AFP

Авельянеда и ее Класико

Авельянеда и ее Класико
Eurosport

27/04/2011 в 12:01Обновлено 03/05/2011 в 13:50

Отдавая должное противостоянию «Барселоны» и «Мадрида», Eurosport.ru предлагает вашему вниманию цикл материалов о столь же горячих дерби испаноговорящего мира.

В первой серии – повествование об аргентинском Класико Авельянеды, битве «Расинга» и «Индепендьенте». В роли рассказчика выступил редактор по стилю испанской версии канала Russia Today Матиас Варела, с детства болеющий за «Расинг».

«ИЗ ДЕСЯТИ РАЗГОВОРОВ ДЕВЯТЬ – О ФУТБОЛЕ»

- Авельянеда – район Буэнос-Айреса, и «Расинг» – «Индепендьенте» – это районное Класико, – начинает Варела. – От одного стадиона до другого – 300 метров, каждый стадион вмещает по 60 тысяч болельщиков. Но наше Класико считается серьезным не только потому, что у каждой команды много инчас, а еще и потому, что Авельянеда – один из немногих районов в мире, обе команды которого выигрывали Межконтинентальный кубок.

Imago

- В 1913 году был сыгран первый официальный матч. «Расинг» вел 2:0, в конце матча «Индепендьенте» дали два придуманных пенальти, и игроки команд передрались между собой. Судьи выгнали восемь человек, а очки присудили «Индепендьенте» – наверное, уже тогда им помогала федерация. В общем, оттуда все и пошло.

Философии наших клубов противоречат друг другу. «Расинг» – это команда, это народ, это страсть. Лучшая иллюстрация такой страсти – пословица: «В Аргентине из десяти разговоров девять – о футболе». «Индепендьенте» – это тоже страсть, конечно, но больше это все же умный футбол. В Аргентине говорят, что если у человека черное нёбо, то у него тонкий вкус. Вот у «Индепендьенте» как раз черное нёбо.

Окончательно слава обладателей черного нёба закрепилась за «Индепендьенте» в 70-х годах. Поклонники «Расинга», переживавшего трудные времена, стали в ответ говорить, что они заполняют стадион вне зависимости от результата – выигрывает ли команда, проигрывает ли. У «Индепендьенте» в целом болельщиков больше, но посещаемость стадиона «Расинга» парадоксальным образом выше – на кажду игру приходят тысяч по 50. Если же «Индепендьенте» проигрывает два-три матча подряд или, как сейчас, теряет шансы на чемпионство, то стадион остается полупустым. При этом в Класико у «Индепендьенте» побед больше, чем у «Расинга».

- В городе есть разделение на районы «Расинга» и «Индепендьенте»?

- Нельзя сказать, что есть граница, по обе стороны от которой – инчас разных клубов. Но например, есть места, где базируются самые жесткие болельщики, баррабрава – как Вилья Доминико, район «Индепендьенте».

ТОННА САХАРА ДЛЯ СТАДИОНА «ИНДЕПЕНДЬЕНТЕ»

AFP

- Ничего. Там пусто, просто пусто. Люди смотрят футбол или дома, или на стадионе. На улицах – никого.

- И никаких массовых столкновений?

- Если они и есть, то – рядом со стадионом. Но сейчас все это сошло – около стадионов очень много полиции. Ее даже больше, чем инчас «Индепендьенте».

- А что после матчей?

- Кстати, в Аргентине есть одна интересная привычка. Болельщики клуба, выигравшего Класико, ночью увешивают весь город наклейками, на которых содержатся шутки над соперником.

- Например?

- Сейчас, надо цензурное что-нибудь вспомнить. На одной из наклеек было написано: «Ты идешь первым, но не можешь заполнить стадион. Может, тебе болельщики нужны?» В то время «Индепендьенте» ремонтировал свою арену – и снимал стадион «Расинга». То есть, давай, мол, мы тебе не только стадион, но и болельщиков одолжим.

- «Индепендьенте» снимал стадион «Расинга»?!

- Они платили 300 тысяч долларов за матч! Те же «Ривер» или «Бока», популярные по всей стране, могли арендовать стадион «Велеса» или «Сан-Лоренсо». А клубам Авельянеды невыгодно уходить из города.

Сначала «Расинг» твердо говорил нет. «Индепендьенте» пришлось бы играть на стадионе «Лануса», который находится не так далеко – но «Индепендьенте» на той арене не везет. Поэтому они предложили нам заметно больше денег.

- Болельщики «Индепендьенте» не разнесли вам стадион?

- Да. Но потом они заплатили деньги и за это.

- На самих матчах вы как-то шутите друг над другом?

- В Аргентине есть такое понятие – amargo, горький. У таких людей нет страсти, они не ходят на стадион, или ходят, но лишь когда команда выигрывает. Перед одним из гостевых Класико болельщики «Расинга» купили тонну сахара, чтобы подсластить натуру болельщиков «Индепендьенте», и начали кидать его на поле.

А на первый матч после открытия стадиона «Индепендьенте» дали допуск не на все трибуны, поэтому многие болельщики «Расинга» пришли на игру в одежде рабочих – чтобы попасть на закрытые сектора. Тысячи болельщиков. Правда, «Расинг» проиграл.

AFP

- Ты какую-то идиллию рисуешь – я всегда считал, что аргентинцы крайне горячий народ…

- Нет, организованные бои, конечно, могут происходить. За стадионами клубов идут железнодорожные пути, а дальше – пустырь. Обычно дерутся там. Иногда столкновения планируются заранее, иногда – нет. Последняя большая стычка имела место пару лет назад, когда убили болельщика «Индепендьенте», и тогда все знали, что после матча что-то будет.

Но столкновения болельщиков в Аргентине отличаются от столкновений в России. Насколько я понимаю, здесь люди дерутся просто из-за того, что поддерживают разные клубы – ты красно-синий, а я красно-белый. А в Аргентине баррабрава решают другие вопросы, они не только болельщики, они связаны с руководством клуба, с политикой, с криминалом. Например, политики дают деньги баррабрава, чтобы те ходили на демонстрации и, если нужно, выступали с кулаками.

- Только ли с кулаками?

- Ну, не только. В Аргентине очень легко иметь оружие, и в начале 90-х все чаще столкновения болельщиков стали заканчиваться выстрелами. Буквально первый, кому надоедала обычная драка, доставал ствол.

Последний нашумевший случай огнестрела имел место не так давно. Баррабрава обоих клубов перед Класико обедают каждый у своего стадиона. Один болельщик «Индепендьенте» каким-то чудом подобрался к лагерю «Расинга», закидал его камнями и сбежал. Барра «Расинга» нашли другого болельщика «Индепендьенте» - и застрелили его.

- Серьезные люди.

- При этом лидеры барра отвечают за безопасность на стадионе, и если они справляются со своими обязанностями, то получают какие-то бонусы. Например, некоторые из баррабрава поехали в ЮАР на чемпионат мира. Правда, самых отмороженных – тех, на кого в Аргентине заведены уголовные дела – по прилете развернули домой.

- Откуда баррабрава берут деньги на свои акции?

- Часто в роли спонсора выступают инчас-знаменитости, часто – сами клубы, часто – скидываются сами. Так, в 2001 году «Расинг» впервые за 35 лет выиграл чемпионство, и мы у входа на стадион построили памятник тренеру, который этого добился. Я сам дал 200 песо – тогда это было примерно 70 долларов.

AFP

- Как ты вообще начал болеть за «Расинг»?

- Это семейное, у меня за «Расинг» болеют все. Наш клуб плохо выступал последние четыре десятка лет, а кто из детей захочет болеть за лузеров? Поэтому как только я родился, отец сразу купил майку, повел меня на стадион… Мое первое Класико, которое я помню, – это начало 90-х, Суперкопа – нынешняя Копа Судамерикана. Шел дождь, и Клаудио Гарсия из «Расинга» забил гол рукой.

- Помимо детских маечек «Расинг» много своей продукции выпускает?

- Ну, на мне сейчас трусы «Расинга». А дома есть часы, чашки, туалетная бумага… Выпускают даже презервативы. Встречаешься с девушкой, болеющей за «Индепендьенте», – и надеваешь презервативы «Расинга»…

- Ты встречался с болельщицами «Индепендьенте»?!

- Да, и друзей, поддерживающих «Индепендьенте», у меня хватает. Мы общаемся весь год, кроме тех двух недель, когда проходят матчи. Нельзя же все время ссориться с друзьями из-за футбола.

- Друзья тебя подкалывают, что у «Индепендьенте» больше побед в Класико?

- Но это так и есть! В последние 30 лет – особенно, у «Индепендьенте» заметно больше побед. Что толку постоянно смеяться над соперником.

- Как ты отвечаешь на подколы?

- Помнишь понятие горький? Вот так и отвечаю. А болельщики «Индепендьенте» говорят в таких случаях, что гордятся не командой, а своими баррабрава.

Чтобы ты понимал, что такое «Расинг», я дам два штриха. В середине 80-х в клуб, влачивший жалкое существование, пришел человек и сказал: «Мне нужен склад для картошки». И арендовал стадион «Расинга», хранил картошку в раздевалках! Правда, летом, когда футбола не было. Но пока на стадионе «Расинга» хранили картошку, «Индепендьенте» выигрывал Межконтинентальный кубок…

А в 97-м президент «Расинга» объявил клуб банкротом, сам при этом являясь главным кредитором клуба! Здорово, да?

- Прелестно.

- Суд постановил, что «Расинг» больше не существует. Началась распродажа имущества клуба на аукционах – долг «Расинга» составлял примерно 60 миллионов долларов. Продавали тренажерный зал, стадион, игроков… Правда, игроков покупать никто не хотел.

«Расинг» не мог играть, но 30 тысяч инчас ходили на пустой стадион поддержать клуб! Как будто во время матча – но без футбола! Еще мы слушали по радио матчи «Индепендьенте» – и праздновали голы в их ворота.

Imago

- И как же клуб выкрутился?

- По результатам опросов у «Расинга» обнаружилось 5 миллионов болельщиков по всей стране. Если бы каждый из них положил 10 песо – а тогда песо был равен доллару, – то эти 50 миллионов долларов закрыли бы почти весь долг «Расинга». Но люди не знали, куда слать деньги! Тогда болельщики открыли два счета на имя самых уважаемых игроков клуба – руководству нельзя было доверять, в то время они постоянно конфликтовали друг с другом. Конечно, в итоге никто ничего не послал – собрали примерно 300 тысяч долларов, но уж никак не 5 миллионов. Те игроки получили серьезные деньги, однако «Расинг» до сих пор должен им энную часть зарплаты.

- С аукционов удалось что-то выручить?

- Здесь тоже были интересные вещи. Губернатор провинции Буэнос-Айрес, к которой относится Авельянеда, болел за «Расинг», и он признал стадион клуба памятником архитектуры – деньги на постройку арены давал сам Перон. Так мы спасли стадион.

Дальше. У клуба есть офисы – один в Авельянеде, другой в столице. Старые здания, в хороших районах. Их тоже нужно было продавать. Тогда две или три тысячи болельщиков – я тоже туда ходил, кстати – взяли эти здания в кольцо, чтобы никто не мог туда пройти! От продажи офисов тоже было решено отказаться.

После этих событий губернатор – тот, болельщик «Расинга» – нашел какие-то политические выходы из ситуации банкротства. И клубу снова разрешили играть. Но, вернувшись в футбол, «Расинг» чуть не вылетел из элиты. За команду играли слабые, неизвестные ребята, а в «Индепендьенте», для сравнения, – Камбьяссо и Форлан.

И вот – полный стадион «Расинга», «Индепендьенте» на что-то претендует. После первого тайма – 2:0 «Индепендьенте», Форлан и Камбьяссо. В начале второго тайма они два раза попали в штангу. Инчас «Расинга» поняли, что будет жуткий разгром – но допустить этого было нельзя! Лучше было начать драку. Все стали подтягиваться к трибуне болельщиков «Индепендьенте». В общем-то, мы заранее понимали, что матч будет проигран, и подготовили солидный запас камней.

Потом на стадион вошла полиция, они начали стрелять резиновыми пулями. Матч прекратился, болельщики выбрались на улицу, столкновения продолжились уже там, а «Индепендьенте» все-таки дали победу 3:0.

- Ты готовился к Класико заранее? Ставил крестики в календаре?

- Конечно, первым делом. Если матч выпадает на будни, все сразу начинают думать, как бы свалить с работы. Неважно, выиграли чемпионат, выиграли Либертадорес, главное – Класико. Выбирая в начале сезона между победой в чемпионате и победой над «Индепендьенте», я выберу второе. На чемпионство мне все равно.

Как раз недавно «Расинг» и «Индепендьенте» играли друг с другом – и «Расинг» выиграл. Год уже удался.

- Правду говорят, что можно поменять жену, а любимый клуб – никогда?

- В Аргентине есть знаменитый фильм 50-х годов El Hincha – «Эль Инча», «Болельщик». В нем есть часть, где актер, изображавший как раз болельщика «Расинга», две минуты рассказывает, что клуб – как мама, его нельзя поменять. Просто нельзя.

0
0