Валерий Овчинников – Джордж Карлин российского футбола. В 90-х тренер нижегородского «Локомотива» творил шоу из серых пресс-конференций. В ожидании остроумного афоризма журналисты запасались кассетами для диктофона, а Овчинников жалил очередной фразой в стиле «Вы любите заглядывать мне в трусы, а они у меня бронированные».

Он показал, что заработать цитируемость можно даже в нестатусном «Локомотиве-НН» – достаточно включить харизму и говорить не по шаблону. За 10 лет Валерий устал от внимания прессы и славы шоумена. На пресс-конференции в 2000 году он объявил, что больше не стоит ждать оригинальных реплик. Правда, уже в следующем туре и до конца чемпионата Овчинников стрелял очередью из кликовых заголовков и даже упомянул нового президента России. «Перефразирую Владимира Путина на заре его пребывания президентом. Его слово «мочить» мне очень нравится. Так вот, будем мочить всех», – поделился планами тренер.

Трансферы
Черышев скоро в «Зените», Облак – в «Челси», на Виллиана запал «Арсенал». Сделки и слухи вторника
28/07/2020 В 19:08

Овчинников шутил 24 часа в сутки, но самый смак выходил после поражений. Бывший футболист нижегородского «Локомотива» Дмитрий Черышев рассказывал: «В гневе он был великолепен. Такие фразы выдавал – записывать надо. Шедевры! Раздевалка регулярно падала со смеху». Защитник Евгений Шурко даже стенографировал за тренером, потому что каждую речь Овчинников сопровождал хлестким высказыванием.

Несмотря на вечное балагурство, Валерий следил за субординацией. Нападающий Мухсин Мухамадиев отмечал, что менеджер доводил футболистов до слез не только смехом: «Собрания мог 9 часов подряд проводить – с 10 утра до 7 вечера. Без перерыва на обед – все это время он только курил и пил кофе. Все смеялись. Хотя кто-то и плакал – те, кому доставалось».

По словам легионера Марека Холли, Овчинников мало понимал в футболе, зато вырабатывал у игроков характер и закалял их физически. Валерий Карпин застал его в таллинском «Спорте», но о предсезонных сборах рассказывает до сих пор. Команда регулярно ездила на две недели в Цахкадзор – высокогорную базу олимпийской сборной СССР по легкой атлетике. Карпин назвал это место Освенцимом.

Каждый год игроки (вратари тоже) Овчинникова пробегали нечеловеческие дистанции: 60-70 кругов по 300 метров в манеже, кроссы в болоньевых ветровках на жаре и знаменитые 100 рывков по 100 метров. Нападающий Роман Орещук ярчайше описал последнее упражнение: «Лежал под столом я уже после первой тренировки. Лето, жара сумасшедшая. Зашел Овчинников: «Загадаю вам две загадки. Хоть одну угадаете – тренируйтесь как хотите. Можете размяться, можете побегать, можете вообще на речку пойти. Не угадаете – тогда я вам говорю, что делать. Первая загадка: что такое зачистка?» – футболисты ответили: военные действия.

Промахнулись, поэтому тренер продолжил дальше: «Не, зачистка – это такая тренировка. 100 рывков по 100 метров. Вторая загадка полегче: что такое растяжка?» – игроки тут же завопили, что это разминка или стретчинг.

«Ни хрена. Растяжка – это когда пришел с тренировки, лег в кровать, вытянул ноги-руки, растягиваешься, кайф ловишь. Ладно, пошли», – передавал Орещук объяснения тренера и собственные ощущения. – Все встали на поле. «Ну что, у нас сегодня тренировка такая – сначала зачистка, потом растяжка». И начал гонять! Последний из команды проблевался на 80-м рывке. Многих рвало уже на 40-м, 50-м».

По легенде, Овчинников получил прозвище Борман из-за дьявольских тренировок, которые давал футболистам. Но есть еще две версии появления клички. Первая – ее дал друг и автор фразы «Судья сломал нам игру: пятый и седьмой голы были забиты из офсайда» Арсен Найденов. Он решил: раз его настоящая фамилия Розман, то Овчинников будет Борманом.

Вторую версию Валерий выдвинул сам. Виталий Рычков сравнил его с Борманом из «17 мгновений весны», которого сыграл Юрий Визбор. Тренер не согласился со схожестью с актером, но прозвище все равно прицепилось.

Овчинников не отказывался от высоких физических нагрузок и во время чемпионата, но беготня выступала наказанием. Валерий ненавидел, когда футболисты приходили на тренировки с похмелья. Он позволял выпить пару бутылок пива, но если замечал вареного игрока, то выводил из него токсины жестким кроссфитом. Те, кто продолжал злоупотреблять даже после таких тренировок, перемещались в трансферный лист.

Если команда проигрывала, то тренер отменял выходные и назначал карательные кроссы на следующий день. Однако в случае победы игроки получали соизмеримые поощрения. Марек Холли вспоминал: «Борман не верил, что мы отберем у «Спартака» очки. Он говорим, что мы проиграем 0:5, поэтому уверенно пообещал нам немыслимые деньги за ничью – 6 тысяч долларов каждому, за победу – 20 тысяч».

В том матче Дмитрий Вязьмикин сделал дубль, и «Локомотив-НН» вел 2:1. На последних минутах красно-белые сравняли счет. «Овчинников пришел в раздевалку, обхватив руками голову: «Спасибо, но я во втором тайме думал только о том, где я деньги для вас найду», – закончил историю Холли.

И это не единственная история с премиальными. Борман часто мотивировал футболистов денежным вознаграждением. Одна из постоянных установок звучала так: «Во вражеской штрафной зарыты деньги – пойдите и откопайте». Клуб мощно спонсировал начальник отделения Горьковской железной дороги Омари Шарадзе, и вместе с Овчинниковым они создавали много юридических лиц для уклонения от налогов.

«В налоговой инспекции точно не знают, у какого именно «Локомотива» есть недоимка. Потому что широкая натура Валерия Овчинникова наплодила изрядное количество юридических лиц с названием «Локомотив». «Локомотив-спортсмен», «Локомотив-профи», НО «Локомотив». Кстати, и в самом клубе не знают, от имени какой структуры заключаются сделки и производятся операции. На контрактах футболистов и платежных поручениях все время разные реквизиты», – сказал «Футбольному клубу» начальник следственного отдела Нижоблпрокуратуры Павел Селин. В итоге суд свернул дело формулировкой «изменение обстановки».

В 1995 году «Локомотив-НН» привел в российский чемпионат первых бразильских легионеров. Да Силва отличился уже в дебютном матче, но после семи матчей перестал попадать в заявку. Жуниор провел на пять игр больше и исчез вместе с земляком. Иностранцы отыграли в Нижнем Новгороде примерно полгода.

Пресса ничего не знала о прошлом бразильцев и гадала их происхождение. Журналисты предполагали, что латиноамериканцев забрали из пляжного футбола. Еженедельник «Футбол» провел расследование, где выяснил: Жуниор рубился в первом дивизионе штата Сан-Паулу, Да Силва – в штате Минас-Жерайс.

Борман извинился за ужасный первый опыт, но бразильцы заманили много болельщиков на стадион: «Простить себе не могу эту пакость. Кто-то порекомендовал, и мы их выдернули в Нижний. Суммы за них просили смехотворные: пять тысяч долларов Бразильской конфедерации, две тысячи клубу. Семь тысяч за двоих. Девицы у них в Нижнем были, и не по одной. Очереди к ним выстраивались». После «Локо» бразильцы вернулись на родину – больше Овчинников ничего не знает.

Через год «Локомотив-НН» отыграл самый запоминающийся сезон в истории клуба. Команда выбила восьмое место и выход в Кубок Интертото, но сдала уже на следующий год: полуфинал еврокубка очернил вылет во вторую лигу. «Худший день: вылет из высшей лиги. По утрам просыпался и не знал, как с самим собой разговаривать», – вспоминал Борман.

«Локо» расстался с вышкой всего на год, но после возвращения уже не было тех денег. От клуба остались только афоризмы Овчинникова, смешные байки и сенсации о договорных матчах. Один из таких Валерий сыграл в последнем туре с другом Найденовым, который тренировал «Жемчужину».

В 1993-м РФС сокращал лигу до 16 команд. «Локомотив-НН» застрял на 17 месте, которое вело к стыковым матчам. Чтобы занять безопасное 13-е место, Борман мечтал о поражении «Луча» и «Океана», плюс «Локо» должен был вырвать три очка у «Жемчужины».

На тот момент Арсен Найденов уже сохранил место в чемпионате, поэтому расписал матч с Овчинниковым. В интервью «Спорт-Экспрессу» в 2006-м Валерий упорно отрицал возможность договора с Найденовым и оправдывался победой над «Аланией», но через два года признался.

«Не скрываю, что покупал матчи. Не то, чтобы покупал... стимулировал другие команды на борьбу с конкурентами. Никто ведь не запрещает стимулировать своих футболистов? Что касается матча с «Жемчужиной» в 1993 году, могу сказать так: помните встречу «Порту» с «Арсеналом» в Лиге чемпионов, когда они сыграли вничью и прокатили ЦСКА мимо плей-офф? Ора вокруг той игры не было. Оказывается, это не считается договорным матчем. Или возьмем шахматы. Они ведь постоянно вничью играют. Значит, в шахматы можно, «Арсеналу» можно, а тут нельзя? А скандал разгорелся потому, что начало матча с «Жемчужиной» мы на 15 минут задержали. Но в тот день в Нижнем было минус 26 градусов. Как можно в такую погоду играть?» Тогда матч начался позже из-за задержки пожарной машины, а когда конкуренты проиграли свои встречи, «Локомотив» забил на последней минуте и вырвался на 11-е место.

Однако Борман стимулировал не только игроков, но и судей. Сначала пресса вбросила его цитату «Давал, даю и буду сдавать судьям». Овчинников обвинил журналистов в том, что фразу выдернули из контекста – на самом деле, он так сказал за другого тренера. Потом Орещук рассказал, как Карасев получил дисквалификацию, когда засудил команду Валерия «Содовик», и выпалил откровение о покупке судей. «У нас – игра с «Ностой». День города, праздник в республике, приехал губернатор, приехал мэр, все супер-пупер люди – побеждать надо кровь из носа. Борман вызвал несколько игроков, меня в том числе: «Пацаны, у нас командных денег есть $40 000. Что будем делать? Может, судью простимулируем?» Я говорю: «Викторыч, дай нам эти деньги. Мы их порвем. Я тебе отвечаю». – «Рисковать нельзя, я поговорю с людьми». Вызывает вечером: «Там не хотят». Снова я: «Да не надо им, давай нам». – «Да нет, не буду рисковать, подниму сумму, из своих добавлю». Потом: «Я $60 000 предложил. Снова отказались». – «Отказались за 60? Во второй лиге? Я не понимаю, что в жизни происходит. Дай мне эти деньги, мы с пацанами решим вопрос. Ты будешь доволен». – «Ну смотри, Орещук. Не выиграете – порву». «Содовик» победил.

96-й год с «Локомотивом» так и остался лучшим в карьере Овчинникова. После этого Борман тренировал невнятные клубы, возвращался в «Локо» и даже становился главой нижегородцев. Он уехал в Эстонию на должность вице-президента «Левадии» и занимался агентством. Например, продвигал Никиту Андреева как нового Карпина. Футболисту уже 31, и все, что их объединяет – эстонское и российское гражданства.

Борман уже не так часто запрыгивает на медиапоезд, но по-прежнему примагничивает громкие заголовки. «После того, как он немножко побывал в местах не столь отдаленных, у Кокорина голова на место точно встала моментально. Все каналы, и входные, и выходные, там у него прочистились», – занес Овчинников очередной афоризм в свой неиссякаемый сборник.

Похожий колорит сохранился в речах Игоря Гамулы и Александра Григоряна – но только нового Бормана не найти. В 1999-м он подчеркнул: «Футболист не женщина, чтобы я ее любил. Я – другой сексуальной ориентации, не менялся и меняться не буду». Не изменился, но перевернул футбольный трешток в России.

Другие тексты про российский футбол в 90-е:

20 лет назад «Бавария» почти купила у «Спартака» Титова. Сделкой занимался агент Роналдо

Из-за депрессии Черенков трижды пытался убить себя. О психических болезнях нельзя молчать

Подписывайся на Eurosport.ru ВКонтакте

Чемпионат Испании
Президент Ла Лиги назвал Смолова футбольной легендой
21/02/2020 В 15:57
Лига чемпионов УЕФА
Отец Черышева прокомментировал итоги жеребьевки ЛЧ
16/12/2019 В 21:14