Eurosport

Кицбюэль – самая опасная горнолыжная трасса. Как выжить в этом аду

Кицбюэль – самая опасная горнолыжная трасса. Как выжить в этом аду

22/01/2018 в 05:07Обновлено 22/01/2018 в 14:51

Призер Олимпийских игр Елизавета Кожевникова – о сладком кошмаре горнолыжников.

Что за Кицбюэль такой?

Так бы и остался Киц тирольской проезжей станцией по дороге на перевал Турн, если бы в 90-х годах XIX века в низкие и уютные кицбюэельские Альпы не стали захаживать лыжные туристы из Мюнхена.

А дальше началась история про конкуренцию. В двух разных точках Альп развивались одни и те же процессы. Англичане стали спортивными колонистами Венгена, а немцы – Кица. Отели, канатки, гонки – эволюционный путь оба места проходили синхронно, не отпуская конкурента друг от друга. Поэтому, когда швейцарцы зарегистрировали в 1930-м свою Лауберхорн-Реннен, австрийцы через год сделали то же.

В 1931-м в Кицбюэле появился Ханненкам-Реннен. Была бы достойная вывеска, организовать под нее достойный кипиш – вопрос техники. Под вывеску Ханненкама подбили: гонку, лыжный клуб, пулы канатных дорог и отелей. Очевидно, что сработали качественно – теперь все это является самым модным и посещаемым в Европе.

Почему все боятся Кицбюэля?

Трасса Штрайф, Кицбюэль

Трасса Штрайф, КицбюэльGetty Images

Ханнненкам – гора, не потрясающая воображение: лесистый холм, заросший елками, с резким ломаным профилем. Местные зовут его Петушиным гребнем. Метафора хорошая. Езда на ходах более 100 км/ч по такому рельефу отправляет тело в зону космических перегрузок. Оставим истории ту часть легенды, рассказывающую про гонки лесорубов на бревнах. Каждый лыжник, стоявший на старте Шрайфа на протяжении последних 87 лет, испытывает одно и то же: покручивание в животе и хаос в мыслях.

Когда ты на трассе – то внутренним переживаниям нет места. Атлет переходит в совмещение двух несовмещаемых режимов: исполнение сверхсложного координационного движения и борьба за жизнь. Поэтому Ханненкам – самая сложная гонка на земле. Чтобы понять ее величие, надо понять, насколько почти невозможно перевести тело в атаку, когда психика требует защиты. А в цифрах – ничего внушительного: высота старта 1665 метров, длина – 3312 метра, перепад высот 860 метров, средний уклон – 27%.

Кто и как следит за трассой?

Трасса Ханненкам – это курица, несущая золотые яйца для кицбюэллеров. Весь ее километраж лежит на частных участках нескольких фартовых землевладельцев, срубающих ежегодный заоблачный куш на сдаче ее в аренду организаторам Ханненкам-Реннен. За гонку отвечает самый богатый в Австрии лыжный клуб. А потому тарифы и ценники значения почти не имеют. История знала эпизоды, когда в бесснежные зимы снег на спусковую и слаломную трассы возили вертолетами с ледников (географически неблизких), и все эти кубометры драгоценного снега смывало январским дождем.

Гонка прожила почти век, но только потому, что ресурс и гибкость организаторов не имеют границ. Мы видели укороченнную, двухпопыточную трассу Штрайф, трек слева от слаломного склона и справа от него. Так в 2018 году, чтобы провести безопасный, но интригующий супергигант, организаторы отошли от традиционного склона, сместили старт выше (на Маусфалле – первый прыжок спусковой трассы) и разместили финиш на Обер-Хаусберге (зона перед последним большим прыжком).

Ни на какой другой трассе мира подобные логистические геройства не были бы возможны.

Что говорят гонщики?

Любить Штрайф можно лишь в той мере, в какой можно любить дракона за чудесный отблеск его чешуи на солнце. Но можно уметь его ездить. Вот что говорят про трассу спортсмены.

  • Аксель Лунд Свиндаль : «Я еду от куска к куску и не думаю о целой трассе. Иначе очень страшно»;
  • Дидье Куш: «Я тренирую весь спуск большим количеством идиомотроной имитации»;
  • Доминик Парис: «Я просто смотрю, как едет Куш».

А еще есть Ханси Райхельт, который не объясняет публике технологию победы на Штрайфе с парастезией ноги (результата грыжи межпозвоночного диска). Стоит таким людям платить 100 тысяч евро за победу? Двух мнений быть не может – стоит.

Как пройти трассу?

Видео - Победный пролет Дрессена на самой экстремальной трассе мира в Кицбюэле

02:47

Нельзя соваться на Штрайф, если не отработаны до автоматизма навыки пилотирования: заход на прыжок в передней стойке; полет – носочки вниз; контруклонные виражи (а других тут нет) только на внешней ноге и с откренкой туловища для создания максимального давления на лыжу; длинные куски трассы типа Brückenschuss и Gschöss – в сверхплотной стойке, следить, чтобы лыжи не играли.

Ну и отдельным пунктом – выживание на Хаусбергканте. Гонщики, кто удержался на той траектории монструозного виража, которую они себе сочинили при просмотре трассы – великие гонщики!

Это хотя бы престижно?

Победивший на Штрайфе получает все: деньги, славу, имя на одной из гондол канатной дороги, ведущей на вершину Ханненкама. В целом, карьеру профессионального горнолыжника в этой точке можно заканчивать. Когда Штефан Эберхартер выиграл кицбюэельский скоростной спуск в 2004-м с преимуществом в 1.21, это была логическая точка.

Ни одно олимпийское золото не идет в сравнение с этим эпосом. Прости, Бернар Русси, твои трассы хороши, но Штрайф – это Штрайф.

Кто зажег в 2018-м?

Фойц, Дрессен и Райхельт в Кицбюэле

Аксель Лунд Свиндаль – только восьмой. Никакой тут нелепицы нет. Он соревновался отлично. Но. Предыдущая гонка на Штрайфе закончилась для норвежца операцией по восстановлению крестообразной связки колена. Человек, едущий спонтанно, и человек, едущий «на контроле», – это разница в скорости 5-10% в пользу первого.

3. Ханс Райхельт (Австрия)

С Райхельтом та же история – в 2017-м Свиндаль, Райхельт и Штрайтбергер улетели в одном и том же месте – Хаусбергканте. С той лишь разницей, что Райхельт имеет фантастическое понимание своего внутреннего состояния, своих пределов и реакций на страх и напряжение. А следовательно, и отвечать на эти состояния он может более широким спектром действий, чем соперники.

2. Бит Фойц (Швейцария)

Фойц при всей своей винни-пушестости имеет гироскоп внутри, способный к каждой точке трассы и на поверхности любого уклона подобрать идеально сбалансированное движение или стойку. Лыжник, ощущающий снег, скольжение, компрессию и скорость с той же остротой, с какой лиса чует мышь.

1. Томас Дрессен (Германия)

Дрессен – копия, писанная с Райхельта. Ее перенес Матиас Бертхольт, тренер мужской сборной Германии, до нее работавший с австрийцами. Его реноме – умный деспот – набор качеств, без которого в современном спорте невротиков не будет результата. Бертхольд – профессионал 100-процентного результата; у него нет команд, которых он не вытаскивал на пьедетал. Спусковая сбораная Германии, сидевшая почти 30 лет без громких побед, казалась заболоченным, грустным, поросшим тиной вызовом. Но Бертхольд его принял. А дальше – дело техники.

0
0