Eurosport

Андрей Сметанин: «Робсон отвечает: «Нет, это я черный!». Олег Романцев чуть сигарету не съел»

Сметанин: «Робсон отвечает: «Нет, это я черный!». Романцев чуть сигарету не съел»

25/09/2015 в 10:15Обновлено 25/09/2015 в 19:12

Известный вратарь рассказал об отношениях с Толстых, травме Юрия Тишкова и итальянской парфюмерии.

Андрей, мы случайно встретились у метро и доехали до места интервью на автобусе. Вы всегда пользуетесь общественным транспортом?

– Да, мне так комфортнее. Садясь в подземку, я знаю, где и во сколько из нее выйду. А бултыхаться по пробкам на машине – не мое. Был период, когда я передвигался по городу с собственным водителем. Сейчас уже нет, как видишь. Погода отличная. Давай на трибуне поболтаем?

Вы работаете тренером вратарей в футбольной школе «Юность Москвы». Кто самый известный воспитанник вашей академии?

– Саня Коломейцев. Сегодня он против «Спортинга» выйдет – это пример для наших ребят (беседа состоялась накануне старта «Локомотива» в Лиге Европы. В матче против португальцев Коломейцев сыграл 10 минут – прим. Eurosport.ru). А вообще, главная задача школы – готовить кадры для «Соляриса» (клуб ПФЛ, зона «Запад» – прим. Eurosport.ru).

Сметанин цитата 1

Вы начинали карьеру в «Звезде». Конец 80-х, Пермь, Вторая лига СССР. Это была жесть?

– На словах звучит страшнее, чем было на самом деле. Некоторые клубы из того чемпионата дадут фору многим командам нынешней Премьер-лиги. Там играли не привозные футболисты, а свои в доску ребята. Каждый продирался сквозь дворы в спортивные школы, бодался за место в составе из года в год. К дебютным матчам это были настоящие матерые мужики.

Помните свою первую игру?

– Мы легко вели 3:0, и меня выпустили на замену минут за 10 до конца. Я умудрился дважды пропустить за это время. Было неприятно, конечно, но хоть победу не упустили.

– Старики напихали?

– Нет, за что я до сих пор благодарен. Переживал порядочно, но команда подошла: «Ничего страшного, главное – выиграли, а дальше покатит».

– Докатило до столичного «Динамо». Как вы оказались в Москве?

– «Звезда» играла с красногорским клубом «Зоркий», здесь, в Подмосковье. На матче присутствовал селекционер «Динамо» Евгений Бойков. После встречи он подошел ко мне, начал телефоны давать: «Будешь в Москве – набери». Смотрю, наш главный тренер Слесарев несется: «Вы кто такой? Че вы ему даете? Почему не через меня?». Но ничего страшного, успокоился. Скоро «Звезда» вышла в первую лигу. Когда приехали в столицу, я позвонил Бойкову и услышал: «Андрей, мы вас ждем, скоро все будет».

– Как вам дали понять, что «скоро» наступило?

– Без лишних слов, но пришлось немного подождать. В предпоследнем туре чемпионата мы играли в Перми. После матча подходит главный тренер: «Андрей, ты за какую команду болеешь?». «За бело-голубую». «Ну, пошли со мной тогда». Отвел в какую-то комнату, а там Толстых сидит. Сразу решили все вопросы.

– В «Динамо» вы провели 11 сезонов, четыре из которых пришлись на Союз, остальные – на Россию. Вы ощутили разницу между советским и российским футболом?

– Конечно. Особенно во время перестройки. Сильные коллективы из Киева, Еревана сменили клубы из дивизиона ниже. Уровень чемпионата сразу упал и выправился только недавно, когда появились большие деньги, а классные игроки приехали их зарабатывать.

С 1992 по 1994 год «Динамо» не выпадало из тройки призеров, но так и не выиграло чемпионат. Чего не хватило?

– Все объективно, потому что в то время «Спартак» был на голову сильнее остальных. Зато мы взяли Кубок-1995. Это последний и самый замечательный успех «Динамо» за долгое-долгое время.

– Как праздновали?

Никакого банкета нам не устроили – налили шампанского в раздевалке, и все. Правда, мы сами придумали праздник. У Сережи Некрасова был день рождения, он позвал всю команду на дачу. Там и совместили два события.

Сметанин цитата 2

– Вы играли в матче, где Бодак сломал Тишкова?

– К счастью, нет. Говорят, все парни были в шоке. Игорь Добровольский вообще ушел в раздевалку и не вернулся. Потом я много общался с Бодаком. Это была фатальная случайность, как два дня назад в Лиге чемпионов, когда под Люка Шоу подкатились, а тот неудачно засунул ногу и получил двойной перелом.

– Какой случай характеризует Тишкова как человека?

– Он был очень добрый, а еще – повернутый на самолетах. Иногда тренировку приходилось останавливать: «Юра, ты чего?!». «Да погоди, самолет летит!». Смотрю, какая-то белая точка передвигается, а он мог определить, что это за модель, подробно рассказать все ее характеристики.

Недавно «Новая газета» назвала имя убийцы Тишкова. Вы следили за расследованием?

– Если честно, поверхностно. Имя, написанное в «Новой газете», я увидел впервые в жизни.

В 1996 году «Динамо» упустило золотые медали в последних двух турах, проиграв нижегородскому «Локомотиву» и челнинскому КАМАЗу – не самым грозным соперникам, и вас заподозрили в сдаче матчей.

– Когда приехали в Нижний, нас уже ждал Валерий Овчинников. Думал, мы поделимся особой мотивацией для его команды, но наше руководство не сочло это нужным. Ну, мы не привезли – другие привезли. В то время многие этим занимались. Будучи подогретыми, «Локомотив» и хлопнул нас. Потом полетели в Челны, а КАМАЗу очки нужны были позарез – они вылетали. В итоге уступили 3:4, и после матча меня вызывают с сумкой на какой-то досмотр. Перерыли все, спрашивают: «Где у тебя?». Я говорю: «Что? Вот, вся форма на месте». Только потом додумался, что искали деньги.

А кто искал?

– Толстых (президент клуба), Голодец (главный тренер) и Гонтарь (тренер вратарей). Последний сразу отвернулся – просто ему стыдно было за этих двоих. Кроме меня позвали Колотовкина, с которым мы дружили, жили в одном номере. Так получилось, что два мяча в Челнах залетело рикошетом от его ноги.

Думаете, кто-то из ваших партнеров сдал тот матч?

– Уверен, что нет. Я вообще не люблю кого-то подозревать. Проиграл – значит, проиграл.

Следующий сезон в «Динамо» у вас не задался. Совпадение?

– Чистой воды. Я просто получил травму. Сначала все было очень хорошо. Мы дошли до финала Кубка, где проиграли московскому «Локомотиву». К тому моменту у меня спина отваливалась, выходил на уколах. Нашли врача в Москве, народного целителя. Сначала занимались в столице, потом я с ним в Сочи летал на три дня. Вернулся, недельку побегал, и все отпустило. Но чемпионат уже кончился, и в нем Дима Тяпушкин отыграл отлично – получил лучшего вратаря.

Вернуть место в составе оказалось невозможно?

– Я ведь на первых после выздоровления сборах получил травму мениска. Но ничего, сделали операцию в Бельгии, восстановился, ждал шанса. 1998 год «Динамо» начало отвратительно – семь или восемь матчей без побед. Назначили нового тренера, Георгия Ярцева. Я подхожу к нему: «Ситуация не очень, может что-то поменяем?». Однако мне дали понять, что основным вратарем будет Тяпушкин. Пришлось менять команду.

Сметанин цитата 3

Как вы оказались в «Спартаке»?

– Позвонил их вице-президент Есауленко. «Не хочешь за нас поиграть?». «Хочу, но нужно с руководством решить вопросы». «Не парься, все уже решено».

Обиды на Толстых не было? За сумку, за трансфер за спиной?

– Тогда нет. Все быстро произошло, в футбол хотелось играть. Сейчас иногда вспоминаю, чувствую: осадок есть небольшой. Мне ведь Николай Александрович еще и денег остался должен. Но у нас нормальные отношения. При встрече обнимаемся, разговариваем.

Сумма большая?

– А какая разница? Мы про деньги не говорим. Но он все прекрасно знает и помнит, если прессу читает.

В конце 90-х российские фанаты были очень горячие. Как они отнеслись к вашему переходу к принципиальным соперникам?

Те, кто были со мной всегда, восприняли трансфер с пониманием. Я и сейчас с теми болельщиками хорошо общаюсь. Созваниваемся, встречаемся, нет никаких проблем. А бестолковые люди меня не интересуют.

Что стало поводом для дружбы с фанатским сектором?

– Саша Шпрыгин и друзья организовали движение болельщиков «Динамо». Они тогда совсем маленькими были еще. На одном из матчей ребята здорово шумели за моими воротами, поддерживали. Я обернулся, похлопал раз-другой, так и подружились. Мне подарили майку настоящего фаната «Динамо». Надевал ее под вратарской свитер, пока до дыр не истерлась.

Вы человек габаритный, не помогали корешам при драках стенка на стенку?

Не, это не моя тема. Но они всегда делились новостями с поля боя. Однажды поехали в Болгарию, на отбор к Лиге чемпионов. Вместе с нами летел полный самолет фанатов, а тут половина куда-то пропала. Спрашиваю, а где они? Мне говорят: «Ты не в курсе что ли? Они на горе с болгарами 20 на 20 пошли биться».

Кто кого?

Там уже стояли полицейские, чтобы кого-то отследить. Никого они поймать не успели, потому что наши по-быстрому болгар положили (Чтобы уточнить этот факт Андрей перезвонил нам, потому что с диктофонной записи слышалось обратное - прим. Eurosport.ru) и разошлись. За пару минут закончилось все.

Сметанин цитата 4

После трех чемпионств в «Спартаке» вы начали разъезжать по стране: Саратов, Астрахань, Екатеринбург, Ижевск, Лобня. Где понравилось больше всего?

Если колесил по стране, значит, нигде не нравилось. Разница огромная между столичными клубами и периферией. Когда играл в «Соколе», шли на первом месте после 11-го тура. Заходит президент в раздевалку и говорит классную вещь: «Я думал, вы за весь сезон столько очков не наберете, а вы за треть умудрились. У меня, ребят, деньги кончились. Не буду больше вам премиальные платить». Раз не будешь, пошел в жопу. Спустя рукава стали играть, чудить между играми.

Как чудили?

Коллектив подобрался веселый, ходили отдыхать вечерами. Если промежуток между матчами был небольшим, по бутылке пива позволяли. Если неделя, то и напитки пили покрепче, и дискотеки посещали. Потом меня какой-то депутат увидел в неположенном месте, в клуб сообщили. Подходит тренер: «Андрей, наверное, нужно расстаться». Нужно так нужно.

Самый неприятный матч в карьере?

– Со «Спартаком» играли в квалификации Лиги чемпионов против «Лидса». В выездном матче Саня Филимонов получил травму в самом начале. Я заменил его, включился, все было хорошо. А в конце ошибся на выходе, и их темнокожий засранец гол забил – 0:1. Так и закончили, хотя у нас много моментов не залетело. Домашний матч мы проводили в Болгарии, потому что в Москве поля нормального не нашлось. Выиграли 2:1. Как понимаешь, по сумме двух встреч дальше прошел «Лидс». Иногда мимо ворот прохожу, и в голове всплывает тот случай злосчастный. Обидно.

А какую игру вспоминаете с удовольствием?

– Победный финал Кубка России в 1995-м. Там ничего грандиозного не произошло, но эмоции зашкаливали. Играть и побеждать в финалах – это нечто особенное.

На поле вы совмещали пермяцкую жесткость и молитвы. Разве одно не мешает другому?

А почему должно мешать? Все нормально. Перед свистком, пока бежал от центра до ворот, всегда читал одну молитву. Носил амулеты и цепочку с крестиком – тогда еще не запрещали в украшениях играть. Много разных примет было. Например, в день матча вставать с нужной ноги. Или если открыл глаза, нужно обязательно подняться с кровати, не засыпать заново.

Вы работали с Бышовцем, Романцевым, Бесковым, Газзаевым. Каждый – личность. Кто из них оказал на вас наибольшее влияние?

Голкипер – амплуа специфическое, поэтому как футболиста меня сделал тренер вратарей Николай Павлович Гонтарь. Он ставил мне технику, прививал правильную психологию, защищал после неудачных игр. У него арсенал упражнений был просто огромный. Большую часть я сейчас сам использую, когда тренирую.

– Вернемся к списку. Бышовец читал стихи перед матчами?

– При мне нет. Но Анатолий Федорович – действительно очень интеллигентный человек. Он пришел в «Динамо» после олимпийского золота. Молодой, амбициозный, идеи преподносил шикарно. Было очень интересно тренироваться под его началом.

А материться под его началом разрешалось?

Понятно, что проскакивало, но старались не ругаться. Однажды Бышовец сам сорвался. Несколько раз объяснял Сереже Деркачу одно и то же упражнение, а тот все равно какой-то ерундой маялся. Анатолий Федорович психанул и на все поле: «*** [Хрен] тебе квартира! ***[Хрен] тебе машина!». Тогда с футболистами часто расплачивались не деньгами. Деркач, конечно, загрустил сразу.

Алексей Андронов говорил, что Бышовец в «Локомотиве» брал деньги за место в основе. Такое могло быть?

Впервые слышу.

Сметанин цитата 5

Чем выделялся Газзаев?

– Он сразу поставил дисциплину. Дал понять – с ним халтура не проскочит. Есть же фраза «Боятся – значит уважают». Примерно так мы относились к Валерию Георгиевичу. Это сейчас я смотрю по телеку, а Вагнер его по щеке шлепает. У нас жестче было.

Газзаев принимал участие в двухсторонках?

Даже в матчах товарищеских. Помню, на сборах в Кипре играли против местной команды. Валерий Георгиевич шустрит, бегает, усы дымом. Подкатился под какого-то югослава. Тот встает и как дал ему! Газзаев на него, а югослав не знал, что это главный тренер и еще раз – бам! К концу встречи Георгич сел на корточки у бровки от усталости. Чуть скорую не пришлось вызывать, еле откачали.

Какие порядки были на Тарасовке при Романцеве.

Спокойствие. Олег Иванович старался создать такую атмосферу, чтоб футболистов ничего не раздражало, но в то же время, чтобы они не уставали от бесконечного рабочего процесса. Он говорил: «База – она для чего? Приехать, отдохнуть, покушать, позаниматься, отдохнуть, уехать».

– Романцев нечасто общался с футболистами.

Да, как тренер Олег Иванович был несколько отстранен от команды, но все уважали его правила и не пользовались этим. Понятно, что некоторые шутки коллективные проходили мимо Романцева. Один раз он курил на балконе, а внизу шумят Мухамадиев и Робсон. Мухсим говорит ему: «Слышь, я черный!», а Робсон: «Ха-ха, да какой ты черный?! Вот я – черный!». Иваныч чуть сигарету не съел.

– Как Робсон, Маркао и Кебе чувствовали себя в России?

Замечательно. Отличные ребята, не как этот.

– Кто? Промес?

Нет, из «Зенита» который. Халк. Футболист он может и отличный, но на поле вести себя не умеет. Робсон и ребята в этом плане были намного лучше. Они не разговаривали с судьями по поводу и без, не симулировали. Просто рубились в футбол.

– Если Романцев закрывался в кабинете, то Бесков даже матчи с трибуны смотрел.

Да, но только первый тайм. Забирался повыше, потому что так удобнее тактические хитрости придумывать, а в перерыве рассказывал нам свои идеи. Вообще, Константин Иванович был гением умного футбола. Любил собрать команду в учебном классе и полтора-два часа фишки передвигать, пока все окончательно не уснут. Однажды мы были на сборах в Италии. В свободное время выбрались по магазинам, сувениров купить домой. Зашли в парфюмерный, надушились. А вечером техника-тактика. Бесков заходит, носом шмыгает: «Чем так воняет? Чтоб всегда так пахли, а не как обычно».

Сметанин цитата 6

– После карьеры вы стали генеральным директором футзального «Динамо» и зареклись тренировать. Сейчас мы сидим в «Юности Москвы», где вы работаете с подрастающим поколением. Как так?

Когда я устроился в футзальное «Динамо» действительно не хотел тренировать и говорил об этом. Но жизнь – штука сложная. Футзальная команда развалилась. Год я провел без работы, денег от этого, мягко говоря, не прибавилось. И тут мне предложили потренировать вратарей в детской школе, я согласился.

Сейчас нравится?

– Да. Мне приятно наблюдать их искреннюю любовь к футболу. Видеть, как ребята прогрессируют.

Романцевскую максималку не устраиваете?

Ты что? Вратарям она не нужна.

Но вы же бегали.

Нам Олег Иванович устраивал это адское упражнение после выходных. Чтобы все ненужное выветрилось. Один раз Романцев пошутил на первое апреля. Выстроились в Тарасовке, а он объявляет: «Мужики, неплохо провели последний матч, молодцы. По этому поводу – две максималки». Все офигели, начали куртки со штанами снимать, чтоб легче бежалось. И тут Иваныч говорит: «Ну, вы даете. С первым апреля! Побежали по кругу».

– Чем вы занимались на должности гендиректора?

Моей задачей было находиться в курсе всего, что происходит в коллективе и в клубе. Управлять помощниками, чтобы один форму постирал, другой билеты купил, третий письмо отправил. Сначала думал, я – гендиректор? Вы че, с ума сошли? Но уже через пару недель влился и стал спокойно работать.

Если сейчас предложат похожую должность, уйдете из школы?

Не знаю, это очень трудный вопрос.

В финансовом плане что привлекательнее?

Конечно, быть гендиректором.

– Насколько велика разница в зарплате?

Не скажу. Есть суммы, о которых даже жена не знает.

– Такие маленькие?

Нет, не поэтому.

– Винни Джонс стал голливудской звездой. Насколько мне известно, вы тоже согласились сыграть одну роль.

Это правда. Есть футбольная команда, которая называется «Сериал». Она состоит из деятелей кино, а я в ней побыл вратарем немного. Сидели в «Доме кино», пили чай-кофе. Ко мне подходит Женя Ермаков, лысая башка, золотые зубы: «Андрей, я снимаю фильм «Иван Ярыгин». Как ты смотришь на то, чтоб главную роль сыграть?». Дал сценарий, хороший сюжет. Теперь ждем денег, чтоб начать съемки. Может, появлюсь на экране и не как футболист.

0
0