Eurosport

Марадона поигрывал с социализмом, Пеле – с капитализмом, и все это было фальшью

Марадона поигрывал с социализмом, Пеле – с капитализмом, и все это было фальшью

28/12/2017 в 12:07Обновлено 28/12/2017 в 12:16

Спорт и политика взаимосвязаны и влияют на мировоззрение.

Хотя люди не замечают, государства манипулируют нашим сознанием. Работает так: среднестатистический лондонский поляк ничего не слышал про Того, зато знает, что там сотворили Адебайора – информация формирует его мнение о республике. Спорт в целом определяет представления о странах.

Для этого придумали специальный термин – soft power или «мягкая сила», вкратце – тактика государств, рассчитывающих на позитивный имидж в международном пространстве без экстремальных методов давления (экономического или военного). Многие страны, и даже Китай с Узбекистаном (не самые демократичные) используют soft power в своих целях – проводят Олимпийские игры или зовут звезд типа Ривалдо, чтобы иностранцы потом подумали: «Боже, да это крутая страна!» Эксплуатировать спорт – менять наше безразличное восприятие на что-то яркое. Хорошее или плохое – зависит от ситуации, но яркое – точно.

Данное поведение основывается на социальной корысти, но это совершенно нормально для наших дней. Так уж повелось: с античных времен спорт предполагает справедливый нрав, а понятие справедливости – априори правильная и одобряемая народом штука. И поскольку ООН строго запрещает вести войны, а Устав ООН признается куда ни глянь, спорт – один из немногих способов легально унизить соперника.

Emmanuel Adebayor

Но так было не всегда

Спорт середины и конца прошлого века – полнейшая скукотища. До Второй мировой все было нормально, после нее мы (точнее, наши предки) потеряли искусство почти на 50 лет. Наступившая Холодная война означала следующее: все вопросы (спортивные – туда же) решаются между блоками, по сути между двумя супердержавами.

Это нечестно по отношению к третьим странам, не присоединившимся ни к Западу, ни к Востоку, поскольку они как государства никого не интересовали, а их спортсменов эксплуатировали и крутили, как могли. Диего Марадона (Аргентина – третий мир), поджигая кубинскую сигару, поигрывал с социализмом далеко неспроста. Смотавшегося в Штаты Пеле (Бразилия – третий мир) показывали на ТВ чаще, чем звезд кино, и там он гнул противоположную линию – капиталистическую. Две уважаемые громадины – две идеологии.

Насколько то было искренне и справедливо, решается по сей день, но как минимум в одном мы должны сойтись: такой спорт скучен. Мировые спортивные события, происходившие с конца 1940-х по 1990-е, также трансформировались в войну – страны туда приезжали лишь для формальности, а в действительности играли две команды.

Карлос Билардо и Диего Марадона

ОИ-1972, Мюнхен. Угандиец Джон Акий-Буа поверил в себя и побил рекорд в спринте на 400 метров – заработал первую в истории республики золотую медаль, но всем, конечно же, было наплевать, ведь золото не для Уганды, а для социалистического лагеря, как раз поддерживающего африканскую деколонизацию. Это – печально и отвратительно, потому что мир – это абсолютно точно – более разнообразен, чем СССР и США.

Спортсмен из США или ФРГ пропагандировал одно – безупречность либеральной системы. Спортсмен из СССР или Чехословакии – противоположное. Даже если они этого не хотели, их все равно нагло использовали. Из чего можно сделать вывод: спорт того рубежа нудный, неискренний и несправедливый.

Что потеряли наши предки

Тем, кто провел молодость тогда, очевидно не повезло. Они не читали про чистосердечные истории неимущего африканца и про гениальность хоккейного поколения ЧССР (не социалистической системы, а именно ЧССР – патриотизм, ау) – а если и читали, то все это фальшивки и не по-настоящему. Их волновала идеология, но не спорт и уж тем более не его вселенная.

Как же им не повезло.

Когда страну воспринимают не уникальным объектом, а лишь частью правильной или неправильной идеи. Вот таблица ОИ-1972 глазами послевоенного поколения:

Два гегемона и их сателлиты – это как если бы в мире остались «Реал» с «Кастильей» и «Барселона» с «Барселоной-Б», и все футбольные матчи проходили между ними: вот коммунист Роналду обдурил рептилоида Месси, а вот они поменялись ролями.

Ну и тягомотина.

Почему сейчас все нормально

Сейчас все хорошо. Перелом случился давно: в 1989-м упал соцстрой, потом и Империя, а в политические тренды вернулись национализм и хоть какая-то народная самоидентификация. Еще раз: мировое разнообразие – это прекрасно. Появилось много новых стран, и каждая сама несет за себя ответственность.

У кого-то получается. У немцев простейший пример: незадолго до ЧМ-2006 они породили систему, результат которой признается всеми – два сокрушительных состава, каждый из которых поборолся бы за победу на ЧМ. Сегодня это не триумф западных ценностей, а, скорее, самой Германии. По крайней мере со спортом там все точно в порядке.

У кого-то не получается. Бразильская активность (проведение ЧМ-2014 и ОИ-2016) лишь усугубила внутреннюю (и внешнюю) ситуацию: даже до нас, заокеанников, донеслось эхо, будто там проблемы, коррупция, нелогичность государственных трат на инфраструктуру и нестабильность политического устройства – государство от этого вряд ли выиграло, хотя мечтало о другом. Эта ситуация неприятна бразильцам, а нам самим до нее нет дела – лишь бы все было открыто и искренне.

«Маракана»

Предки больше по коллективизму, мы – по индивидуальности. Теперь мы выбираем команду (клуб, сборную) по душе и переживаем за ее уникальность. Оказывается, успех исландцев на Евро-2016 – страны размером с большой гипермаркет – результат особенной политики, но уж точно не идеологии. Мощь французов – результат колониализма, англичан – высокий уровень жизни, а нигерийцев – просто потому что там любят футбол.

Другой текст Тимофея Загорского, который вроде можно читать:

0
0