получить водительские права. Значит первой пойти на свидание. Значит первой получить разрешение возвращаться домой позднее или вовсе оставаться дома одной. В первую очередь, это значит, что ты должна первой повзрослеть.

В случае с моей семьей это значило первой стать профессиональной теннисисткой. Первой сыграть официальный турнир WTA. Первой провести матч против первой ракетки мира. Первой победить игрока из топ-10, сыграть на ТБШ, выйти в финал. И конечно же, первой стать известной.

Я была первой, о ком писали в прессе. Первой, у кого просили автограф. Первой, о ком выпустили сюжет на ТВ, кому дали награду, в честь кого назвали туфли. Я была первой, кого знали только по имени, без фамилии. Винус. Просто Винус.

Я была старшей сестрой. Я была вынуждена быть первой. И я горжусь этим. Но иногда быть старшей сестрой – это еще и ответственность.

Для меня быть старшей сестрой означало, что на момент начала профессиональной карьеры я обладала уникальной для тенниса внешностью. Я была единственным игроком с темным цветом кожи, с моими волосами, с моим прошлым, с моим стилем.

Быть старшей сестрой означало, что когда я стала первой в 2002-м, я стала не просто номером один в мире. Я стала первой чернокожей американской женщиной, которая достигла вершины теннисного рейтинга. Я была вынуждена осознавать всю важность того, чего я добилась. И я гордилась этим.

Быть старшей сестрой означало, что когда моя младшая сестра начала профессиональную карьеру, у нас появилось много новых отношений: я стала для нее коллегой, соперником, партнером по бизнесу, партнером по игре в паре. Но в первую очередь я оставалась для нее тем, кем являлась всю жизнь – сестрой. Я была ее первой линией защиты от всех сторонних влияний. И ценила это.

Я не относилась к этой ответственности спустя рукава. Я знала, через что ей предстояло пройти, дебютируя в качестве профессионального теннисного игрока, взрослея под объективами камер, вступая в публичную жизнь чернокожим тинейджером – и я знала, как это тяжело. Еще я знала, насколько сильно когда-то хотела, чтобы у меня была старшая сестра – особенно на протяжении первого года в Туре. Зная это, я чувствовала еще больше гордости, понимая, кто я для младшей сестры.

Я всегда буду рядом с Сереной.

Но я никогда не должна была говорить что-либо вслух. Быть старшей сестрой означает и то, что ничего не должно проговариваться, все понятно без слов: «Ты можешь. Я смогла, поэтому сможешь и ты. Просто следуй за мной».

Быть старшей сестрой значит не просто прокладывать путь. Это значит показывать путь.

Быть старшей сестрой – это узы. У этих уз нет возраста, нет направления; неважно, кто старше, у кого какие обязанности или доходы. Не имеет никакого значения, кто первый.

Быть старшей сестрой означает, в первую очередь, быть сильной. И иногда «быть сильной» на самом деле означает быть сильной. Но куда чаще это значит просто быть рядом. Быть там, где нужно, что бы ни случилось.

Когда Серена страстно чего-то хочет, можно заметить, как у нее горят глаза. И я с уверенностью могу сказать, что изучения Манделы было той вещью, к которой она относилась очень серьезно. Потому я и не удивилась, когда вскоре после этого у нее появилась идея, что Индиан-Уэллс предоставляет уникальную возможность не только научиться чему-то у Манделы, но и использовать знания на практике.

Я гордилась Сереной по многим причинам: за чувство собственного Я в истории с этим турниром, за грацию и ясность в принятии решений и, конечно же, за грацию и ясность в игре. Я смотрела и болела за нее. Но как бы я ни гордилась, мои ощущения не менялись: я была уверена, что когда-нибудь снова сыграю в Индиан-Уэллсе.

Винус Уильямс в деле

На корте Серена более эмоциональна: каждый видит ее соревновательную сторону куда лучше, чем мою. Но это не значит, что я не эмоциональна, и это не значит, что я не люблю соревноваться. Я думаю, я просто более спокойная на инстинктивном уровне. Это моя природа.

И честно говоря, в некотором смысле я люблю соперничество еще больше, чем Серена. Я думаю, ее способность выложить все эмоции на корте позволяет ей избавиться от них и играть с чистым разумом. Для меня чрезмерная эмоциональность может принести больше проблем. Спокойствие позволяет мне глубже зарыться в собственные мысли. Я с большим трудом меняю решения. Так же вышло с Индиан-Уэллсом.

С одной стороны, мои воспоминания о том, что случилось в 2001-м, еще слишком живы. Я помню четвертьфинальный матч против Дементьевой как вчера: 6-0, 6-3, отличная победа над отличным соперником. Я помню боль от травмы колена и как сильно я хотела сыграть против Серены – прежде чем приняла тот факт, что на корт выйти не смогу. Помню претензии в мой адрес, в адрес сестры и отца. Я помню реакцию зрителей, когда я появилась на стадионе во время финального матча Серены. И помню, что не могла понять, как тысячи людей могут вести себя подобным образом – в отношении 19-летней и 20-летней девушек, которые просто показывают все, на что способны, и отдают себя игре. Есть определенные вещи, пройдя через которые, ты их никогда не забудешь.

С другой стороны, когда я думаю обо всем этом сейчас, спустя столько лет, в голову все меньше приходят воспоминания о том, что случилось, а все больше – воспоминания о том, что я чувствовала, когда это произошло.

Я помню боль. Я помню разочарование, злость и замешательство. Я помню, что в той истории нас не считали за людей – мы просто были частью ужасной истории. Причем частью той версии истории, которая не имеет ничего общего с правдой. Я помню чувство всеобщего осуждения, хоть и не сделала ничего плохого. Я помню чувство обрушившейся незаслуженной вины.

Винус в грусти

И я помню, как покидала Индиан-Уэллс, понимая, что мне здесь не рады. Осознавать это – тяжелое ощущение, неважно, в каком возрасте. Но в 20 это почти невозможно перенести. Поэтому этот турнир перестал для меня существовать.

А потом я увидела Серену. И это случилось в тот момент, когда я поняла, что значит быть старшей сестрой. Это значит, что несмотря на все вещи, которые я сделала первой, на все те разы, когда я прокладывала путь для Серены, больше всего могу гордиться именно этим моментом. Тем моментом, когда Серена проложила путь для меня.

Я буду выступать в Индиан-Уэллсе в этом году – 15 лет спустя моего последнего появления здесь и год спустя возвращения Серены. С приближением жеребьевки я все больше уверена в своем решении. Я изо всех сил жду этого турнира. А еще жду встречи с фанатами, которые сыграли такую важную роль для меня.

Серена и Винус

Но больше всего я жду игры в теннис. Звучит просто – я знаю. Но после почти 30 лет в этой игре я кое-что поняла. Что бы ни случилось, где бы ты ни был, в конце концов, теннис – это просто теннис. И на свете нет ничего лучше.

Кто научил меня этому? Будете смеяться, но это была лучшая теннисистка мира.

А я – ее старшая сестра.

0
0