Eurosport

Бешеный поляк почти избил меня, а второго мы спасли от гангрены. В Волгоград заехали братья-славяне

Бешеный поляк почти избил меня, а второго мы спасли от гангрены. В Волгоград заехали братья-славяне

02/07/2018 в 17:38Обновлено 02/07/2018 в 22:00

Несколько стыдных и не только историй про приключения иностранцев в России.

Когда пишут, что перуанские или аргентинские болельщики, взорвавшие Россию позитивной пушкой, – лучшие в мире, я всегда недоумеваю: а как же поляки? Эти пшекающие люди в одежде POLSKA и очках-лазерах – шикарный вариант убойной веселухи для любого русского человека, даже если если он:

  • всю жизнь считал, что у России только три врага – дураки, дороги и поляки;
  • плох в коммуникации с иностранцами и его английский – это «тёрн райт, лефт, райт и э-э-э еще раз, и зис ис магазин виз алкохол»;
  • считает, что поляки – слабаки, потому что не дали отпор немцам на войне.

Если у вас все так, то вы ошибаетесь, потому что поляки – такие же славяне, как и русские с украинцами. Это видно сразу: и по внешнему виду (у нас – кепочка Россия или Україна, у них – кепочка Polska; только у нас любят вот эти дурацкие бежевые шорты в клеточку, носки средней длины и золотую цепочку), и по менталитету (поляки прекрасно знают квас, пиво с сушеной рыбой и зоновские татуировки в виде звезд), и по тому же языку. Если у вас все в порядке со слухом, то при условии, что поляк говорит медленно, вы поймете более-менее все, что он хотел до вас донести.

Только по этим трем причинам сближение происходит само по себе. Вам наверняка интересно знать разницу между собой, или что они думают про совместную (царскую и красную) историю, войну, водку и Lada Niva. При этом вы всегда на грани: от лучшего друга до врага всего один шаг.

Вот я ее и пересек.

В один из волгоградских вечеров, за два дня до матча Япония – Польша, я встретил поляков, которым пообещал еще в январе недорогое жилье у друзей. Они из Белостока и знали про Россию примерно столько же, сколько и средний русский, угощали меня едой и выпивкой, а вечером позвали в паб на Аргентину – Нигерию.

Через час казалось, что нашу дружбу уже не пресечет ничто в этом мире. Мы условились, что если я помогу продать билеты, доставшиеся им от других поляков, которые не вытерпели позора и вернулись на родину раньше, мне упадет процент и еще два билета бесплатно. Они рассказали, что на игре в Москве было 20 тысяч поляков. На второй – 8 тысяч. А в Волгоград приехало всего 5 тысяч.

Мы уже наладили поставку русских и украинских богатырей в Польшу на заработки (надо пахать на стройке, зато зарплата – 1500 евро в месяц плюс виза, плюс страховка). За каждого мне обещали по 500 евро. Мы оставляли друг другу комплименты, и дело дошло даже до того, что Томаш (старший в этой банде) предложил мне жениться на его 16-летней дочери.

В это трудно поверить, но штыком, проткнувшим наши короткие, но уже невероятно богатые отношения, стала не политика, не варшавское восстание, а московский «Спартак».

Уже знатно перебрав бесплатной польской водки, я выдал, что никогда не устану повторять, что мне не нравится «Спартак». Только в оригинальной форме.

Томаш объяснил мне, что его клуб (то ли «Ягеллония», то ли что-то рядом с Белостоком) дружит с фанатами «Спартака», а я сказал, что мне плевать, и что «Локомотив» – чемпион. Тогда он ответил, что враги его друзей – его враги. Я попросил не хамить. После этого Томаш предложил выйти с ним через дорогу. Не до конца помню зачем, но я согласился, хотя было ясно: мои шансы невелики. Ну слишком разные комплекции.

Отойдя, этот поляк схватил меня за шею и прислонил к забору, на котором художники нарисовали к чемпионату главных звезд сборных, играющих в городе, в том числе Роберта Левандовского, но я как-то (как – точно не помню) оттолкнул эту гориллу от себя, после чего она оступилась с бордюра, и если бы не серый седан, то упала бы на дорогу и подарила мне шанс на побег или победу. Все это время за нами наблюдала толпа русских посетителей бара «Бамберг». Хорошо, что они все же изволили вмешаться – умирать я тогда не хотел.


Эта история – позорная, и я не чувствую себя в ней каким-то молодцом (скорее быдлом), несмотря на то, что до сих пор уверен, что точно не хотел разборок и точно никого, кроме «Спартака», не обзывал. Поэтому следующим же днем полностью искупил вину.

Тогда ко мне в квартиру въехали другие поляки – с ними мы тоже договаривались зимой. Ранним утром, еле проснувшись, я впустил их, но не ушел дальше спать, как планировал, потому что у одного из них приключилась беда: у парня сильно распух и покраснел голеностоп.

Он точно не знал, из-за чего это, и мне на ум сразу пришел каракурт – красный, незаметный и очень ядовитый паук, который как раз водится в Волгоградской области.

Вызвали скорую. Поляки удивились, узнав, что эта функция в России бесплатна, но когда я объяснил, что медицина в России полностью бесплатна и в то же время отвратительна, что жители предпочитают ей частные клиники, они успокоились.

Через 15 минут фельдшер уже был на месте. Осмотрев пациента, он не пришел ни к какому выводу, но на всякий случай вколол ему что-то от отека и супрастин, при этом даже не спросил, нет ли у парня аллергии, и посоветовал заехать в больницу.

Но так как от меня пахло, как от закоренелого запойщика, мы поспали еще пару часов, и уже в обед, как нормальные люди, отправились к доктору. Следующие семь часов жизни я потратил на гостей, искупая неловкую вчерашнюю ситуацию с его согражданами.

Мы поехали на прием, когда термометр показывал 46 градусов, зарегистрировались по FAN ID, сели в очередь на скамейку, а потом к нам подошел врач и позвал вне очереди, потому что вроде это такое правило для иностранных болельщиков – не ждать.

Где-то через полчаса диагноз был поставлен: рожистое воспаление.

Это крайне неприятное, но не опасное острое инфекционное заболевание, сопровождающееся зудом и температурой. Врач выписал три лекарства и настойчиво рекомендовал хирурга в другой поликлинике, потому что инфекция могла распространиться на другие ткани или даже кости.

Потом мы сели в тачку и еще час искали какую-то мазь, которую прописал кожник – в Волгограде не все так просто с этим. Затем мы поехали в поликлинику, но хирурга не было, поэтому мы ушли поесть, а после вернулись и снова заскочили вне очереди – 30 людей, ожидавших своего часа, смотрели на нас неодобрительно.

Диагноз подтвердили, поляка успокоили, мазь выписали другую. Томаш очень расстроился, что не сможет выпивать из-за антибиотиков, но тем же вечером он познакомился на фан-фесте с русской девушкой, а ночью проводил ее домой и чисто случайно поднялся на кофе. Вполне справедливая компенсация за все плохое.


Вечером неожиданно для себя пришлось снова идти в кабак и опять с поляками. Мы веселились, все спрашивали, откуда я знаю польский, а я отвечал, что у меня девушка была из Польши, они хохотали (не особо искренне, видимо, это еще одна общая черта между нами – нам не нравится, когда наши женщины достаются иностранцам) и отвечали что-то типа «Да у нас тоже ваши русские девочки были, очень хорошие девчонки и красивые».

В любом случае обменялись контактами – зовут в гости во Вроцлав. Подарили флаг. Теперь на стену его повешу.

Другие тексты Тимофея Загорского про чемпионат мира:

0
0