From Official Website

Василий Уткин: «Виделся с Миллером два с половиной раза в жизни»

Василий Уткин: «Виделся с Миллером два с половиной раза в жизни»

22/09/2014 в 13:24Изменено 22/09/2014 в 13:43

Данил Тармасинов поговорил с главным комментатором страны о кадровых решениях, пиджаках и традициях русского спортивного ТВ.

Рукопожатия, дым

– На первой планерке, когда вас назначили главным редактором, вы сказали, что хотите начать отношения с чистого листа, забыть старые обиды. Получается?

– Конечно, старые обиды удается забыть, но всегда появляются какие-то новые. Отношения накапливаются – и хорошие, и похуже, и скандальные. Каждые с чистого листа не начнешь. В принципе, я человек незлопамятный, отходчивый. Постоянно меня бесит только вот такая мелочь: в нашей особой шестнадцатой комнате, сколько бы ни сидело человек, а в рабочие дни их бывает очень много, каждый, кто заходит, начинает всем пожимать руки. Просто зайти и сказать «привет» никто не может, обязательно надо пройти мимо экрана, где люди футбол смотрят, отвлечь от монтажа и так далее… И тебя сорок раз в день от дела отвлекут. Даже больше, люди же еще и прощаются.

– У вас как-то изменился распорядок дня в связи с назначением?

– Поначалу да, поначалу очень сильно, потому что, например, первые месяца три я совершенно перестал писать. Обычно проснешься, спокойно походишь по квартире и все равно что-нибудь написал, а теперь надо ехать на работу к утру. Стало меньше свободного времени, чуть больше – текущих обязанностей. Бывают такие тяжелые случаи, когда тебе надо провести всю среду на работе, а вечером еще Лига чемпионов – просто устаешь к вечеру.

– Почему вы согласились на эту должность? Вы все-таки стали меньше писать, меньше комментировать?

Я думал, стоит ли дальше вообще этим заниматься. Людям достаточно мало платили, у нас в комнате много лет не делался ремонт. И в частности, мне поступило предложение от «России 2». Я встречался с нашим тогдашним гендиректором Димой Самохиным… Кстати, когда они приехали со своим заместителем нас представлять, чтобы все было официально оформлено, мы провели им экскурсию по шестнадцатой комнате и услышали, что это хороший такой музей старой офисной мебели. Тогда практически сразу в ней был сделан ремонт.

" Вы даже не представляете себе, кто готов был прийти к нам работать на футбольный канал в этом году"

Но это позже, а тогда возникла ситуация, когда надо было решать. В Москве был страшный дым, я приехал на дачу к Мите Чуковскому (ныне директор спортивных каналов «НТВ-Плюс» – Прим. Eurosport.ru), и там была Анна Владимировна Дмитриева – кто не знает, она Митина мама. Мы там сидели, пили-ели, купались в бассейне, потому что было невероятно жарко… И Анна Владимировна говорит: «Вы знаете, я решила отойти в сторону, каналами должны заниматься вы. Я от этого устаю и сейчас самый удачный для этого момент». Я все-таки работаю на «НТВ-Плюс» с момента основания, даже до основания. Я человек, с одной стороны, неорганизованный, а с другой стороны, вроде как ответственный… Так и решилось. Если вас интересует, в деньгах я немного тогда потерял.

– Вы назначаете комментаторов на матчи для федерального НТВ. Нет ли противоречия в том, что за важные для развития сотрудников репортажи отвечает один человек?

– Во-первых, не один. У нас есть обычная система назначений, в которой я участия не принимаю – я ее только просматриваю и иногда что-то исправляю. Во-вторых, а кто же должен этим заниматься? Посторонний человек, который не разбирается в профессии? Я советуюсь во многих вопросах с коллегами. У нас примерно до 2010 года все матчи Лиги чемпионов на НТВ комментировали пять-шесть человек. Посмотрите, какое количество сейчас попадает на федеральный канал. Это и есть ответ на ваш вопрос. И посмотрите для интереса, сколько матчей на НТВ комментировал я. В позапрошлом году как раз был случай, когда один человек решил, что я его зажимаю и посчитал все назначения за последний год, пришел к коллеге Чуковскому и говорит: «Смотри, меня на федеральный канал поставили меньше всех». Митя посмотрел и ответил: «Так не тебя же одного. Есть еще один человек». Этим человеком был я.

Стивен Фрай, Прибалтика, картавить

– Несколько лет назад вы говорили, что видите сходство между собой и Доктором Хаусом.

– Я сказал не совсем так. Имелось в виду, что с тех пор, как я посмотрел «Доктора Хауса», у меня есть реальный персонаж, с которым я могу себя ассоциировать. Я не говорил, что я Доктор Хаус. Это уже обросло какими-то легендами. Ваши коллеги, кстати, раза три уже точно задавали вопрос, не считаю ли я себя русским Стивеном Фраем. Когда первый раз спросили, я так и сел. Тогда ответил, что как минимум есть одно важное отличие…

Я совсем не отождествляю себя с Хаусом: я, например, не играю на музыкальных инструментах. Но при этом у нас с ним похожее чувство юмора, мы оба люди достаточно циничные, люди с неустроенной личной жизнью, вот и нездоровые так или иначе. Я, правда, в отличие от Хауса, имею возможность поправить свое здоровье, а он не имеет, хотя очень хотел и шел ради этого на разные риски. Например, в «Игре престолов» не могу себя никому уподобить. Хотелось бы, конечно, сравнить себя с Джейми Ланнистером, но вряд ли у меня получится.

– Вы всегда говорите, что дверь на «Плюс» для новых людей открыта, дерзайте и приходите. Что должен сделать новый человек, чтобы вы были им довольны?

– Я сейчас решаю эти вопросы только на самой конечной стадии, потому что за повседневное производство отвечают другие ребята. Я лично несколько раз занимался вопросами поиска новых комментаторов, или, например, кто будет вести сквозной олимпийский эфир (это, конечно, не единолично). Михаил Шац, в данном случае, моя креатура. У Миши огромный телевизионный опыт, причем не только в качестве ведущего, но и в качестве продюсера. Одно удовольствие с ним было работать.

" Наша шестнадцатая комната была музеем старой офисной мебели"

А вообще это процесс, постоянный и бесконечный. Буквально сегодня разговаривал с двумя людьми о возможности у нас работать. Один из них – очень талантливый человек, но он гражданин одной из стран Прибалтики. Я ему говорю: «Чтобы как-то попробовать себя на «Плюсе» сейчас, тебе придется закрепиться в Москве, иначе не получится жить на то, что мы можем тебе платить».

Бывает, что к нам приходят бесплатно – например, студент или просто человек, которому у нас очень нравится. В прошлом сезоне один парень, практикующий журналист, меня просто уламывал, чтобы мы его взяли хотя бы бесплатно. Я ему говорю: как я могу взять тебя бесплатно, если не могу ничего пообещать? А потом мне будет стыдно, что ты бесплатно ходишь? Это, конечно, не очень нормальная ситуация, раньше в этом отношении было несколько проще. Но времена бывают разные. Сейчас вообще на телевидении всем не очень хорошо – сокращаются проекты, сокращаются бюджеты, сокращаются люди. Первый канал за прошлый год показал убыток в миллиард рублей! И нам непросто. Мы находимся в разгаре решения каких-то проблем, оптимизации каких-то вещей.

– Люди, с которыми вы связывались, – спортивные журналисты или они не имеют отношения к спорту?

– Вот вам пример – Станислав Минин. Он общественно-политический журналист, пишет в «Независимой газете» про религию, Польшу прекрасно знает. Я был знаком с его работой, он писал на Sports.ru, я предложил попробовать, у него получилось. А у другого журналиста, которого я хотел пригласить, изменились обстоятельства, и он комментатором не стал. Я вообще встречаюсь с огромным количеством людей, только на этой неделе я поговорил с шестью. Такие разговоры идут постоянно с разными людьми. Вы даже не представляете себе, кто готов был прийти к нам работать на футбольный канал в этом году, если бы у него не возникло другого предложения. Это и известный, и неожиданный для спортивной публики человек, вы бы никогда не смогли подумать об этом сами. При взаимном интересе, но не срослось. Кстати, к обоюдному сожалению.

Тот же разговор с Никитой Ковальчуком – я считаю, что не состоялась настоящая звезда на спортивном телевидении от того, что он остался на «России 2». С уважением отношусь к его работе, но я реально считаю, что именно у нас он мог бы стать абсолютно топ-ведущим и, может, даже комментатором. При всем уважении – кажется, я лучше понимал, в какую сторону ему лучше предложить развиваться.

– И вас не смущают особенности произношения им сонорных звуков?

– Может, у меня есть такой знакомый логопед, который решит эту проблему? Или вдруг я предложил бы всем нашим комментаторам один день картавить? А что, мы иногда и более безумные вещи делаем, в том числе и шутки ради. Я однажды прокомментировал целый футбольный матч и не назвал ни одного игрока одной из игравших команд, даже ее саму не назвал. Кстати говоря, никто не заметил.

– В чем была причина заминки между возвращением Юрия Розанова с Украины и его работой на «НТВ-Плюс»?

– В его собственных пожеланиях и раздумьях. Так получилось, что Юра практически сразу после приезда с Украины согласился комментировать чемпионат мира для ВГТРК. Здесь была небольшая заминка – мы ждали окончания турнира, а коллеги взяли его даже пораньше, чтобы Юра привык, адаптировался. Так что вопрос решался только после того, как его практика на ВГТРК закончилась. Это было непросто, но это решилось. Я очень благодарен, в частности, коллегам Губерниеву и Тащину за то, что они подключили все ресурсы, чтобы сделать Юре достойное предложение. Сейчас, еще раз повторю, времена непростые, а Розанов сотрудник серьезный и высокооплачиваемый. Но я не имею ни малейшего представления, какие деньги он получал на Украине. Даже не знаю, закончился ли у него контракт, когда он уехал с Украины. В какой-то момент стало понятно, что Розанов возвращается в Москву, а почему это произошло тогда, а не чуть раньше или чуть позже, я не знаю. «НТВ-Плюс» как футбольный клуб, у нас сбалансированная система зарплат, мы должны понимать, почему одни получает столько, а другие столько. Мы сравнительно небогатая компания, не можем себе позволить швыряться деньгами и не торгуемся. Делаем предложение. Если оно человека устраивает, то отлично, если нет, то обсуждаем детали. Здесь ни одной секунды не было процедуры торга.

– В прошлом сезоне к вам пришел Роман Трушечкин. Говорят, что он взвалил на себя огромный объем работы, но на его зарплате это никак не сказалось. Это так?

– Я, честно говоря, так и не понял, что произошло. Не знаю, кто что взвалил, но у нас вообще все осенние месяцы, а теперь еще и декабрь – очень тяжелые для всех. У меня как-то была неделя, когда я комментировал каждый день, семь дней подряд. Может, кто-то скажет, не мешки ворочать, но это довольно тяжело, эмоционально нагруженная работа. Я понял так, что среди прочих резонов Рома – семейный человек, живет в Московской области, ему далеко ехать. Наверное, решил, что в таком графике работать не очень комфортно. Но он ушел в декабре, когда эта работа фактически закончилась, был спокойный расслабленный режим. Рома – невероятный интроверт. Я пытался поговорить, но от него не добьешься. Единственное, что Рома мне сказал: «Я был очень тронут и восхищен тем, как ребята меня приняли». Для меня это гораздо важнее того, почему он пришел и почему ушел.

У меня есть такая слабая черта – я слишком задумываюсь о том, чтобы собрать дрим-тим. Я человек сентиментальный.

Opus Magnum, человек слова

– Вы общаетесь с Алексеем Миллером?

– Я виделся с ним два с половиной раза в жизни. Это были встречи с нашими комментаторами, они проходят так часто, как это видится владельцу канала, их было две. А самый первый раз мы встретились на трибуне на чемпионате мира 2006 года, как сейчас помню, «Вестфаленштадиона». В личном общении – заинтересованный, вдумчивый человек, вникающий в подробности. В моем понимании Алексей Миллер – человек слова. То, что обещает, он делает. Это не всегдашнее и не частое свойство руководителя.

– Уже много лет назад Дмитрий Федоров лишился работы на футболе из-за критики «Зенита». Сколько раз вы общались с руководством на предмет его возвращения в футбол?

– Мы с Дмитрием Федоровым уже года четыре не общаемся в принципе. Внутри мы никогда это между собой не обсуждали, ни в более ранние сроки, ни потом коллеги мне не предлагали к этой теме вернуться. О заинтересованности Федорова я тоже ничего не знаю. Дима ведь никогда и не комментировал футбол, есть какое-то небольшое количество матчей на «Плюсе», но не больше. Я помню, что он работал на футбольных трансляциях ТВЦ, но это было очень давно и, знаете, мало ли кто на ТВЦ не комментировал футбол. Дима стал комментатором на хоккее, комментатор – это профессия, навык, в первую очередь. Выражаясь словами Леонида Арнольдовича Федуна, талант – это лишь 10 процентов успеха.

– Вы вернулись из Казани со съемок «Трех репортеров», при этом собирали бюджет по спонсорам. Вы видите в этом свой opus magnum?

– Мне нравится просто. Я считаю, что это важно. Все, кто участвуют в съемках, ездят с большим удовольствием, профессионально программа растет и надеюсь, что этот выпуск мы сможем сделать на более высоком уровне. У нас, например, летом сорвалась поездка на чемпионат мира. У меня была договоренность, что один заинтересованный человек выделит деньги на съемки программы просто потому, что она ему понравилась. В Бразилию невозможно съездить так, чтобы это окупить, тем более, теми силами, которые нужны для съемок «Репортеров».

К сожалению, получилось так, что меньше недели оставалось, чтобы мы формализовали необходимый перевод средств, и человека посадили в тюрьму. Речь о Михаиле Зальцмане, который полгода сидит в тюрьме за разбитое окно. Есть люди, которые сидят по приговору суда, а есть те, которые никогда не имели проблем с законом и сидят за разбитое окно в предварительном заключении шесть месяцев. Страна одних налогов недополучила за это время от бизнесмена Зальцмана гораздо больше, чем можно было бы вставить новых стекол в одном московском микрорайоне.

– Первые выпуски вы снимали на свои деньги. Сколько вы потеряли тогда?

– Тогда я потратил столько, сколько мог себе позволить. Я ведь не мальчик уже, знаю, сколько стоит телевизионное производство – где можно сэкономить, а где экономить нельзя. Нам последние два раза удалось приглашать для работы вместе с нами крутых специалистов своего дела – с нами ездят наши лучшие операторы, но сейчас режиссером-постановщиком с нами ездил молодой парень, я только имя назову, вы поймете – Алексaндр Павлович Лунгин. Неоценимую помощь оказывал Леша Казаков, легенда российской журналистики, долгое время работал в журнале «Афиша», создавал «Большой город», работал на СТС, сейчас запускает художественный фильм. Это ведь веселая программа, в ней очень трудно найти что-то, что можно счесть отбивкой спонсорского контракта.

Иконы стиля

– Есть ли на «НТВ-Плюс» стилисты?

– Нет.

– И вы не хотите пригласить их на работу?

– Я – нет. Мы и так иконы стиля. В частности, коллега Мельников.

" Вдруг я предложил бы всем нашим комментаторам один день картавить?"

– Правда, что некоторые комментаторы всерьез обижались из-за того, что им было рекомендовано приходить в студию не в футболке, а в пиджаке?

– Мне такие истории неизвестны. Распоряжение появляться в кадре в пиджаке относится к каналу «Наш футбол», для этого «Лига-ТВ» сшила какое-то количество костюмов, но такое пожелание соблюдается процентов на 90. Какая-то форма свободы в одежде должна сохраняться.

– Лично вам нравятся двубортные пиджаки или однобортные?

– Лично мне – однобортные.

– А почему футбольными комментаторами не работают девушки?

– Потому что это традиция.

– А почему приходскими священниками не работают девушки? Это такая же традиция, так повелось. На «НТВ-Плюс» работали девушки. Одни вышли замуж за футболистов, другие ушли работать куда-то еще. Красивым женщинам не очень интересно работать на «НТВ-Плюс». Главная девушка российского спортивного телевидения до известного времени – моя ближайшая подружка Юлька Бордовских, она произошла с НТВ и оставалась секс-символом, просто у нее появились другие интересы в жизни, в частности, дети. Иоланда Чен что, не девушка, что ли? Или, не побоюсь этого слова, Анна Владимировна Дмитриева? А теннис сколько девушек комментировало? Мыскина у нас работала, Чакветадзе у нас начинала.

– Но на футбольных каналах женщины не работают. В Италии в спортивных программах обязательно присутствует в кадре эффектная фемина.

– В Италии есть традиция есть макароны. А у нас нет.

0
0