– С 2013 года вы тренируете в Литве. Когда последний раз звали в Россию?
– Тренером – пару лет назад. И в первую лигу, и в РФПЛ. В декабре 2015-го поступило предложение из «Ростова» поработать в качестве советника президента. Я давно знаю Бердыева, поэтому не мог отказать.
– Почему не идете в клуб официально?
Чемпионат России
Бердыев нашел новую работу. Он вернется тренером в Татарстан
23/03/2021 В 16:57
– Во-первых, тренирую «Атлантас». Во-вторых, какая разница – советник или спортивный директор? Должность не столь важна. Меня попросили помочь – я и помогаю. Очень рад, что появилась возможность снова поработать с Курбаном Бекиевичем и стать частью команды, которая завоевала второе место в чемпионате и попала в Лигу чемпионов.
– Летом вы вели переговоры Бердыева с «Локомотивом». Почему стороны не договорились?
– Надо спросить клуб. «Локомотив» попросил программу: как Бердыев видит развитие. Мы все рассказали. Дальше была пауза, и пришел Семин.
– Писали о большой встрече Бердыева, Геркуса, Ротенберга…
– Ротенберга не было. Со стороны «Локомотива» только Геркус.
– А Рыскин?
– Присутствовал.
– Говорят, Бердыева не взяли именно из-за него и вас. Геркус не захотел видеть вас в клубе.
– Смешно. Так вопрос вообще не ставился. То, что пишут некоторые журналисты, – это бред.
– В чем тогда проблема?
– Этот вопрос надо задать клубу. Могу только сказать, что по нам никаких возражений не было. Более того, никто не возражал, чтобы Бердыев взял под контроль спортивный блок.
– До этого вы и Бердыев разговаривали со «Спартаком».
– Я со «Спартаком» не встречался и не общался.
– Информация, что вы могли стать спортивным директором, – вранье?
– Не готов об этом говорить.
https://i.eurosport.com/2017/02/28/2034024.jpg
– Осенью Марко Трабукки сказал, что с таким составом, как у «Спартака», его даже Анчелотти не сделает чемпионом.
– Согласен. Я тоже считаю, что состав «Спартака» – четвертый в лиге. Но в этом году уровень чемпионата упал, и другие стали слабее. «Зенит» буксует, у ЦСКА и «Краснодара» проблемы. Если бы не было еврокубков, даже «Ростов» стоял бы выше «Спартака», потому что сильнее. И я говорю так не потому, что помогаю клубу, а объективно.
Плюс отставка Аленичева, пришел Каррера – сразу бешеная мотивация, поперло. Начались победы – поддерживают болельщики, со «Спартаком» всегда так. Где-то везло. Не знаю, будет ли клуб чемпионом, все определится весной, но задел у него хороший.
– Кто в «Спартаке» соответствует чемпионскому уровню?
– Промес – понятно. Фернандо – квалифицированный игрок, он придал мобильности средней линии. Зе Луиш второй год в команде, адаптировался.
Из россиян – Комбаров и Глушаков. Не буду петь дифирамбы, но Кутепов пока играет неплохо. Ещенко опытный.
– Вы говорили, что Ещенко – не усиление.
– И сейчас так говорю. Он что, сильнее других игроков своего амплуа? Его прошлая команда вылетела – это усиление? Вот Зобнин еще смог усилить за счет того, что молодой.
– Каррера перестроил игру?
– При нем футболисты стали отнимать мяч, чего раньше не было. Сейчас они агрессивны в середине поля, при потере ближайший игрок сразу вступает в борьбу, отбирает, отдает вперед. Это итальянский стиль, «Зенит» играл в похожий футбол при Спаллетти.
– То есть это не багаж Аленичева?
– Нет, это Каррера. Багаж Аленичева – не его багаж. Можешь сказать, какой был «Спартак» Аленичева?
– Ужасный.
– Не думаю, что прям ужасный, но сейчас команда играет по-другому, любой специалист это видит. Хотя защитники еще делают ошибки, им пока не хватает качества. Но везет, соперники не всегда наказывают. Плюс сказывается то, что игроки хорошо отнимают в середине поля. Из-за этого «Спартак» не пропускает по два-три мяча.
– В чем еще изменения?
– Добавилась скорость в атаке. Хотя я все равно не вижу команду в еврокубках. Если бы этой осенью «Спартак» играл в Лиге чемпионов, результата бы не было. Правда, за зиму он стал сильнее, приобрел хороших футболистов.
– Промес уже никуда не уйдет. Если бы вдруг за него предложили огромные деньги, надо продавать?
– Нет. Задача Федуна – это чемпионство. Значит, если у тебя есть хороший состав, ты должен его только усиливать. Ну, продашь ты одного из лучших игроков, заработаешь. Команда при этом не станет чемпионом. Про деньги в момент поражения никто не вспомнит. Болельщики хотят золота, а не заработка. Вот если бы была тяжелая ситуация с финансами, это другое.
– Во сколько оцениваете Промеса?
– Говорили про 30 миллионов евро? Это нормальная цена. Она кажется большой, но, например, Мусу продали в «Лестер» за 20 миллионов. А я не считаю, что Промес слабее. Плюс он голландец – с европейским паспортом.
– Самедов адекватная покупка?
– Да, это игрок, который еще года два может поиграть. Плюс он воспитанник клуба. В условиях лимита «Спартак» действует правильно – собирает добротных россиян. Звездных уже не получится – они на контрактах в других командах.
– Перед переходом Селихова говорили, чтоКаррера недоволен, потому что его не предупредили. Это нормально? Галицкий говорит, что покупать должны селекционеры, а не тренер.
– Это обговаривается вначале. Если говорят «Мы нанимаем тебя, чтобы ты тренировал. Всех, кого будем брать, мы берем сами», и он согласен, то должен молчать. Но, мне кажется, это неправильно. Если тренер не видит человека в составе, смысл его брать? Ты же не будешь потом указывать, чтобы человека поставили в состав. Так что тренера надо спрашивать о том, как он относится к футболисту.
https://i.eurosport.com/2017/02/28/2034027.jpg
– Кто из русских игроков сейчас интересен в Европе?
– Смотря за сколько. Российский чемпионат просматривается, за границей знают, что это сложная лига. Поэтому интерес есть, вопрос в сумме. У нас ведь как? Человек только начинает хорошо играть, сразу просит большие деньги.
– Расскажите про «Ростов».
– Существует интерес по Ерохину, Полозу, Азмуну, Джанаеву. Лиги разные. Например, Полоза хочет тот же «Аякс» и один итальянский клуб. Много кто ведет Азмуна: «Лацио» делал конкретное предложение, была заинтересованность от Дортмунда. Когда Сердар долго не забивал, «Боруссия» обратила внимание на Полоза. Понятно, что такие клубы не покупают сразу, а ведут людей, но мы все равно приняли решение до лета никого не отпускать. Хотим, чтобы команда решила задачи – как можно дальше прошла в Лиге Европы и заняла еврокубковое место.
– Почему Нобоа не перешел в «Зенит»?
– Из Питера шел какой-то неконкретный интерес. Сначала там предложили хорошую сумму, мы на нее согласились. Потом возникла пауза, «Зенит» не предпринимал никаких действий. Видимо, так и не смогли определиться, нужен им игрок или нет.
– Сейчас у «Ростова» есть долги?
– Нет, все покрыли за счет выплат из УЕФА. На сегодня клуб получил около 25 миллионов евро. Этими деньгами закрыли все задолженности – даже по премиям двухгодичной давности и перед игроками, которые уже не выступают за клуб. Впервые за много лет «Ростов» не должник. Более того, впервые в истории российского футбола клуб сам заработал сумму, которая равна его годовому бюджету. Кроме «Ростова» такого не случалось ни с кем.
– Сколько «Ростов» был должен летом?
– Боюсь ошибиться, но примерно 800 миллионов рублей.
– Если говорить про всех русских, за последнее время кто-то мог уехать в Европу?
– Думаю, только Кокорин в аренду в «Арсенал». Но «Динамо» не отпустило – в итоге потеряли игрока и вылетели. По остальным проблема в том, что в Европе им не заплатят таких денег, как в России. В топ-клубы их не берут, а середняки, кроме английских, не тянут. Хотя вот Шатовым перед Евро интересовались серьезные команды из Германии и Англии. Но после турнира уже нет.
– Вы говорили, что 2002-м Измайлова почти подписал в «Арсенал». Кто еще едва не уехал?
Когда я вел дела Кержакова, он мог перейти в «Лион». Но тогда президентом «Зенита» был Мутко, он даже не вступил в переговоры. После этого Сашу хотел видеть в «Баварии» Магат, но клуб переходил к «Газпрому», а компания не желала сразу отдавать одного из лучших игроков.
– Вы с Кержаковым поругались.
– Нет, просто не помог перейти в «Севилью». Я ведь когда пришел спортдиректором в «Зенит», сдал лицензию агента. Делами Саши стал заниматься папа. Тут возникли испанцы, а «Газпром» наложил вето на трансфер. Игрок не очень хорошо это воспринял, но вроде поговорил с Фурсенко и вошел в положение. Но через полтора месяца снова: «Я хочу уйти». В итоге Саша перешел, но я в этом никак не участвовал, потому что высшее руководство оказалось против сделки.
– Самый мощный клуб, который присылал оффер в «Зенит»?
– Данни звали в «Челси», Ломбертса – в «Ювентус», был интерес к Губочану. Но многие предложения мы даже не рассматривали. Какие-то зарубали агенты. Вот Денисова хотели неплохие европейские команды, но при этом денег давали на 50% меньше. До игрока это даже не дошло, потому что его агент Паша Андреев сразу сказал: «Да ну на фиг».
Плюс сам клуб не был в этом заинтересован. Когда ты выигрываешь, то не должен продавать. Кстати, оказалось, что это не так легко. Помню, мы взяли Кубок УЕФА, и Алексей Борисович Миллер сказал: «Костя, ищи еще игроков». Я ответил: «Сейчас важно сохранить состав» – «Да чего сохранить? Есть контракт – будут играть». Но это не так – Шкртел, Аршавин и Тимощук ушли, потом разошлись остальные, хотя «Зенит» этого не хотел.
– Какой входящий трансфер сорвался в последний момент?
– Когда я только пришел в клуб, хотели взять Зе Роберто – одного из лидеров сборной Бразилии и «Баварии». Уже договорились с его агентами. Зарплата космическая, но в клубе одобрили. В итоге жена не захотела переезжать, хотя сам игрок был готов.
Еще хотели Лисандро Лопеса. Он играл в «Порту», а часть прав принадлежала сторонней компании. Когда так происходит, и поступает предложение, игрок или продается, или клуб выкупает долю компании. Вроде договорились с «Порту», нас попросили сделать предложение. Но вместо продажи португальцы выкупили себе часть прав. Это тот момент, когда меня как спортивного директора подставили. Через время футболист перешел в «Лион» за 20 миллионов. Кстати, «Зенит» почти повторил путь французов.
– В смысле?
Мы брали с них пример, когда писали стратегию развития. Там ведь тоже команда из второго по величине города страны стала чемпионом, постоянно играла в Лиге чемпионов. Сначала – за счет эффективного менеджмента, инвестиций. Потом уже работали деньги от еврокубков. До определенного времени так было и в «Зените».
https://i.eurosport.com/2017/02/28/2034029.jpg
– Вы знаете Адвоката с 1994 года. Как познакомились?
– Привозил на просмотр в ПСВ Сергея Темрюкова, он был совсем молодой – 16-17 лет. Дик тогда тренировал главную команду. Увидел Темрюкова, сказал: «Не хочешь потренироваться с основой? Не боишься?» После говорит: «Этого парня надо брать». Так и узнали друг друга.
Потом Адвокат приезжал в Москву просматривать Радимова. Он тогда выступал за ЦСКА. Клубы уже провели предварительные переговоры, слово оставалось за тренером. Мы с Диком смотрели матч против «Спартака» или «Динамо». Влад тогда больше играл в атаку, из-за этого трансфер и не состоялся. Адвокату всегда нравились люди, которые несут оборонительные функции.
– Как возник вариант с ним в «Зените»?
– Летали с Владимиром Абрамовым в Корею просматривать двух футболистов для Трактовенко (с ноября 2003-го по декабрь 2005 года президент «Зенита» – прим. Eurosport.ru). И на игре встретили Дика – он работал с местной сборной. Переговорили с ним. Просто как знакомые, без всяких намеков. А по прилету в Россию я связался с Мутко и сказал, что Дик был бы хорошим вариантом для сборной. Про «Зенит» речь не шла – там отлично работал Петржела и никто не собирался его менять.
– Когда все изменилось?
– С приходом «Газпрома». У них не совсем сложилось с Властой, начали искать нового тренера. Мутко, видимо, сказал Фурсенко про Адвоката. Тот набрал меня, и мы полетели к Дику. Поговорили, он дал добро. Это было перед чемпионатом мира-2006.
А чуть раньше его рассматривали как тренера сборной. Выбор стоял между ним и Хиддинком. Я сказал, что это равнозначные фигуры. Но РФС в тот момент активно финансировал Абрамович, который остановился на Гусе.
– Как-то вы с Адвокатом летали за полярный круг. Зачем?
– «Газпром» тогда стал спонсором «Шальке». В честь этого события клубы провели товарищескую встречу в Гельзенкирхене. А потом высшее руководство решило, что капитаны команд, главные тренеры и весь менеджмент клуба летят на самое дальнее месторождение газа. Сначала мы попали на самолете в Ямбург, дальше отправились уже на вертолете. Поиграли в мини-футбол против местной команды, посмотрели, как живут люди. Там ведь вечная мерзлота. Нам сказали, что все цветет месяц-два, в остальное время кроме снега ничего нет.
– Адвокат был в шоке?
– Наоборот, ему это интересно. Выпили с ним там по рюмочке водки. Причем ледяной рюмочке – нас завели в ледяную пещеру, где рюмки изо льда.
– Голландец любил поддать?
– Почти не пил. Даже в еде себя ограничивал. Мог позволить хороший ужин только после игр: выпивал кока-колу и ел картошку фри со стейком. В остальное время держал форму.
– Какая черта в нем поразила?
– Он очень порядочный и честный, ничего не держит в себе, говорит прямо. Это и для игроков проще. Плюс Дик требовательный. Говорил: «Если будете выполнять указания, я буду добрым и милым. Если нет, стану для вас невыносимым». В жизни он человек, который всегда готов помочь. Искренний мужик.
– Что его удивляло в России?
– Фурсенко любил повторять: «Мы строим клуб европейского уровня». На что Дик жестами показывал, как на базе кисточкой красят линии на поле. И песочек из ведра подсыпают. Он считал, что многие вещи должны быть современнее.
Но первое, чего он не понял: зачем ему телохранитель. Говорил мне: «Костя, скажи Фурсенко про него. Он ходит за мной, но с ним даже поговорить нельзя, потому что он по-английски не понимает». Я к Фурсенко: «Саныч, вот Дик тут спрашивает…» Тот человек с юмором, объясняет: «Дик, ты думаешь, он тебя охраняет?» – «Да» – «Ты видел, на какой машине ездишь? Он ее охраняет, а не тебя».
– Вы привозили в «Зенит» и Петржелу. Как нашли его?
– Через агента Виктора Коларжа. Мутко в тот момент как раз попросил иностранного тренера. Но такого, чтобы наш менталитет был ему близок и чтобы он немного понимал язык. Мы провели работу и поняли, что лучше брать из Чехии. Когда рассмотрели Петржелу, выяснили, что он по-русски говорит, потому что в школе учил. Плюс его «Богемианс» играл в агрессивный футбол, в нем было много молодежи. Мы подготовили справку, Мутко сказал: «Хочу с ним поговорить». Власта приехал с агентом, после этого заключили контракт.
– Знали, что он игроман?
– Нет. И в первый год это даже не проявилось. Петржела хорошо начал, при нем команда сразу стала второй. Его полюбили в Питере, а ведь понравиться местным очень сложно.
https://i.eurosport.com/2017/02/28/2034031.jpg
– Самые сложные переговоры в жизни?
– С Домингесом, когда помогал «Рубину». Его представитель – Чисер Пилар, бывший агент Марадоны. А с ним очень тяжело. Помню, как на сборы «Ривера» приехал Фарид Фахриев, гендиректор «Рубина»: «Сейчас подпишем, завтра уже улетим обратно» – «Фарид, не торопись, тут такое». Пришлось еще на два дня остаться.
– По Тимощуку долго договаривались?
– Нет, просто свел Фурсенко с Ахметовым, дальше они сами общались. Знаю, что Сергей Александрович летал к Ринату Леонидовичу в Австрию, они катались на лыжах и обсуждали переход.
– Общаетесь с Фурсенко?
– Иногда перезваниваемся. Последний раз, когда поздравляли друг друга с Новым годом. Он живет в Петербурге, но от футбола отошел. Возглавляет одну из компаний в системе «Газпрома». Мне было приятно работать с ним и со сменившим его Александром Валерьевичем Дюковым. С Дюковым мы вообще выиграли все трофеи, кроме Лиги чемпионов.
– Ваши клиентыкогда-нибудь попадали в ситуации, как Кержаков с нефтяным заводом?
– Задача агента, чтобы таких случаев не было, поэтому нет. Плюс я закончил деятельность в 2006-м, тогда еще в футболе не крутились большие деньги. Конечно, случалось, что молодые, особенно из маленьких городов, хотели быстрее купить крутую машину. Потом разбить ее. А я говорил: «Сначала помогите родителям, купите им квартиру. Машину всегда успеете».
– Ваш самый крутой трансфер по соотношению цена – качество?
– Тяжело выделить. Шкртела, например, взяли за 800 тысяч, продали за 10 миллионов. С ним вообще приключилась история.
– Расскажите.
– Петржела сказал, что не видел его в деле, поэтому нужен просмотр. В этот же момент спортивный директор Саша Бокий привез на ту же позицию Эгидиюса Маюса из Литвы. По Шкртелу нужно было думать быстрее, иначе уехал бы в Германию – его хотела «Герта». Договорились с Властой созвониться после тренировки и решить. Звонок: «Костя, я не знаю, кто из них лучше». При этом Мартин стоил в два раза дороже Маюса. Я взял ответственность на себя и сказал Трактовенко: «Если возьмете сейчас Шкртела, я как минимум за такие же деньги его продам». Получилось, что план перевыполнил.
– Кого еще выделите как суперудачные трансферы?
– Рому Широкова брали за ноль из «Химок». Зырянова за три из команды, которая вылетала, но сколько пользы он принес. Говорили, что Тимощук дорогой. Действительно, 20 миллионов. Но Толя стал тем игроком, с которым команда выиграла все. Или Данни. Да, 30 миллионов – дорого, но он на следующий день вышел и выиграл Суперкубок Европы. После этого Миллер сказал мне: «Все, Костя, он окупился» – «Фуух».
– Переговоры по португальцу дались тяжело?
– С «Динамо» вообще невозможно было. Они считали, что могут выиграть чемпионат и отказались продавать. Но я знаю Жорже Мендеша, он агент Данни. Мы созвонились, и тот сказал: «У него есть клоуз в контракте – 30 миллионов». Конечно, Данни на тот момент столько не стоил.
– Почему же купили?
– Выбирали из него и Макси Родригеса из «Атлетико». За того просили 18 миллионов. Сам он контракт на четыре года и зарплату в четыре миллиона. Данни же хотел два. То есть оба обходились примерно в одну сумму. Только Данни было 23 года, он уже говорил по-русски. Возраст аргентинца – 27 лет. Эти факторы и сказались.
Кстати, если бы не «Зенит», Данни в России все равно не задержался бы. Его хотели европейские клубы, и Мендеш его спокойно пристроил бы.
https://i.eurosport.com/2017/02/28/2034032.jpg
– Вы получали премиальные в «Зените»?
– Да. Например, за Кубок УЕФА, за победу в чемпионате.
– Какую сумму?
– Хорошую.
– Если брать Кубок УЕФА – больше 100 тысяч евро?
– Да.
– У игроков было меньше?
– Нет, у них у самих выходило отлично. За победу в чемпионате в 2007-м – миллион долларов на каждого. Плюс они получали деньги и за победы в течение чемпионата.
– Сенников сказал, что 70 тысяч евро, когда «Зенит» обыгрывал топ-клубы.
– Кто ему сказал эту ерунду? Десятка была. За какие-то игры могли дать двойные или тройные, но 70 точно не было. Мы не развращали игроков.
Карпин купил квартиру за 3 миллиона долларов. Ваша самая дорогая покупка?
– Раза в два меньше – приобрел дом в Подмосковье.
– Сейчас у вас на счетах есть миллион евро?
– На счетах нет.
– А где?
– Ну, какая разница.
– Один из ваших первых проектов – «Академика». Команда, где играли молодые игроки для последующей продажи в Европу. Этот проект вышел в плюс?
– Первый год – да. С помощью ребят 1984-го года мы оказались в большом плюсе. На содержание потратили миллион, а заработали три.
– Ради чего вы бросили агентскую деятельность в 2006-м?
– Мог и раньше, но это не так просто. Все-таки отвечаешь за судьбы людей. Но в тот год получил предложение от Сергея Фурсенко стать спортивным директором «Зенита». Уже официально, потому что когда «Рубин» только вышел в РФПЛ, я фактически тоже считался спортивным директором. Мы с Бердыевым ездили лично смотреть игроков, договаривались. Просто должности у меня не было. В том сезоне клуб занял третье место.
– Могли бы и в «Зените» так работать.
– Нет, тогда Фурсенко сказал: «Приходи официально». Я согласился, и мы выиграли все, кроме Лиги чемпионов. Так что сейчас я могу работать спортивным директором во многих европейских клубах.
– Вы сдали лицензию, но, наверное, сохранили многих клиентов.
– Как бы ты не прикрепил, все равно потом потеряешь. Должен быть прямой контакт между игроком и агентом. В 2006-м у меня имелось предложение от IMG уступить права на футболистов. Но нужно было ехать, вести переговоры, плюс с каждым клиентом переговорить. Поэтому когда свои услуги предложил еще и Герман Ткаченко, я заключил джентльменское соглашение с ним. Это оказалось понятнее для всех.
– Расскажите про ЦСКА. Почему этот клуб платит агентам меньше всего?
– Во-первых, сейчас там не совершают серьезных трансферов. Плюс создают атмосферу, чтобы человек хотел находиться в клубе. Например, к нему с претензией придет агент, а тот скажет: «Я не хочу никуда переходить, мне и здесь хорошо». Поэтому и платить особо не надо. За что, если игрок и так в клубе?
ЦСКА – это как семья, там существует чисто человеческое общение. Игроки уверены во всем, поэтому остаются в команде по многу лет. Когда знаешь, что человек надежный и не подведет, лучше у него получать условный рубль, чем два рубля у другого, где неизвестно, что будет. Поэтому у ребят одни идеи, они хотят, чтобы клуб стал сильнее. Это позволяет переживать сложные периоды.
https://i.eurosport.com/2017/02/28/2034043.jpg
– Два года назад вы говорили, что зарплата ваших игроков в Литве не превышает двух тысяч евро. Ситуация изменилась?
– Все так же. Из-за этого у нас проблемы – мы не можем побороться за чемпионство. 2016-й вообще вышел сложный – в плане финансирования, плюс проблемы в клубе. Это не позволило занять место выше четвертого.
– Для Литвы две тысячи евро – нормальные деньги?
– Да, у нас все профессионалы, зарабатывают только футболом. По бюджету мы четвертые-пятые. Выше – «Жальгирис», «Тракай», «Судува».
– Вы получаете больше игроков?
– Да. Причем не скажу, что немножко больше. Меня пригласили совладельцы «Атлантаса», поэтому мой контракт со своей зарплатой и условиями.
– Чем занимаются совладельцы?
– У них бизнес в порту Клайпеды. Из-за санкций начались проблемы – порт меньше используется, прибыль идет вниз. Так что сейчас они не финансируют клуб в том же объеме, как раньше.
– В России у клубов почти нет добровольных спонсоров. В Литве с этим как?
– К сожалению, по-другому. Если бы было как в России – на компании вешали бы социальную нагрузку, спорт развивался бы. Тот же порт – за счет него живет полстраны, в нем работают компании с миллионными оборотами. Если часть денег пустить на футбол, Литва имела бы команду в Лиге чемпионов.
Хотя государство все же немного помогает. Например, почему в «Жальгирисе» все хорошо? Ему одна администрация Вильнюса дает 1 миллион евро. Нашему клубу город дает тысяч 150. Остальное – от акционеров, плюс зарабатываем сами.
– Поступления от спонсоров – копейки?
– Иногда вопрос даже не в деньгах. Например, фитнес-клуб Impuls предоставляет команде бесплатные абонементы. Это большой комплекс с залом, бассейном и саунами – мы там занимаемся, восстанавливаемся. Четырехзвездочный отель в центре города помогает с обедами и ужинами, мы можем в него заселиться.
Город дает транспорт и три поля – синтетическое, натуральное и стадион. Еще мы можем заниматься в маленьких городках рядом с Клайпедой, если захотим. Так что по некоторым компонентам Литва не уступает России.
– Даже в плане судейства?
– Да. Помню только один нехороший случай – в финале Кубка два года назад. Мы играли с «Жальгирисом», а это клуб политической элиты. Не скажу, что нас убили, но все технично сделали.
– Это как?
– Показали игроку красную карточку за то, что послал судью. Хотя Дейвидас Шемберас – он сейчас стал президентом лиги – в том матче отправлял арбитра в таком же направлении раз 10. Но не получил даже желтой.
– Вы помогаете своим игрокам с переездом в хорошие команды?
– Лично – нет, но есть агенты, которые пытаются через меня выйти на европейских агентов, наладить связи. Поэтому наш клуб единственный в Литве, из которого ребята уехали в приличные лиги. Довидас Виркшас – в «Сент-Этьене», в 18 лет считается одним из самых талантливых игроков резерва. Вратарь – Эдвинас Гертмонас – второй в «Ренне». Другой кипер – Мариус Адамонис – был в «Борнмуте», сейчас в «Лацио». Кстати, в Англии не остался, потому что в 18 лет возникли проблемы с девушкой. Она не захотела жить там. Еще один парень уехал в «Лилль».
– Что случилось с Панюковым? Вы говорили, что им интересуются клубы верхней части Лиги 1, а летом он пошел во вторую лигу Португалии.
– Рассказываю. Им интересовались «Лилль» и «Сент-Этьен». Только французы тяжело относятся к покупкам. Их устраивало качество, но они не знали, как адаптируется игрок – молодой, русский. Поэтому говорили про аренду и не хотели рисковать. Купить готов был «Ренн». Такая возможность существовала до последнего момента, но мы решили отдать в Лигу 2 – в «Аяччо».
– Почему?
– Чтобы футболист поиграл, набрался опыта. Лига 2 – это витрина, она просматривается всеми скаутами. Если ты стабилен, хорошо играешь, на тебя обратят внимание. И Панюков хорошо начал, но дальше появились сложности – заболел и выпал из состава. Когда вернулся, команда стала выигрывать, тренер не менял победное сочетание. Так просто сложились обстоятельства.
Летом он перешел в «Брагу Б». Договорились, что сезон отыграет там, а потом перейдет в основную «Брагу». Но недавно там сменились тренеры и руководство. Они пришли со своими интересами и сказали, что Андрей играть не будет. Поэтому мы решили вернуть его в «Атлантас».
– Вас за время в Литве звали куда-то, кроме России?
– И продолжают звать. Два года подряд – в высшую лигу Польши. В этом году добавился клуб из Бельгии. Но каждый раз это случается прямо перед Лигой Европы. Мы уже находимся на сборах, готовимся. Поэтому я и не могу принять решение.
Другие интервью Александра Головина:
«В туре полно девочек, которые любят девочек». Екатерина Бычкова – о Шараповой и ориентации в WTA
«Я потерял сознание, а руку вывернуло под дугой». Как победить смерть и вернуться в ралли
Лучший спортивный телеграм
Чемпионат России
Остановил Месси и получил оффер «Барсы». Почему Рыжиков великий
11/03/2021 В 09:41
Футбол
«Локомотив» назначил селекционера. На ЧМ-2018 он победил испанцев
12/01/2021 В 15:25