«Мой футбол» – это главный футбольный журнал и моего детства тоже. Его расцвет пришелся на начальную школу: до сих пор помню, что родители покупали «МФ», только если я прошедшую неделю учился на хорошие оценки, так что некоторые тройки приходилось откровенно скрывать. Было ради чего: совершенно не типичный для спортивных изданий яркий дизайн, постер на развороте, статистика на последних страницах... Идти с журналом в компании одноклассников было абсолютно непередаваемым ощущением – во время дороги до дома ты был королем.
Разумеется, это все детские воспоминания, и журнал был устроен намного сложнее. Это погружение в события 15-20 летней давности – прежде всего, дань уважения тем, кто делал издание, которое во многом приучило поколение любить футбол.

Создатель «МФ» хотел сначала купить еженедельник «Футбол» – не получилось из-за жены главреда

Футбол
У культовых «Монти Пайтон» есть скетч про футбол. Там играют Карл Маркс, Архимед и Ницше
21/04/2020 В 15:02
– Идея журнала мне пришла мне в голову, когда я работал в агентстве, которое тогда сотрудничало с РФС по обеспечению рекламных и телевизионных прав сборной России, – рассказывает бессменный гендиректор издания Алексей Голиков, – у нас было несколько контрактов, которыми нужно было наполнять СМИ, а пакетов спонсорских изданий практически не было. Был черно-белый еженедельник «Футбол», а я в тот момент уже имел некоторое отношение к полиграфии, сотрудничал с финскими типографиями – мне показалось логичным превратить «Футбол» в новый европейский формат.
Я провел исследования, сделал предложение своим работодателям, они не сразу согласились – им казалась эта идея странноватой, они занимались другим бизнесом, и издательство их тогда не интересовало.
Мы не сразу решили создавать новое издание, я предпринял несколько попыток выкупить еженедельник «Футбол». Мы ездили к ним на переговоры, пытались убедить, что редакция не распадется, сотрудников поголовно не уволят – они за это очень переживали, у них был такой междусобойчик, где люди работали по 20-25 лет. Главным редактором там был Олег Сергеевич Кучеренко. Но договориться нам так и не удалось.
– Почему?
– Причина мне была тогда непонятна, много позже знающие люди объяснили мне, что я зашел не с той стороны. Надо было договариваться не с самим Кучеренко, а с женой Олега Сергеевича. Пока у нас шли переговоры – мы все вместе с коллективом редакции сидели в большой комнате – он вставал, говорил «одну минуточку» и выходил, а когда возвращался, отбрасывал все наши предложения. Мы начинали думать над новым планом, но через полчаса ситуация повторялась. Мне потом объяснили, что он выходил советоваться с женой.

Олег Кучеренко (Фото Сергея Дроняева)

Фото: Other Agency

В общем, выкупить не получилось, поэтому мы начали думать над концепцией нового издания. Когда я провел все исследования и составил бизнес-план – встал вопрос главного редактора. Кандидатуры были разные, но остановились на Константине Клещеве (журналисте и позже главном редакторе «СЭ» – Eurosport.ru). Он приехал к нам в офис, я поведал ему предысторию переговоров с «Футболом» и сказал, что все равно будем делать свое издание, потому что наши исследования показывают, что это перспективно. Он согласился и сказал, что ему нужно подумать буквально пару дней.
А дальше было еще смешнее: он взял наши выкладки и приехал в «Спорт-Экспресс» со словами: «Пока вы все тут сидите на стульях, в носу ковыряете, люди конкурентов создают. Через пару месяцев там будет журнал, который будет конкурентом «СЭ». Давайте создавать свой». Они дали ему карт-бланш – так появилось их еженедельное футбольное приложение.
Наш проект был похоронен, но когда через три месяца я получил на руки их первый выпуск, то пришел к своим акционерам и сказал, что это совершенно не то, что я предлагал – молодежное, легкое, понятное, игровое издание. А у них была огромная таблица для специалистов, которые живут цифрами, футболом, но не звездами футбола.

Концепт «МФ» был «Любители для любителей», идею благословил Колосков

Вместе с Голиковым проект с нуля разрабатывал первый главный редактор «МФ» Дмитрий Тугарин: «В проект меня пригласил мой старинный товарищ, известный спортивный менеджер и пиарщик Александр Чернов. Он работал в Coca-Cola, которая была спонсором РФС, а после стал одним из менеджеров сборной России. Это был 1999 год, он мне позвонил и сказал, что есть идея создать еженедельник о футболе.

Дмитрий Тугарин и Алексей Голиков

Фото: Eurosport

Мы встречались несколько раз с теми, кто был в команде – и с руководителями проекта, и с Вячеславом Колосковым (на тот момент президентом РФС – Eurosport.ru) познакомился. Тогда и предложили идею иллюстрированного журнала для болельщиков».
– Колосков принимал участие в разработке концепции?
– Нет, он просто одобрил идею. Конечно, он не вникал во все это очень сильно.
Голиков: «Да, Чернов мне посоветовал Тугарина, сказал, мол, есть такой человек, мой знакомый давний – позвони, поговори. Позвонил, и да – оказалось, что мы хотим делать одно и то же. Он тоже не был оголтелым фанатиком, который готов был долбить цифры. Нужна была не столько статистика, сколько околофутбольная атмосфера».
Тугарин: «Мы ориентировались на молодежную аудиторию – нам казалось это перспективным. Мы придумали концепцию, что журнал готовят непрофессионалы – любители для любителей, чтобы говорить с болельщиками на одном языке. Конечно, это было небольшое лукавство – мы не могли обойтись без помощи профессиональных фотографов, аналитиков и хороших журналистов, но позиционировать журнал мы собирались именно так.
Я ведь не был профессионалом в спортивной журналистике. Хотя у меня был серьезный опыт в других изданиях, в том числе и международный (был заместителем главы бюро АПН в Стокгольме), брал интервью у знаменитых спортсменов».
– То, что вы были не совсем из футбола и подходили к журналу с точки зрения пиар-продукта, вам помогало?
– Конечно, меня это и спасало в основном.
Голиков: «На какие-то иностранные журналы мы ориентировались? Ни на какие, я даже не знал о них. Действовали по ощущениям, что люди хотят увидеть, что они будут покупать, что будет выглядеть современно. Я до того, как пришел в сборную России в 98-м, вообще футболом не увлекался, не знал ни футболистов, ни тренеров».
– У «МФ» был яркий дизайн, который напоминал молодежные журналы того времени. Это осознанная ставка?
– Да, абсолютно. Мы сразу обратились к профессионалам, которые занимались разработкой рекламных макетов – у них было модное дизайн-бюро на «Динамо», мне как раз Тугарин их посоветовал. Первые выпуски даже не сами делали: собирали материалы, отвозили в бюро, мы с Дмитрием там сидели днями и ночами. Первые, может, 10 выпусков делали на стороне: верстали, разрабатывали дизайн – все в том агентстве. Позже мы наняли собственных верстальщиков, когда уже был разработан макет.
Тугарин: «У нас был довольно креативный главный художник – Саша Овчинников, который придумал кучу известных вещей. Он, кстати, тоже человек был от футбола далекий, но это не помешало ему с большой любовью придумать макет, а также логотип, который в то время был весьма известным. На историческом матче Россия – Украина в «Лужниках», в моменты, где Филимонов после рокового пропущенного мяча лежит и выходит из ворот, за его спиной как раз виден логотип «Моего футбола». Для любителей футбола он был предельно узнаваем. И в этом тоже был большой успех проекта».

Россия-Украина, 1999

Фото: Eurosport

Голиков: «Дальше надо было разработать те преимущества, которые бы добили и еженедельник «Футбол», и еженедельник от «СЭ». От «Футбола» было отличаться очень просто: мы были цветные, более мобильные – они выходили в пятницу, через неделю фактически после всех событий, а мы – в среду. Причем сдавались мы в понедельник, я нашел типографию в России, которая печатала весь наш тираж за одну ночь».
При этом по уверению Голикова бюджет проекта был далек от огромных сумм: «Необходимо было жить по средствам, найти ту модель, которая позволяла работать в тех условиях. У нас не было какого-то сверхзапуска. Некоторые мои знакомые находили источники средств, брали 1,5 миллиона долларов, а через год закрывались со словами «у нас ничего не получилось», чтобы через год открыть другое издание. У меня уже был опыт выпуска хороших изданий, но за те деньги, которые можно было заработать.
Безусловно, нам помогал стартовый рекламный бюджет, который мне удалось получить за счет спонсорства сборной России. Там была Coca-Cola, кто-то еще. Мы отдавали им три полосы, и нам хватало, потому что совсем скоро мы наладили приток средств от реализации».
– То есть вы отбивали расходы рекламой и реализацией?
– Мы на безубыточность вышли чуть ли не через девять месяцев. Потому что мы не стали стартовать с мыслями «а давайте наберем штат», «а давайте огромное помещение арендуем» – это тупиковый путь развития. За счет того, что мы первые 10 номеров сделали на коленках в чужом помещении, мы постепенно подошли к тому, что начали получать деньги за реализацию первых номеров – там ведь задержка идет в несколько месяцев.
– Какой у вас был тираж?
– Максимальный тираж – 58 тысяч, на старте – 20.
– Стык девяностых и нулевых – это пока еще разгул преступности: приходилось ли вам как-то отбиваться или, может, серьезные люди приходили и просили что-то разместить?
– Нет, нас это не коснулось – все знали, что мы в хороших отношениях с РФС, поэтому никто не рискнул даже лезть. Попытки предложить или пропихнуть какую-то информацию были, но нас это не интересовало.
– Где в итоге у вас был офис? Сколько человек работало в редакции в первые годы?
– Это было помещение, которое нам выделил наш акционер – компания сняла большой офис на Маяковке, нам дали две комнатки. Мы посадили там на постоянной основе человек, может быть, восемь. Корректор приходила к нам перед выходом номера, у нее был маленький стол, за которым она часов пять вычитывала, верстальщик тут же вносил правки. Приходящих сотрудников, в общем, было пару человек.
«Деньги платили небольшие, но приемлемые в целом по рынку, – рассказал заместитель шеф-редактора Константин Столбовский, пришедший в журнал в 2002-м, – у меня зарплата была 1000 долларов в рублях, без гонораров». Пришедший тогда же обозреватель Антон Третяк назвал сумму в 700 долларов. Курс американской валюты в то время колебался на уровне 28-30 рублей.

Уход Тугарина, конфликт со вторым главредом, спецвыпуски как палочка-выручалочка

Дмитрий Тугарин проработал главредом журнала около двух лет. Причины ухода в 2001 году он объясняет так: «Во-первых, происходит выгорание. Когда работаешь в еженедельном режиме – это никаких выходных, потому что мы в понедельник сдавались в печать. То есть минус семейная жизнь, что называется. Во-вторых, еще раз скажу, что никогда не считал себя спортивным журналистом, поэтому со временем немного устал.
Ну и мне пришло очень интересное предложение – я ушел в управляющую компанию «НЛМК» (металлургический холдинг, актив Владимира Лисина – Eurosport.ru), директором по коммуникациям».
Голиков: «У Тугарина появилось предложение, он ушел от нас. Я обратился к Александру Горбунову (пожалуй, главная звезда «МФ» – Eurosport.ru) с просьбой подобрать нового главного редактора. Он мне посоветовал Алексея Гриднева.
С ним я откровенно не сработался буквально с первых дней. Гриднев как раз был фанатично заточен на цифры в футболе, на события в рамках футбольного поля. Сколько я с ним ни бился, что переполнять цифрами и делать журнал скучным – это тупик. Я предлагал ему сделать рубрику «Ё-мое» – всегда что-то происходит вокруг стадиона, что вот хочется сказать прямо «ё-мое». Найдите эти факты. Он сделал пару-тройку материалов, но стоило мне куда-то уехать, приезжаю – опять ничего нет: цифры, факты, выбежал, побежал.

Эволюция обложек «МФ»

Фото: Eurosport

Или, например, был какой-то очень рейтинговый матч в «Лужниках», не помню какой – я предлагал: сделайте материал «5 способов, как попасть на этот матч бесплатно». Один из них даже сделайте провокационным – например, устройся на работу стюардом или найди дырку в заборе. Поверьте мне, когда люди увидели бы на обложке эти «5 способов»... Но материал не вышел – способов не нашли».
У Гриднева, правда, своя версия событий:
– Еще в 1991 году я с друзьями создал первое спортивное независимое издание – еженедельник «Футбольный курьер». Я был его учредителем и главным редактором, оттуда же был знаком с Горбуновым. Он мне позвонил, это была весна 2001-го, и сказал, что учредители «МФ» хотят немного сменить формат, добавить туда серьезности и профессионализма, ну и собственно Горбунов спросил, насколько мне это интересно.
– Он уже работал на тот момент там?
– Насколько я понимаю, у него были договоренности с руководством, причем не на уровне Голикова, а на более высоком – руководства компании, но тут не могу утверждать. Он точно вел авторскую рубрику плюс иногда писал тексты в формате колонок или размышлений.
В общем, я поехал на встречу с Голиковым, который представлял интересы учредителей, и мы быстро обо всем договорились.
Что он хотел видеть, мне в итоге не удалось понять, думаю, он и сам этого не понимает. После ухода из журнала, вспоминая период работы в нем, я сказал, что он просто болтун и бездельник – от этих оценок по прошествии времени я не отказываюсь.
Чего я хотел? Я склонен больше к аналитическому контенту, журнал на момент моего прихода напоминал «Веселые картинки». Когда приходил, то обозначил, что будем делать аналитику, более профессиональные вещи – сочетать и чтиво, и какие-то интересные вещи. Для меня загадка, почему это не было принято, хотя озвучено было сразу. Был постоянно разговор, что мы должны рассказывать чуть ли не о лекарствах от простатита – бульварщина, в общем. Я понимаю, что она имеет право на существование, но это совершенно не мой формат.
Договоренности с нами соблюдались – деньги платили, но свободы никакой не дали. Хотел привлечь двух-трех постоянных авторов, но сделать это было возможно только на базе очень скромных гонораров. Поэтому приходилось больше половины объема закрывать тремя-четырьмя авторами. Это всегда обедняет – одни и те же точки зрения. И все же в 2001 году мы получили премию «Стрелец» (одна из главных спортивных премий конца 90-х-начала 00-х – Eurosport.ru) как лучшее отечественное издание о футболе. Мне кажется, это лучшая оценка качества нашей с коллегами работы в этом журнале.

Марат Измайлов и Алексей Гриднев на церемонии вручения премии «Стрелец»

Фото: Eurosport

Перед ЧМ-2002 у нас случился конфликт – на турнир никто не поехал, кроме лично Голикова. Не знаю, чем он там занимался, но получил журналистскую аккредитацию. Я сказал ему, что считаю полным бредом, когда на ЧМ едет не пишущий человек, не имеющий отношения к редакционной работе. Он сказал, что это его решение. Сейчас-то понимаю, что творческий успех журнала его не интересовал. Важно было покрасоваться самому».
Голиков: «Я поехал в Японию совершенно по другому проекту. Ему обидно стало. Но в то время у редакции средств на отправку корреспондентов не было. Я был там в составе официальной делегации сборной».
– За счет чего впоследствии получилось посылать корреспондентов на крупные турниры?
– Спецвыпуск позволял и текущая экономическая обстановка. Для дела не жалко, если еще и по средствам. А Гриднев как был странным, так и остался. От того наше сотрудничество и продлилось недолго. Ошибки трудно признавать, но его приглашение было большой ошибкой.
Спецвыпуски, кстати, были задуманы и реализованы как главный и самый прибыльный инструмент по рекламе. Мы находили индивидуально под них спонсоров – на эти деньги мы полностью его печатали, платили за материалы, а реализация была нашей прибылью. И мы на эти деньги имели возможность отправить людей на большие турниры.
– Насколько они были рентабельнее обычных выпусков?
– Раза в три или четыре. И спонсора было легче найти – это был толстый журнал, презентабельный, стоимость в розницу можно было заявлять достаточно высокую, потому что перекупщики знали, что он все равно уйдет. Человек, допустим, пропустил одну неделю – ну на следующей неделе купит. А тут спецвыпуск два месяца стоит в киоске, мозолит ему глаза – он его в итоге покупает.
Тугарин: «Большие по формату спецвыпуски выходили уже позже, но первым можно считать и выпуск к матчу Россия – Украина. Сейчас вспоминаю, какой кровью он дался. Перед игрой получилось так, что художник на развороте перепутал местами подписи под Лобановским и Романцевым, а также он умудрился перевернуть флаг Украины вверх ногами. Кончилось все тем, что мы всю ночь сидели и вручную весь тираж, который уходил в розницу, переклеивали».

Горбунов – легенда, испуганные английские фанаты и случай на границе

Гриднев в итоге проработал в «МФ» чуть больше года и ушел после ЧМ-2002: «Просто-напросто освободилась та команда, которая была в «Футбол Ревю» – они пришли в «Мой футбол», а спустя два или три месяца мне позвонил Олег Денисов – гендиректор издательства, которое издавало «ФР», и я его возглавил. Вот такая рокировка. Что было с остальной командой? У нас команды-то и не было. Как пришли вдвоем с Александром Кобеляцким, так вдвоем и ушли. Остальных, скорее всего, просто убрали, потому что они не вписывались в команду».
Следующим главным редактором Голиков уговорил стать Александра Горбунова.

Тактические разборы Горбунова в «МФ»

Фото: Eurosport

«Александр Аркадьевич примерно за полгода до этого ушел из «Футбол-Ревю». А перед ЧМ-2002 из «ФР» ушли мы вчетвером: Столбовский, Федосеев, Казаченков и я, – рассказывает Третяк. – Дедушка (так называли Горбунова почти все в редакции – Eurosport.ru) позвал всех нас, собственно, это была почти вся журналистская команда «МФ». Плюс был Саша Титеев, он писал про персон из европейского футбола. У нас была хорошая команда, сработанная. Столбовский и Федосеев вообще меня в этой профессии всему научили, они меня с 16 лет опекали, когда я пришел курьером в «ФР». А Горбунов – глыба. На тот момент это был Дорский и Михашенок в одном лице, он очень классно разбирал футбол, ну в тех условиях, которые были тогда. С блокнота, а не инстата или вайскаута».
«Горбунов – легендарный журналист, и не только спортивный, – говорит Столбовский. – Он дружил с Яшиным и Лобановским. Именно что дружил. Лобановский ему звонил регулярно, я свидетель. Советовался по разным вопросам, включая тактику. Яшин у него дома жил в Хельсинки, когда Горбунов был собкором ТАСС в Финляндии. Как раз с ногой Лев Иваныч что-то решал, с операцией.
Сейчас он уже отошел от активной деятельности, хотя книжки пишет, но во времена конца советской, а потом и российской футбольной журналистики, он был номер один, без вопросов. Другое дело, что журналистика была несколько иная: играли роль не заголовки, а содержание текстов. Он был этим силен.
Есть одна история, связанная с Дедушкой. На Евро-2004 играли Англия и Хорватия. Мы сидели не в ложе прессы, нам билеты достались на сектор, где были английские фанаты – уже не помню почему. Факт в том, что он их расшугал к концу матча, он реально всех выстроил. Я впервые в жизни видел испуганных фанатов – они же, когда в толпе, борзые все. А тут просто шелковые были. Что он только с ними ни делал, вплоть до того, что брал ботинок и впереди сидящих по затылку фигачил. В моем представлении человек, который так себя ведет в толпе, живым не должен выйти – ан нет.
Вообще в Португалию мы поехали втроем: Горбунов, я и Федосеев. Сняли целый дом, через знакомых нашли вариант – парнишка из Украины работал в автомастерской. Вот у ее хозяина мы арендовали дом на окраине Лиссабона в Карнашиде – довольно бандитском районе. Там, в основном, черные ребята живут – оттуда и репутация, но у нас там сплошные друзья оказались.
Ездишь на футбол, оперативно писать ничего не надо, с колес – тоже. Просто наслаждаешься жизнью. Хочешь на пляж, хочешь на рыбалку, что мы и делали, поскольку я этим делом прибаливаю. Выезжали и на океан, и на речную рыбалку – нам ребята обеспечили снасти. И два дня в неделю ты пишешь то, что должен сдать. За неделю втягиваешься в такой режим и думаешь, что так нужно существовать всегда. Так что «Мой футбол» нам обеспечивал, мягко говоря, достойный уровень».
– Журнал все оплачивал?
– Да, конечно. Жилье, проживание, такси в полном объеме, суточные. На самом деле, будь я главным редактором или гендиректором, я бы эту троицу корреспондентов пинками бы гонял, чтобы они хоть что-то еще делали. Или отправил бы одного человека вместо трех. Так что я благодарен судьбе, Голикову и Горбунову за то, что все так случилось.

Александр Горбунов и Констатин Столбовский на Евро-2004

Фото: Eurosport

– Что запомнилось в Германии на ЧМ двумя годами позже?
– Мы были уже вдвоем: с Димой Федосеевым жили в Дортмунде. Опять же сняли дом, вернее половину дома – во второй жила хозяйка, фрау Гудрун. Дом шикарный, с палисадником, с огромной лоджией, на которой стоял гриль и зонтик – там в футбол можно было играть. Вокруг ели, цветы, белки прыгают – в общем, рай. И режим был аналогичный португальскому – по сути, два рабочих дня.
Мы поехали в Штутгарт на матч Франция – Швейцария. После игры мы с Димой поняли, что дома делать нечего, да и сам по себе Дортмунд не такой город, чтобы по нему гулять и наслаждаться. Решили поехать в Амстердам, день погулять и потом к вечеру вернуться назад. Поехали на вокзал, тогда в Германии был бесплатный проезд для прессы по бейджам аккредитации. Мы были в полной уверенности, что это действует и в Голландии – потом выяснилось, что это не так и на границе нас должны были остановить и заставить купить билеты, но почему-то этого не было.
В общем, дождались поезда до Амстердама, прыгнули в него и утром проснулись уже в Голландии. Выполнили весь стандартный туристический набор – погуляли, попили пива, заглянули в кофешоп. На обратном пути сели в поезд – как ни странно, был прямой до Дортмунда. Границы в ЕС прозрачные, но почему-то во время поездки у нас отключился мозг, и мы решили, что эти аккредитации позволяют проникать сквозь границы. Но паспорт-то нужно при себе иметь.
– А вы еще и без паспортов были?
– Без. Мы даже не подумали об этом – это больше всего меня потом удивляло, взрослые люди же были. В общем, тронулись с вокзала, и на границе с Германией поезд встал – пошла выборочная проверка. Ну и пограничники решили проверить меня – предъявляю свой бейдж, они говорят: окей, хорошо, а паспорт-то ваш где? И только тогда до меня дошло, что мы попали в переплет – пересекаем границу без документов. Пограничников это тоже сильно удивило – видимо, с такими идиотами они впервые в жизни столкнулись.
Поезд отогнали со всеми пассажирами на запасной путь, меня сковали наручниками и отвели в тамбур. Посадили на какой-то столик, возле меня стоял огромный черный парень со сторожевой собакой. Все что мог, я объяснил, приплел, что организаторы вроде как объяснили, что бейдж приравнивается к паспорту. Они забрали мои документы и часа на два удалились. Поезд кипел, конечно. Там еще такая прозрачная перегородка между тамбуром была – так что вагон я видел. Дима остался там и рассказывал потом, как меня костерили.
Не знаю, какие аргументы сыграли, но в итоге ко мне подошли целой делегацией, человек 10, вручили мою аккредитацию, сказали, чтобы я больше так никогда не делал, выгнали поезд из тупика и погнали в Дортмунд с двухчасовой задержкой. Это было 14 июня – эту дату навсегда запомнил.
Кстати, фрау Гудрун, у которой мы снимали полдома, при расставании чуть не плакала. Говорила, что мы лучшие клиенты, которых она только видела в своей жизни. Видать, на контрасте, потому что в день заселения мы сильно покуролесили, устроили вписку по полной программе, аж вспоминать стыдно. Она, думаю, была в ужасе – впереди месяц с такими русскими.
Но мы оказались спокойными вежливыми ребятами, никаких проблем с нами не было. А перед отъездом сделали во всем доме генеральную уборку ей, забили холодильник продуктами (в том числе рыбкой, которую сами ловили). У нее голос дрожал при расставании, просила не забывать. Адрес до сих пор помню – Адикесштрассе, 5. Райская окраина».

Истории от Третяка: поездка к Блохину, скандал с Аршавиным, два Александра

«У нас была фишка, что большое интервью на четыре страницы каждый из нас делал раз в месяц. Был список своих героев, каждый этим занимался отдельно, но были и совместные варианты. Запомнился Блохин, мы с Костей Столбовским поехали в Киев, причем гарантий на успех не было, только предварительные договоренности. А у меня за три часа до поезда разболелся зуб и вздулась щека.
Я поехал в какую-то круглосуточную государственную клинику, они сказали, что зуб можно спасти, но нужны пломбы и все такое. А у меня поезд. Я сказал – рвите. У них не было обезболивающего, а я к поезду запасся немного алкоголем. Выпил из горла грамм 200 водки, и на этом обезболивающем мне зуб и вырвали. Потом всю ночь в поезде очень больно было. Но с Блохиным встретились, он тогда только стал главным тренером сборной Украины, в разговоре сказал много громких фраз. Украинские СМИ нас процитировали, и Блохина за те слова критиковали. Это было перед ЧМ-2006.

Интервью Блохина

Фото: Eurosport

Почитать интервью Блохина (правда, другое) можно по ссылкам один и два
Еще было пару историй про «Зенит». Тогда еще не особо существовало института пресс-служб, в Питере уж точно. И с зенитовцами мы общались напрямую. Я сделал одно из первых вью с Аршавиным, был легкий скандал. Он сказал фразу типа: «Я «Зениту» не нужен и хочу уйти». Неточная фраза, но смысл такой. Я вызванивал Андрея напрямую, по домашнему телефону, общался с его мамой. Потом звонили из «Зенита» – он правда так сказал? Правда, запись была.
Потом возникла идея сделать интервью с Александром Спиваком, он тогда был капитаном «Зенита». У питерского коллеги взял номер, позвонил, договорились. Общаемся. На третьем вопросе меня начинает терзать беспокойство. На пятом я понимаю, что тут вообще что-то не так. На шестом собеседник меня спрашивает: «А вы какому Александру звоните?» – «Спиваку». – «А это Кержаков». Долгая мучительная пауза, я сориентировался и быстро начал лепетать, что и с вами, Александр, я бы с удовольствием пообщался, но завтра, мне же нужно подготовиться.
Я думал, что после такого Кержаков пошлет меня и не будет общаться, но на следующий день созвонились, посмеялись и нормально поговорили. Потом оказалось, питерский друг перепутал номера. Со Спиваком интервью я так и не сделал».

Уход спонсора из РФС, суды с налоговой, нежелание переходить в онлайн

Пик журнал по популярности пришелся на 2002–2004 годы. А вот дальше дела пошли не так гладко.
Голиков: «Дальше пришел Мутко. В 2006-м с агентством-акционером аннулировали контракт, так как считалось, что это структура Колоскова. Часть гарантированных рекламных доходов моментально исчезла. А потом на меня неожиданно обрушилась еще и налоговая инспекция, они почему-то считали, что мой бизнес – издательский (в те годы он лицензировался), я им доказывал, что «Мой футбол» – СМИ. Мы прошли семь судебных инстанций. И пока все это длилось, деятельность была затруднена – счета арестовывались, приходилось переименовывать юрлицо, налоговый полицейский предлагал встретиться на нейтральной территории и решить вопрос по-хорошему.
Самое смешное, что пока мы два года с ними судились, лицензирование издательской деятельности отменили. Они ничего не получили, но мы потратили силы, нервы, потеряли часть денег, хотя еще большую часть мы потеряли из-за недобросовестных оптовиков. Мы отдавали журнал на реализацию, оптовики набирали объемы, а потом компании банкротились (журналы естественно пропадали вместе с компаниями – Eurosport.ru). Там исчезали по несколько десятков тысяч долларов. Потом суд, банкротство, и тебе присуждают как одному из заявителей офисный стул. Было смешно покупать офисную мебель за, скажем, 25 тысяч долларов.
Я максимально сократил все расходы – мы отказались от офиса, перевел редакцию в два бокса пресс-центра «Лужников», удаленный бухгалтер, удаленный верстальщик – при этом мы все еще выходили. В конце концов, я понял, что журнал надо спасать – мне пришла в голову идея сменить акционера.
Тут появился на горизонте человек, очень влиятельный в футбольном мире – он захотел купить журнал, но на льготных условиях. Журнал ему был интересен не как коммерческий проект – в его объемах это были семечки для похода в кинотеатр в сельском клубе, а как инструмент влияния на футбольный рынок. Вот он как раз собирался влиять информацией. Я пришел к акционерам, объяснил ситуацию – мне объявили цену в миллион долларов. Это, конечно, было абсолютно нереально».
– По вашей оценке за сколько можно было его тогда продать?
– Да ни за сколько, он к тому моменту вообще ничего не стоил. Чтобы реанимировать проект, нужны были деньги, может не очень большие – миллион или полмиллиона рублей. Но брать живые деньги за него в тот момент было просто глупо.

Обложка и последняя страница «МФ»

Фото: Eurosport

– Вы можете назвать того, кто выходил с предложением?
– Нет, это ни к чему.
– Но этот человек остался в футбольной сфере?
– Нет, он тоже с футболом расстался, но по-прежнему влиятельный и медийный человек.
Столбовский: «Мы были там до последнего патрона, то есть номера, с пониманием, что все идет к финалу. Когда мы пришли – офис был на маяковке, очень удобный во всех смыслах. Потом переехали в «Сокольники», прямо во дворец спорта. Там было прилично скромнее, но с видом на ледовую арену. Смотрели постоянно тренировки и игры мальчишек прямо из-за рабочего стола.
А потом – в «Лужники», тоже прям внутри арены сидели где-то... это уже был последний выдох. Там и померли. Такая вот офисная инфографика – вектор вниз. Как симптом».
Третяк: «Все постепенно шло к концу, начиная, наверное, с лета 2006-го. Все было понятно, Голиков ничего от нас не скрывал. Просто как-то раз сказал, что, вот, ребята, последний номер – надо сделать. Мы тогда вдвоем с Федосеевым согласились, сдача была в понедельник, мы в пятницу собрались... и набухались. В субботу в обед начали делать и все успели».
На последний вопрос, не было ли идеи перенести издание в онлайн, Голиков ответил категорично: «Нет. Я не был готов познавать все тонкости интернета, плюс уже тогда появлялись новые спортивные ресурсы, я видел, что они этим занимаются на совершенно другом уровне. Когда я в 1998 году предложил создать журнал иного формата, я был абсолютно уверен, что могу это делать лучше конкурентов. Когда в 2008-м надо было переходить в интернет, я просто не был уверен, что смогу делать лучше, чем уже существующие медиа».

Где герои материала сейчас?

Алексей Голиков: «После «МФ» работал в «Лиге ТВ», ФК «Анжи». Сейчас на «Матч ТВ» руководителем группы обеспечения в Дирекции спортивных телетрансляций».
Дмитрий Тугарин: «После «НЛМК» с 2002 года работал советником Председателя Госкомспорта, руководителя Росспорта Вячеслава Фетисова. С 2010 – генеральный директор агентства «Р-Спорт», исполнительный директор РИА Новости. Директор клуба «Легенды хоккея» и Лиги легенд мирового хоккея. Руководитель пресс-службы исполнительной дирекции «Универсиада-2023».
Константин Столбовский и Александр Горбунов: «После «МФ» вместе с Горбуновым зашли в «Спорт день за днем Weekly» (московский офис). Я там до 2012 отработал чисто на футбольной теме, Дед чуть больше. После «СДЗД» – Sportbox (до 2016), потом недоброй памяти «Спортфакт» (меньше года), «АиФ» (шеф по спорту в интернете), с марта 2017 – «Матч ТВ», департамент авторских материалов. Что радует, потому что получается искать и находить темы за пределами футбола. Футбол в чистом виде надоел. Я видел в нем все, что хотел.
А Дед покинул Москву, свалил от суеты, живет в Обнинске, летом на даче. Пишет книги в серию «ЖЗЛ».

Александр Горбунов на презентации книги

Фото: Other Agency

Алексей Гриднев: «С осени 2002-го по конец 2004 года работал главным редактором еженедельника «Футбол Ревю». С 2005 года занимаюсь предпринимательством, развивал ряд собственных проектов в различных областях, в том числе и в футболе. В числе прочего, с лета 2005-го по май 2019 года был официальным партнером РФС по издательской деятельности.
После того, как РФС практически свернул собственную издательскую программу, полностью сосредоточился на личных проектах, связанных прежде всего с фотографией и путешествиями».
Антон Третяк: «После закрытия ушел на «Чемпионат», был обозревателем, руководителем службы выпуска, а сейчас заместитель руководителя отдела футбол».
Другие монументальные тексты Александра Петрова:
«После камбэка с 1:5 проспал самолет на «МЮ» – «Арсенал». Уткин в «Что? Где? Когда?»
Они сделали фигурку главным сериалом о спорте эпохи Netflix. Почему Медведева vs Загитова – навсегда
Тот самый боец ММА с весом 212 кг и рекордной бицухой. Рассказал нам про амфут, драки и Дацика
Все виды спорта
«После камбэка с 1:5 проспал самолет на «МЮ» – «Арсенал». Уткин в «Что? Где? Когда?»
21/04/2020 В 08:17
Чемпионат России
Семенович – Быстрову: «Может, вам тоже стоило что-то отрезать?»
08/02/2021 В 09:53