20-летний керлингист из Санкт-Петербурга Тимофей Виноградов весьма успешно выступает за местную команду, учится на третьем курсе педиатрического факультета СПбГПМУ, а еще работает в реанимации одной из городских больниц. Eurosport.ru поговорил с Тимофеем и узнал, как он умудряется совмещать все это, особенно на фоне пандемии коронавируса.

Приход в реанимацию в 16 лет, нагрузка и переработки, отношение к смерти

– Ты работаешь в реанимации городской больницы – как так получилось? Сам туда попал или это было распределение от вуза?
Керлинг
Сборная России вышла в финал ЧМ, где сыграет с Швейцарией
09/05/2021 В 08:20
– Сам. Первый раз в реанимацию я пришел, когда мне было 16 – только с этого возраста можно там работать. Пришел на месяц дневным санитаром. Я примерялся еще к медицине, смотрел, что мне нравится и что нет – в общем, целью были не деньги, а скорее просто поглазеть.
Первый мой опыт работы был после 10 класса, следующее лето я работал официантом в ресторане, а вот уже после первого курса меда я пришел на постоянную работу. В университете набираешься знаний, но в реанимации ты все это можешь воочию увидеть.
– Ты же, наверное, был самым молодым, когда пришел первый раз.
– Конечно. Ко мне все относились немного снисходительно: «О, какой у вас тут мальчик интересный пришел», спрашивали, почему именно сюда и так далее.
– В чем твой функционал?
– Сейчас работаю санитаром на смене. На мне поддержание работоспособности отделения, его уборка, уход за пациентами, их сопровождение, анализы отнести в лабораторию – такого рода задания.
– После начала пандемии ты работаешь в красной зоне?
– Нет, у нас есть еще одна реанимация – вот она занимается такими больными. К нам же приезжают разные люди, хотя у некоторых из них потом находят коронавирус – мы же не можем отказать в экстренной помощи. Конечно, берем анализы, но до того момента, когда они подтвердят наличие вируса, человек лежит у нас.
– Часто такие случаи бывают?
– Случается, но не постоянно. За смену может вообще не быть, а может разок.
– Были моменты, когда из-за пандемии в работе вашей реанимации возникали сложные моменты?
– По количеству пациентов – нет, опять же, потому что их везут не к нам, но бывали случаи, когда сотрудники заболевали, а поступлений в тот день было много. Это же воля случая, может поступить четыре человека в сутки, а может, я вот помню один раз, 18 за смену было.
– А сколько коек в реанимации?
– 12. Сразу скажу, что люди не лежали в коридорах или что-то такое, в реанимации постоянно текучка пациентов. Человек у нас находится минимум шесть часов, но за сутки его могут перевести в другое отделение, и пациенты на этом месте могут смениться пару раз.
Но все равно 18 поступлений – это тяжело, человека надо принять, взять у него анализы, отнести их в лабораторию и так далее. Тяжело даже чисто физически. Но зато после той смены я вышел с облегчением – если это выдержал, то и все остальное тоже смогу.

Тимофей Виноградов

Фото: Eurosport

– Но переработок из-за короны не было?
– В мае мне пришлось больше отработать, потому что часть медперсонала болела, не могу сказать, что именно коронавирусом, но болела. Выходил чаще.
– Бывали смены подряд?
– Нет. У нас есть способные на такое люди, но это физически нереально сложно. На сменах мы же очень мало спим. Даже в обычное время вздремнуть часа четыре – это прекрасно. Ложимся поздно, потому что ночью тоже могут быть поступления, а встаем рано – нужно подготовить отделение к врачебному обходу.
Обычно я работаю на полставки, потому что приходится с учебой совмещать. Ставка – это, по-моему, семь смен. Соответственно, я беру три-четыре.
– Работа в реанимации – тяжелая даже с эмоциональной точки зрения. В конце концов, неизбежно там люди и умирают тоже. Насколько реально от всего этого отстраняться?
– Я работаю уже почти два года, ко всему уже привык. Были моменты поначалу, когда реально было тяжело. Смерть человека задевает любого, не только меня, хотя я не скажу, что фатальным с психологической точки зрения был сам факт смерти. Скорее тяжело было осознавать, что у человека есть родственники. И когда видишь их реакцию своими глазами – да, это тяжело.
Но я от этого быстро оправился. Возможно, в силу характера или по другим причинам, просто принял, что так бывает – люди умирают. Ничего с этим я сделать не смогу.

Безумные пациенты, мысли о более спокойной работе, выбор между спортом и медициной

– Какие самые адовые истории в работе с пациентами?
– Долбанутых пациентов – море. Неадекватные люди попадаются настолько часто, что я начинаю считать это нормой. Эти истории уже даже не западают в память.
– Но все же, для примера.
Как-то захожу я в бокс – отдельную изолированную палату – там лежит бабушка. Она мне говорит: убери детей под кроватью. Я удивляюсь: каких детей? Она продолжает настаивать, что под кровать дети, смотрю – естественно никого там нет. Но я все равно прокричал под кровать: дети, убирайтесь отсюда. Бабушка меня потом очень благодарила.
С другой стороны редко, но к нам попадают невероятно интеллигентные интересные люди. Мы с пациентами, конечно, не так много общаемся, но иногда даже за такой небольшой отрезок времени они настолько очаровывают меня, что хочется с ними остаться, представить, что это не больница, и просто с ними поболтать.
– Были случаи, когда у людей находили COVID-19, а они не верили в его существование?
– К нам попадают люди без этого диагноза, то есть если он известен заранее, то его не пустят в наше отделение. Но бывает, что у человека уже в отделении после анализов находят коронавирус. Тут уж хочешь верь, хочешь нет, но мы человека все равно изолируем и переводим в другое отделение.
Я слышал, что бывали случаи, когда пациенты устраивали сцены из-за этого, но лично их не видел.
– А что делать, если пациент отказывается от лечения?
Лежала у нас женщина, принесли капсулу, не помню уже название, но синего цвета. Пациентка смотрит и говорит: «Синяя? Нет, мне не нужна синяя, не буду пить». И как ее не убеждай, она пить отказывалась, просто потому что она синего цвета.
Тогда я высыпал содержимое таблетки в белую капсулу, принес, она смотрит на нее: «Вот белая мне нужна, да». И спокойно выпила.
– У тебя никогда не было мыслей сменить отделение на более спокойное?
– Думал об этом, конечно. Мне кажется, большинство работников реанимации когда-либо задумывались о том, чтобы уйти куда-то, где поспокойнее. Но, во-первых, здесь очень удобный график – я могу выходить один-два раза в неделю и получать более-менее нормальные деньги. Нормальные для студента, конечно.

Тимофей Виноградов

Фото: Eurosport

Но самое главное, я каждый раз получаю огромный опыт. Могу с врачами советоваться по клиническим случаям – просто подойти, попросить рассказать о каком-то человеке, патогенезе его болезни, почему его лечат именно так.
К тому же у меня в голове есть план, по которому я заканчиваю третий курс, получаю сестринский сертификат и прихожу сюда работать уже не санитаром, а медбратом. Стану на еще один шажок ближе к медицине.
– А что вообще появилось в твоей жизни раньше – керлинг или желание стать врачом?
– Я давно уже на пути становления врачом – неосознанно к этому шел класса с восьмого. И примерно с того же времени у меня в жизни появился керлинг. Но в институт я поступил позже, так что, наверное, можно сказать, что спорт был раньше.
– Как ты пришел в керлинг?
– Все просто: меня отдала мама. Я до этого занимался легкой атлетикой, но ушел оттуда – отдали в керлинг и, в общем-то, не прогадали.
– Что знал об этом виде спорта на тот момент?
– Вообще ничего. Я, насколько помню, пришел на день рождения как на корпоративную игру. А там уже будущий тренер Екатерина Ильиных меня заметила и предложила ходить на тренировки.
– Ты учишься на педиатра – как выбирал специальность?
– Так получилось, что когда пришло время поступать в вуз, я выбирал в первую очередь не специальность, а университет – наиболее удобным вариантом для меня оказался педиатрический. Больше всего мест было на педиатрию – я и пошел туда. Тем более знал, что после учебы я могу быть не только детским, но и взрослым врачом.
– Учеба в меде – это крайне сложно и затратно по времени. Как ты совмещаешь ее с тренировками по керлингу?
– После поступления в университет стало значительно сложнее, конечно. Времени остается совсем мало на какие-то личные развлечения, гулять с друзьями намного меньше стал. Керлингом тоже меньше занимаюсь. Но если хотеть найти время, то все получается. Спорт – очень неплохая разгрузка для мозга. После тренировки вполне хорошо выходит что-то учить.
– Насколько велика конкуренция в керлинге? Какие твои шансы попасть в юниорскую сборную?
– Поменьше, чем в других видах спорта – у нас не так много команд. На городских соревнованиях серьезных команд, навскидку, штук пять-шесть. Но, тем не менее, она есть, и с каждым годом увеличивается. Очень серьезно за последние пару лет подтянулись регионы.
По шансам – если упорно заниматься, то все возможно. У меня сейчас некоторые ребята из команды поступили в училище олимпийского резерва.

Тимофей Виноградов

Фото: Eurosport

– А тебя звали?
– Да, но я выбрал путь медицины. У меня был вариант пойти в спорт высших достижений, тренеры предлагали пойти как раз в то училище, но тогда учеба в медицинском у меня бы никак не сложилась.
Хотя для меня спорт и медицина – равнозначно важные части жизни, и совсем покидать спорт не планирую.
– Но ты все равно участвуешь в соревнованиях, насколько понимаю.
– Да, мы занимали места и до поступления в университет, и уже во время учебы (команда Тимофея заходила в топ-4 на всероссийских соревнованиях – Eurosport.ru).
– Сейчас у вас тренировок нет?
– Мы тренируемся дома. Просто ОФП. Тем более что летом у нас особенно тренировок и не бывает: лед обычно расплавляют, чтобы подготовить дорожки к сезону.

Игра против Крушельницкого и Брызгаловой, чемпионский матч «Зенита», кавер на песню Стрыкало

– Как изменилась твоя жизнь после начала пандемии?
– Она поменялась больше даже в плане учебы, чем работы. Из-за дистанционного обучения я друзей из университета не видел месяца два. В работе изменения, конечно, тоже есть. Мы заходим к пациентам только в защитных костюмах: маска, перчатки, очки, шапочки.
– То есть, если в вашем отделении регистрируют случай коронавируса, вас не изолируют?
– Во-первых, сначала мы перевозим больного в отдельную палату или бокс – изолируем его от других людей. После этого мы обрабатываемся в костюмах – есть специальные пульверизаторы с раствором хлора и чего-то еще. Мы им опрыскиваемся, причем даже вне зависимости от наличия таких пациентов, просто для профилактики. Под костюмом-то ведь все равно надета хирургическая форма.
– Выплаты для студентов-медиков и врачей, которые работают с COVID-пациентами, тебя не касаются?
– Выплаты для студентов есть только в Москве и только у тех, кто непосредственно работает с такими больными. Остальные выплаты тоже не приходили пока, не особо знаю про них.
– Как ты отвлекаешься от работы? Ты из тех людей, которые приходят домой и вообще стараются ничего не читать о короне, или же наоборот?
Я бы не сказал, что мне изначально эмоционально сложно жить в условиях коронавируса. Я воспринимаю это просто как еще одну существующую болезнь. А так, могу видосики или фильмы какие-то посмотреть, книги почитать, люблю на гитаре играть.
– Я даже видел у тебя на стене в соцсети кавер на песню Валентина Стрыкало.
– Да, это мы с одногруппницей сделали. Но это просто как хобби.
– Какой-то спорт смотришь?
– Внимательно слежу только за керлингом, но ко многим видам спорта отношусь с уважением. Могу посмотреть матч «Зенита» или с таким же удовольствием игру NaVi по Counter-Strike, шахматы, соревнования по легкой атлетике, биатлон – да что угодно.
На матчи «Зенита» я ходил, но очень давно. С братом, отцом, с друзьями даже как-то компанией ходили. Из запоминающихся игр помню чемпионский матч «Зенит» – «Ростов» в 2010-м («Зенит» выиграл со счетом 5:0 и за два тура до конца РПЛ выиграл первое чемпионство при Лучано Спаллетти – Eurosport.ru).
– С кем из известных керлингистов ты общался?
– У нас когда-то проводил мастер-класс Петр Дрон (чемпион мира 2010 года в дабл-миксте – Eurosport.ru). А один раз я вместе с девушкой из нашего клуба сыграл матч в рамках дабл-микста против Александра Крушельницкого и Анастасии Брызгаловой.
– Ого, это было еще до их отстранения?
– Да, это было еще до Олимпиады и всей этой допинговой истории. Матч был, если я правильно помню, в рамках отбора на какой-то европейский чемпионат. Игра была очень даже красочной. Ребята уже к тому моменту смотрелись очень здорово, естественно они вели в матче, но и у меня залетели несколько очень удачных бросков, я сам таких не ожидал – публика была в восторге.
– Как в итоге сыграли?
– Мы проиграли, конечно. Они же взрослая команда, сработанная. Влетели со счетом 3:7, что ли. То есть в каких-то эндах мы брали верх, но, в целом, они просто были намного сильнее нас.
«Люди закупались, как при конце света». Керлер сборной уехала в Китай за любимым и пережила эпидемию
https://i.eurosport.com/2020/06/02/2827037.jpg
Подписывайся на Eurosport.ru в фейсбуке
Чемпионат мира - Мужчины
Россия – четвертая на ЧМ по керлингу. Это лучший результат в истории
12/04/2021 В 06:27
Керлинг
Россия вышла в полуфинал ЧМ и отобралась на Олимпиаду
10/04/2021 В 07:04