На прошлой неделе Александру Поварницыну вручили последнюю путевку на Кубок мира. Но через день отобрали – шестому игроку сборной России не хватило квалификационных очков IBU, и организация обязала СБР заменить биатлониста. О неприятном решении ему сообщили уже в Австрии, где сборная тренируется перед стартом сезона. Eurosport.ru поговорил с 27-летним спортсменом.
Из интервью с Александром Поварницыным вы узнаете:
  • о тренировках с командой в Австрии;
  • об инциденте при попадании на Кубок мира;
  • об отношении иностранцев к русским;
  • о скиллах Фуркада и минусах младшего Бё перед стартом нового сезона;
  • о перспективах России на Олимпиаде и месте в команде;
  • кто же популярнее: биатлонисты или лыжники.
Биатлон
«Не менталитет, а воспитание». Поварницын – о высказываниях Экхофф
21/11/2021 В 08:03
Об Экхофф и сучьем взгляде русских: «Она просто до конца не разобралась в сути, а обобщила»
– Как проходит сбор в Австрии?
– Сейчас все замечательно, сбор получается хорошим. Все приехали, готовятся к тому, чтобы начать выступление на Кубке мира. Погода в Австрии не радует: здесь то солнце, то облака набегут, плюсовая температура, трасса разбивается, поэтому достаточно сложные погодные условия. Но, думаю, это не повлияет на подготовку. Тут много снега и мягкое среднегорье, это очень хорошо влияет на организм. Всем подходит.
– Есть какие-то развлечения между тренировками?
– Времени не так много остается, потому что помимо самих тренировок у тебя есть восстановительные мероприятия: массаж, растяжка. Еще надо уделять время родным. Не хватает времени и потому, что здесь плавающий график: мы начинаем то в восемь, то в десять утра.

Александр Логинов

Фото: Getty Images

– Вы в группе с Логиновым и Гараничевым. Они как-то подсказывают, помогают с их-то многолетним опытом участия на Кубке мира?
– Если какая-то нужна помощь, даже в плане принятия решения, то ты спросишь у более опытных спортсменов. Они же не настаивают. Тренеры тоже помогают. Я и сам достаточно опытный спортсмен, знаю, что делать.
– Может, помогают по-дружески и эмоционально поддерживают?
– Стараемся общаться, но на личные темы – спорта в нашей жизни итак хватает. Проводим время за обедом, ведь это биатлонный центр. При населении в 800 или 600 тысяч человек здесь есть жизнь.
– Со спортсменами-иностранцами часто сталкиваетесь? Ведь там сейчас практически весь биатлонный мир кроме норвежцев, французов и шведов.
– Каждый раз, проходя, допустим, мимо раздачи на обедах, мы сталкиваемся со сборной Беларуси. Там наши знакомые, поэтому мы часто можем поговорить на отвлеченные темы. Также на трассе пересекаюсь со знакомыми из сборной Германии. Тем же спортсменам моего возраста, с которыми я бегал на юниорах, очень интересно, где я пропадал в последнее время. Парой фраз перекинуться можно.
– С Бенедиктом Доллем, например?
– Он все же старше. Это больше возраст Саши Логинова. Мои же приятели – Лукас Фрацшер и Никлас Хомберг. Мы бегали на одних соревнованиях еще на юниорах. Выходя на старт, они уже не видят основных соперников. Тогда и возникают вопросы.
– Тирил Экхофф, например, опасается иногда русских. В подкасте она сказала, что у девушек сборной России «сучий взгляд». Это наговоры или все-таки дело в менталитете?
– Думаю, это не совсем менталитет. Скорее, воспитание конкретного человека. От нас зависит: если человек воспитан быть открытым, он и будет разговаривать со всеми, делиться информацией. В ином случае вряд ли стоит ждать от него приветливых улыбок. Я не думаю, что они имели в виду всю команду. У нас есть девчонки, которые очень легко идут на контакт. У некоторых же банально не хватает знания языка, и потому барьер.

Тирил Экхофф

Фото: Getty Images

– С мужской сборной потеплее?
– Я всегда общаюсь с иностранными коллегами. Не навязываюсь, не иду к ним с предложением «а давайте поговорим». Просто подходишь перекинуться парой фраз по поводу прошедшей гонки или подготовки к сезону, а они и не против.
– То есть преувеличивает Тирил?
– Думаю, да. Она просто до конца не разобралась в сути, а обобщила.
Фуркад точно попадет ноль, догонит соперников на трассе и, придя на стойку, точно сделает выстрел первым. Это психологический момент
– Какая сейчас цель тренировок для вас? Убрать шероховатости?
– Сейчас нет задачи вносить какие-то серьезные коррективы в подготовку. Мы ведь вошли в сезон. Нужно поддерживать рабочее состояние, перед стартом сделать точечную подводку. Тут я предпочитаю работать по-старинке. Плюс использую советы тренеров, внешних специалистов. Допустим, к нам на сборы приезжал Александр Куделин (тренер по стрелковой подготовке сборной России по биатлону в 2009 году – Eurosport.ru). На первом сборе, еще в Сочи, он делился своими секретами. Работа со стрельбой в этом году мне пошла на пользу – просто тренировался. Не делал того, что не нужно делать.
– Как тот же Йоханнес Бё? Он зря экспериментирует с прикладом?
– Мы это называем ложе винтовки. Это та вещь, которая должна быть очень удобна для тебя, чтобы при стрельбе с высокого пульса ты не испытывал дискомфорт и на это сильно не отвлекался. Чем он удобнее, тем быстрее и качественнее ты можешь выстрелить.
– Возможно ли, что нет никакой проблемы, а спортсмен просто зациклен?
– Может такое быть. Часто спортсмен за карьеру меняет десяток прикладов, и это ни к чему хорошему не приводит. Я, конечно, менял из необходимости: когда был юношей, у меня было одно ложе, когда бегал по юниорам – другое. По ходу мужской карьеры поменял три приклада. Потому что хотелось сделать что-то под себя. Потом появилась трещина в дереве, и мне пришлось снова его поменять. И вот к этому новому прикладу привыкал и пытался настроить его два года, чтобы отточить все.
Спортсменам очень легко запутаться в этом. Потому что в начале подготовки мы обрастаем мышцами, а к началу сезона стабилизируем массу и входим в соревновательный вес. В конце мелкие корректировки все равно приходится делать. Из-за разных ощущений кажется, что нужно постоянно вносить какие-то коррективы. Хотя этого лучше не делать. Перестраивать подготовку по ходу сезона – неверный, на мой взгляд, путь.
– То есть Йоханнес рискует остаться вообще без медалей?
– В хорошей форме можно с любого приклада стрелять. Просто это займет больше времени, чем тебе нужно. У высококлассных спортсменов настолько стрелковый уровень высок, что наши тренеры говорят: «Хоть в три часа ночи дай тебе винтовку, ты четыре нуля попадешь». Стрельба – это совокупность факторов. Это не только психология.
– Подмечали ли вы какие особенности в стрельбе у соперников?
– Фуркад всегда сконцентрировано подходил на стрельбу лежа. Он допускал, что проиграет на этой стрельбе в скорострельности и выйдет не первый с рубежа, но он точно попадет ноль, догонит соперников на трассе и, придя на стойку, точно сделает выстрел первым. Это психологический момент. Тем самым он заставляет нервничать соперников. По поводу лыжного хода, то мне нравится, как Александр Логинов ходит в подъемы, своеобразная техника. Он такими полупрыжочками идет вверх. У Мартена они более резкие были, именно бег. А у Саши это полупрыжок и при этом прокат на лыжах.
– А резкие рывки Фуркада в начале гонок с общего старта раздражали?
– Это больше будет раздражать тех, кто идет в конце пелотона, потому что для каждого последующего человека этот рывок намного ощутимее, чем для тех, кто идет впереди. Кто идет в конце, думаю, очень сильно расстраиваются.

Мартен Фуркад

Фото: Getty Images

– А у вас есть тактические уловки на трассе?
– Я стараюсь сохранять стартовую позицию, как на масс-старте в Ханты-Мансийске. Была подсказка от моих региональных тренеров, чтобы я шел где-то в середине, не лез вперед, хотя стартовал на первой линии. По опыту я понял, что мне лучше идти впереди и задавать свой темп. Комфортнее тащить.
Моя проблема: я ждал, что ко мне подойдут тренеры и спросят: «Все у тебя в порядке, как тебе нагрузка?»
– Новость, что вы не попадаете на Кубок мира, расстроила? Какие планы? Как будете отбираться на следующие старты?
– Мы обсудили с тренерским штабом. Я не то чтобы не попадаю на Кубок мира, я не могу пока там выступить из-за критериев. И мне необходимо пройти гонку на Кубке IBU, набрать квалификационные очки, и потом у меня будет шанс выступить на главных стартах. Просто надо набрать любые очки.
– Обидно? Чувствуете неудовлетворение?
– Нет, не чувствую. Я изначально готовился к Кубку IBU, потому что знал, что у меня нет квалификационных очков. Но в тот день, когда мы пробежали заключительный масс-старт на отборах в Ханты-Мансийске, нам начали оглашать результаты, кто куда поедет. Мне позвонили и сказали, что все в порядке, есть квалификация и можно ехать на Кубок мира. Уточнили, что в связи с ковидом вводили специальные условия: квалификация считалась не за три триместра, а за пять. И так я проходил. Уже почти был на пути в Австрию, когда в Лозанне прошла конференция, и там вернулись к старым правилам. Но я останусь в Австрии до конца сборов, а Даниил Серохвостов заменит меня уже в Эстерсунде.
– Но с тренерами вы договаривались, что стопроцентно попадаете после набора очков на Кубке IBU?
– Да.
– Вы на Кубке мира не новичок. Дебютировали в 2016 году. В чем разница того и этого сезона?
– Во-первых, прибавил функционально. Так в начале сезона я еще себя не чувствовал: мои мышцы получили второе дыхание, я могу бежать. Потом в психологии явно добавил: нет страха сделать что-то неправильно, как раньше. Эти два компонента не позволяли мне выступать на более высоком уровне.
– Почему никак не можете удержаться в составе сборной? В чем проблема?
– Прежде всего, я слепо выполнял тренерский план. Я не чувствовал свой организм. Есть на бумаге четко прописанный план, я его и выполнял от и до. Но у каждого свои особенности организма: кому-то нужно больше работы сделать, кому-то – меньше. И тренер не может это почувствовать, не понимает, что испытывает спортсмен. На внутренние ощущения надо ориентироваться. Даже в процессе подготовки какая-то работа тебе заходит, дает толчок, а другая, наоборот, тебя назад тащит. И в этих тонкостях я пытался разобраться.

Биатлонист Александр Поварницын

Фото: Getty Images

– Самостоятельно к этому пришли?
– Нет, в диалоге. Благодаря тренерскому штабу, который был в этом году. Мы постоянно находились в тесном контакте и практически каждую тренировку обсуждали.
– А в чем была проблема сделать это раньше?
– Это прежде всего была моя проблема: я ждал, что ко мне подойдут тренеры и спросят: «Все у тебя в порядке, как тебе нагрузка?» Но проблема в том, что в команде тренируются восемь человек, и к каждому же не подойдешь, не спросишь. Все-таки есть маркеры, на которые они ориентируются: биохимические показатели, функциональные, тестовые данные. По ним вроде все хорошо. Но качественно, как биатлонист, спрогрессировать не могу. Это только я, как спортсмен, могу почувствовать: прибавляю я или нет.
– Как оцениваете сам процесс попадания в сборную и выбор пятерки на этот сезон? Они незаменимые люди?
– Были заранее прописаны критерии отбора, по которым эти люди отобрались. И я абсолютно согласен, потому что человек находится в топ-30 Кубка мира. Это значит, что он стабильно показывает результат и набирает очки не только для себя, но и в Кубок наций. Продвигает команду и позволяет сохранить квоту. Плюс есть молодые перспективные спортсмены – люди, которые проявили себя на летних стартах. Уже благодаря которым, собственно, они тоже без отбора поехали в Австрию. Здесь все справедливо.
– Евгений Гараничев не попадал ни разу в десятку за прошлый сезон. Но его регулярно проталкивают в основную команду без отбора. Почему бы не дать шанс двум новичкам?
– Думаю, и у новичков будет шанс себя проявить. Они смогут доказать это на Кубке IBU. И вполне возможно, что после одного, двух этапов будет ротация, и мы увидим новые лица на Кубке мира.
– Нет какого-то чувства несправедливости?
– Абсолютно нет. Раньше, возможно, я не хотел за какие-то решения брать ответственность – например, за свой результат. Мне всегда казалось, что меня ущемляют. У каждого есть чувство, что где-то несправедливо обошлись с тобой. Но пересмотрел подход к этому. И понимаю, что в первую очередь все зависит только от меня самого. К тому же я уже не такой молодой как, допустим, остальные спортсмены, кому дают преференции.
– И для Гараничева это своего рода преференция? Как призера Олимпиады в Сочи?
– Не думаю. Это единственный наш медалист в личной гонке на Олимпийских играх за долгое время. Это большое подспорье. Но если он себя проявит еще раз, это будет очередное доказательство того, что он очень классный спортсмен.
– Но в эстафете у нас больше шансов на медаль?
– По ощущениям сейчас сказать не могу. По тому, что в принципе мы всегда бегаем рядом с медалью в этой дисциплине, то да, у нас есть шанс.
– Вы бы хотели попасть в олимпийский квартет?
– Конечно.
– На каком этапе себя видите?
– Для меня более предпочтительны со второго по четвертый этапы. Не первый, потому что я не очень быстро стреляю. У нас есть люди, которые гораздо больше пользы для команды могут принести именно на этом этапе.
– То есть, хотели бы проверить себя на четвертом этапе?
– Почему бы и нет. Для меня это не является какой-то проблемой, психологически четвертый этап для меня очень хорош. Понятно, что от его прохождения будет зависеть результат команды, но меня почему-то это не пугает. Я уже бегал его на Кубке мира в Канаде в 2019 году. Причем согласился без всяких колебаний. Просто мне хотелось пробежать. Есть волнение, но нет страха, что что-то можно сделать не так. А волнение – это хороший знак.
– Если гипотетически представить, что вы на последнем круге бежите против Йоханнеса или Кентена Фийон-Майе. Какую тактику против них выстроите?
– Думаю, что вторым номером буду держаться и стараться докатить до финиша. А на последних ста метрах включусь и покажу хороший результат в створе.
– Где бы вы хотели так финишировать? Может, на какой любимой трассе?
– Мне очень нравится Контиолахти. Мне близка там трасса, она подходит для меня и плюс сама по себе атмосфера Финляндии классная: много болельщиков приезжают. К тому же это достаточно близко к границе, чувствуется влияние русской культуры. Это Европа, но при этом там частичка России присутствует. Люди местами на русском говорят.
Сейчас биатлон в плане лыжного хода не такой слабый и не уступает лыжам
– Там же, в Финляндии, любят бегать и лыжники. Следите ли вы за ними, за стартами Саши Большунова и Сергея Устюгова?
– Да, конечно, наши фавориты-зимники – это лыжные гонки. Нам, как биатлонистам, интересно наблюдать за Сашей и Сергеем, они фавориты зимней Олимпиады. Уступает им биатлон или нет, не знаю. Но рейтинги говорят, что наш спорт популярнее лыжных гонок на данный момент.

Александр Большунов

Фото: Getty Images

– Но успехи русских в лыжах намного эффектнее.
– В первую очередь, биатлон – это по большей части шоу, он не такой предсказуемый, как лыжные гонки. Потому что все-таки у нас еще есть стрельба как решающий фактор, который оказывает большое влияние на результат. В лыжных гонках можно заранее определить победителей и призеров. Там нет такого сильного вмешательства в происходящее.
– Как оказалось, и на дистанции биатлонисты не обязательно хуже лыжников? Что продемонстрировала контрольная совместная тренировка лыжников и биатлонистов.
– На контрольных тренировках в начале сезона нет смысла сравнивать и делать анализ, какая группа сильнее. Мы же не знаем, на каком инвентаре кто бежал. Не знаем, какие задачи перед ними стояли. Это вывод, основанный, можно сказать, ни на чем. Но по моим ощущениям чисто физически, в плане лыжного хода, сейчас биатлон не такой слабый. Мы вполне способны конкурировать с лыжниками, но не с самыми топами.
За необоснованный выбор состава женской сборной России на Кубок мира-2021/2022 критикуют старшего тренера Михаила Шашилова. Его атакует российская элита.
А еще норвежка Тириль Экхофф рассказала, что боится русских биатлонисток. Из-за чего разгорелся скандал?
Читай новости биатлона на Eurosport.ru
Биатлон
Поварницын: «Рейтинги говорят, что биатлон популярнее лыж»
21/11/2021 В 07:48
Эстерсунд
Логинов, Бё и остальные стартуют в Эстерсунде. Расклады на 1-й этап
ВЧЕРА В 17:57