Eurosport

«Брат с ножом орал: «Лучше бы я тебя еще в детстве убил». Призер Олимпиады, которую обокрала мать

«Брат с ножом орал: «Лучше бы я тебя еще в детстве убил». Призер Олимпиады, которую обокрала мать

Гимнастка Анастасия Гришина – о краже 22 миллионов, родственниках-наркоманах и о том, как в 21 год оказаться на улице с ребенком.

Анастасия Гришина – серебряный призер Олимпиады-2012 по спортивной гимнастике (командное первенство). Также она брала по два серебра и бронзы на чемпионатах Европы. Девушка завершила карьеру в январе 2016 года в возрасте 20 лет из-за травмы.

Гимнастка заявила, что пока она строила карьеру, доходами и призами распоряжалась ее родственница. Та скупала недвижимость и оформляла все на себя. Родители сообщили Анастасии о покупке дачи (2,1 миллиона рублей), комнаты в коммунальной квартире (2,5 миллиона) и однокомнатной квартиры в Подрезково (3,7 миллиона). На что были потрачены оставшиеся 10 с лишним миллионов, неизвестно.

Анастасия Гришина

– Все узнали о вашей истории в середине марта. Когда она началась для вас?

– С того времени, как я закончила выступать и тренироваться. Но даже в момент первой травмы колена (весной 2014-го – прим. Eurosport.ru) я поняла, что мама больше хочет заработать, чем поддержать меня. Помню, после повреждения прошел год, я только восстановилась и снова травмировалась. Пришла в поликлинику на костылях делать МРТ, а мама говорит: «Может, мы все-таки поедем на соревнования? Хотя бы на один снаряд» – «Если бы я ходила, то обязательно бы поехала». И таких моментов случалось много.

– Например?

– Пока я лежала в больнице, она приехала только раз за две недели. Говорила, что у меня есть подруги и друзья, которые могут спокойно помочь. Когда я закончила со спортом и вышла замуж, мама не приняла мужа, невзлюбила его. Он из небогатой семьи, не спортсмен, не зарабатывает миллионы, как ей хотелось бы.

Последней каплей, после которой мы с мужем и маленьким ребенком уехали из дома, стало то, что мама требовала возвращать ей деньги за еду. Ладно с нас, взрослых. Это не проблема. Но когда с ребенка… Я считала, что не очень красиво и правильно, когда просят вернуть за продукты или капли внуку. Надоело терпеть такое отношение. После моего дня рождения (16 января 2016-го – прим. Eurosport.ru) мы собрали вещи. На следующий день я пошла в банк.

– И обнаружили…

– Что через мои карты прошло 22 миллиона рублей. О которых я даже не подозревала. Я знала, что у меня есть зарплата, призовые. Но не думала, что такие. Понятно, что мы жили на эти деньги, мама покупала квартиры, дачу, машину. Но все равно нетронутой должна была оставаться приличная сумма. Вместо этого перед свадьбой (в декабре 2015-го – прим. Europsort.ru) мама отдала мне две пустые карточки. На них было около 100 тысяч. Сказала: «Это те деньги, которые у тебя остались».

– Почему больше года вы не делали выписку со счета?

– Потому что считала, что все нормально. Мама обещала: «Все деньги, которые заработаешь, вернутся тебе». Я никогда не думала ни о чем плохом, считала правильным помогать семье. Но когда сама попросила помощь, мне сказали, что справитесь с мужем.

– После этого вы обратились в медиа?

– Прошло около двух месяцев. Мама особо не интересовалась, где мы находимся и чем занимаемся. Тут уже не осталось выбора. Я написала в несколько изданий. Первыми откликнулись «Москва 24» и «Первый канал». На «Первом» сказали: «Давайте подождем, пока мама отзовется и придет на программу». Но мама не шла на контакт, не хотела общаться ни с кем из журналистов. Тогда уже мне посоветовали написать в газету, чтобы она отреагировала. Результат снова нулевой, но сразу возник резонанс. Люди были возмущены, не понимали, как такое могло произойти, звонили. Сейчас полегче стало, а то в первые два дня после статьи названивали все.

– Мама так и не ответила?

– Она даже не понимает, о чем речь. Считает, то, что произошло, – это нормально. Верит, что правда за ней, и она выиграет. Как-то написала: «Спасибо большое за такой пиар. Когда вынесут вердикт, я принесу этим изданиям итоги дела. И над тобой так же будут смеяться».

Кстати, после такого ажиотажа она на время уехала на дачу. Подальше от журналистов. Сейчас уже вернулась, у нее все в порядке.

Анастасия Гришина

– Вы сказали, что не подозревали о 22 миллионах. То есть даже не знали, какая у вас зарплата?

– Да, я не задумывалась об этом. Когда постоянно тренируешься, думаешь не о деньгах. Плюс я не верила, что мама может так поступить. Очень сложно это принять и понять.

– По поводу призовых тоже были не в курсе?

– Про это знала. За серебро в Лондоне я получила сертификат на 2,5 миллиона от Собянина, такую же сумму от президента. Мне подарили машину за 2,8 миллиона. Про остальное я никогда не думала. В команде такое не обсуждали. Спортсмены в основном тренируются и следят за результатом. Деньги – последнее, что нас интересует.

– Вы хотя бы спрашивали, куда мама вложила 5 миллионов за Олимпиаду?

– Она покупала недвижимость, которую записывала на себя. Дачу под Дмитровом, машину папе. Потом комнату в коммуналке в Тушино.

– Пытались ее остановить?

– Она обещала, что все вернет. Или говорила: «Все, что заработаешь, ты отдашь братьям. А я подарю тебе трехкомнатную квартиру».

– Какую?

– На Полежаевской. Я там выросла и всегда жила с мамой и папой, пока он не съехал на дачу. В ней жили и братья. Когда они выросли, то ушли от нас. Эта квартира тоже числится на маме, я к ней не имею никакого отношения.

– Как это?

– С рождения я прописана в коммуналке. Не в Тушино, а которая была у нас всегда. Мама говорила, что так надо: «Это пятиэтажный дом, его скоро будут расселять, поэтому есть возможность получить новое жилье». Еще один аргумент: «Зато можно получить что-то от города. Увидят, где ты прописана, и как спортсменке улучшат условия, выдадут новую квартиру».

– Получается, на вас была записана только коммуналка?

– Еще две машины – Audi за Лондон, и ту, что она купила папе. Но вторую она могла продать без моего ведома. Мама очень грамотно составила договор. Такая же история и со счетами в банке. Они всегда были открыты на мое имя, но мама считалась доверенным лицом. Сначала – потому что мне не исполнилось 18. Потом она сама предложила сделать доверенность: «Ты все время тренируешься на базе, не так часто приезжаешь в Москву, у тебя нет времени снимать деньги с карточки и класть под проценты. Давай этим буду заниматься я? Все деньги все равно останутся твоими».

Конечно, я ей доверилась. Думала, что она делает все на пользу мне. На самом деле договор оказался очень продуманным. Даже не представляю, как можно подсунуть такую бумагу для ребенка. По ней я не имела никакого права ни на что. Мама могла распоряжаться всеми средствами, любой недвижимостью, машинами. После моей свадьбы она объясняла: «Пытаюсь обезопасить тебя от мужа». Только у нас с ним брачный договор. Он никогда не будет претендовать на мое имущество, а я – на его.

Анастасия Гришина

– Где вы живете сейчас?

– Снимаем квартиру в доме гостиничного типа. Приходится тяжело – работает только муж. Я сижу с ребенком в декрете. Думаю, еще долго не смогу выйти на работу, потому что маленького не с кем оставить.

Когда жили у мамы, она, конечно, помогала, но постоянно упрекала, что мы оставляем с ней ребенка. Считала, что он нам не нужен. Но тогда и муж работал, и я начала тренироваться по той причине, что хватало долгов после ремонта.

– Что за ремонт?

– Долгая история. Дело в том, что я всегда мечтала о своей квартире. Как только прошла Олимпиада, хотела ее купить. Мама почему-то была против. Сначала приобрела дачу, потом комнату. Делала все, чтобы только у меня не появилась квартира. Но когда я ждала ребенка, мы с мужем твердо решили, что будем жить отдельно. Нашли однушку в Подрезково под Химками. Тут начались скандалы. Мама отказывалась оформлять на меня. Говорила, что или на нее, или вообще никак.

– Могли настоять?

– Бесполезно. Она хотела контролировать все. Перед покупкой квартиры мы с мужем продали Audi, а деньги положили к себе. Пока нас не было дома, мама нашла и забрала их. Сказала, что иначе мы можем их прогулять.

– Вы все-таки купили квартиру. Как же снова оказались вместе с мамой?

– Когда оформили сделку, она предложила такой вариант: я соглашаюсь с тем, что вся недвижимость отходит трем братьям, а мне достанется трехкомнатная квартира. Мама говорила, что пойдет к нотариусу и сделает дарственную. Меня такой вариант устроил.

Тогда мама предложила сделать в трешке ремонт, чтобы ребенок рос в хороших условиях. Потому что в квартире было очень холодно. Некоторые окна побиты. Мы с мужем решили, что потратим на него все деньги. В том числе детские. Квартира же достанется мне.

– Логично.

– За полтора месяца бригада сделала капитальный ремонт. Возвела все буквально с нуля. Получилось очень красиво, но маме все равно не понравилось. Она винила нас, что не такие обои, двери, плитка.

Ремонт закончился в сентябре 2016 года. До января я ждала дарственную, но ничего не происходило. Потом она начала требовать деньги за еду, я сказала: «Давай жить раздельно, переоформляй все на меня». В этот момент мама неожиданно отдала все документы. Я даже кинула фотки договоров юристу для оформления сделки. Все шло нормально.

– Когда ситуация изменилась?

– В день, когда мы должны были переоформлять недвижимость. Мама проснулась, куда-то сходила, вернулась и сказала: «Хочешь уходить – уходи. Недвижимость ты получишь только после моей смерти». Такой вот подарок на день рождения.

Наверное, мы могли продолжать жить с ней в трешке. Только это стало невыносимо – она вечно недовольна, мы с мужем для нее плохие, помогать с маленьким она не хочет. Тяжело все время в негативе. Получалось, что она нас заведет по-отдельности, и мы между собой ругаемся. В итоге мы ушли из дома.

– Не было мысли вернуться?

– Нет. Да и не пускает она, даже замки поменяла. Когда еще стояли старые, я пришла забрать вещи. Так она у меня тайком ключи вытащила. Я только потом обнаружила. Вот так я оказалась в условиях, в которых живу сейчас. Еще и кредит пришлось взять, чтобы оплатить адвоката. Цены на них сейчас немаленькие.

Анастасия Гришина

– Если сложить всю недвижимость и машину, получается меньшая сумма, чем 22 миллиона. Куда мама дела остальные деньги?

– Какую-то часть мы потратили просто на бытовые расходы. То есть мы жили на них. Судя по выписке, 2 миллиона мама сняла перед тем, как отдать мне карточки. Все остальные – пока я тренировалась. Приходила зарплата – через день-два мама все снимала под ноль. И делала вклады. Не уверена, что они и сейчас у нее есть. Скорее всего, обналичила. Но, конечно, были. Например, после того, как мы с мужем уехали из квартиры, она купила машину младшему брату. Понятно, что это она, а не брат. Он никогда не работал, у него нет нужной суммы.

– Сколько вы зарабатывали?

– Сумма зависела от результата. Выступаешь и выигрываешь – больше ставка. Нет – меньше. Если берешь медаль на чемпионате России, гарантируешь зарплату на весь год. В среднем выходило около 100 тысяч рублей. Зарплата шла из трех источников – от ЦСКА, ЦСП (Центр спортивной подготовки – прим. Europsort.ru) и сборной России.

– Что кроме зарплаты?

– Призовые. Например, за чемпионат Европы. За одно серебро давали 200 тысяч. На других турнирах зависело от того, есть ли там призовой фонд. Лечение, перелеты и проживание на базе, естественно, тоже оплачивалось.

– То есть маме доставалась полная зарплата. Вы чувствовали это по жизни семьи?

– Мы всегда жили экономно. Обычная семья. Красную икру на завтрак точно не ели.

– Не спрашивали, почему всегда едите какие-нибудь макароны, если зарабатываете хорошие деньги?

– Я приезжала домой на несколько дней и особо ни в чем не нуждалась. Просто задавала вопрос, почему нельзя сделать ремонт. Но мама считала, что эту квартиру она будет разменивать на всех, поэтому не видела смысла жить в хороших условиях. Со временем сказала, что никогда не разменяет: «Зарабатывайте сами». В итоге я заработала на жилплощадь для всех, а мне жилья не хватило.

Знаете, я просто не знала об этой ситуации. Если бы знала, закончила бы все давно. Но тут все-таки родной человек. Я считала, что она не может подобного сделать. Я до сих пор не верю, что она оставила меня на улице с ребенком в безвыходной ситуации. А других детей обеспечивает, кормит, одевает. Хотя они старше, чем я. Старший брат вообще 1981 года. Он взрослый, мог бы сам себя обеспечивать.

– Мама переписала все на братьев?

– Нет. Сейчас я понимаю, что и не собиралась. Хотела дать им пользоваться и все. А дальше самой руководить. Она мечтает, чтобы все было под ее контролем.

– Кто живет в квартирах?

– В Подрезково никто. В новой коммуналке в Тушино – тоже никого. На даче – папа. В коммуналке, где я прописана, – один из братьев. Но я боюсь туда идти, потому что не знаю, что у брата на уме.

– Как к ситуации относится отец?

– Один раз он позвонил и сказал, чтобы мы успокоились. Жили так, как живем. То есть на съемной квартире. Иначе будет хуже. Полтора месяца не звонил и тут набрал.

– То есть он под мамой?

– На самом деле, он другой человек, всю жизнь меня любил. Такого я от него не ожидала. Думала, что папа адекватный и поймет, в чем суть. Ведь мама тоже не давала ему деньги. И до сих пор не дает – даже на продукты. Ему приходится постоянно просить. Сколько раз меня просил, мужа. Мы спокойно привозили, покупали продукты. Не просили ничего вернуть.

– Мама всю жизнь такая властная?

– Да, командовала, руководила.

– И даже жила вместе с вами на базе.

– Помогала с учебой, чтобы я хорошо закончила школу и поступила в университет. Все-таки я не так часто посещала школу, а надо было сдавать ЕГЭ.

– Тренеры говорили, что только ваша мама жила на базе.

– Так и было. Но меня это не напрягало. Я понимала, что она помогает. Конфликтов у нас не возникало. Мне кажется, тогда мама была все-таки другим, нормальным человеком. Ее испортили большие деньги.

– Кем она работала?

– Главным бухгалтером. Когда я стала серьезно тренироваться, мама закончила. Папа в основном работал водителем. Из братьев трудится только старший. Тоже водителем. В какой-то семье. Остальные два никогда не работали.

– Они употребляют алкоголь?

– И не только. Наркотики тоже присутствуют. Но старший – нет, у него семья, он порядочный.

– Как вы поняли про наркотики?

– Об этом знала вся семья. Когда неадекватное поведение, все сразу видно. Но это их жизнь. Пусть делают, что хотят.

– Правда, что один брат три раза сидел в тюрьме?

– Два. Три – это соседи преувеличили. Один раз он сидел за разбой, второй, по-моему, за воровство. Я тогда была не такой взрослой и подробностями не интересовалась. А из тюрьмы он вышел где-то за месяц до моей свадьбы.

– Это тот самый брат, который на вас чуть с ножом не напал?

– Именно он. Помню, за несколько дней до этого мама попросила мужа чем-то ему помочь. Мы сказали: «Не мешайте нам жить. У нас своя жизнь, там все взрослые мальчики, сами разберутся». Мама передала это брату. Он разозлился, напился и ночью пришел к нам домой с ножом. Мама спокойно открыла ему дверь. Я сразу закрылась в комнате. Хорошо, что он туда не зашел.

Была глубокая ночь, часа два. Муж в тот момент работал. Я на девятом месяце. Брат ломился в комнату. Кричал ужасные вещи: «Лучше бы тебя вообще не было. Лучше бы, когда я с тобой маленькой оставался, еще тогда бы убил». Было очень страшно.

– Какой ужас.

– А я ведь думала, что братья за меня. Просила, чтобы разобрались в ситуации с мамой. Они все-таки старше и имеют какой-то вес. На что они ответили: «Просто успокойтесь, ничего страшного не произошло». Я была в шоке. Это сказали все три брата.

Анастасия Гришина

– Вы подали иск. Что для вас станет положительным итогом?

– Иметь свое жилье. И чтобы правда осталась за мной. Потому что столько лет тренироваться, работать и остаться на улице с маленьким ребенком – это неправильно. Деньги здесь не главное, суть не в них. Мне просто нужна своя квартира.

– Одна?

– Это было бы несправедливо. Но минимум одну хотелось бы получить.

– Если маму посадят, будете рады?

– Конечно, нет. Мне это не нужно. Я хочу, чтобы все жили спокойно, своей жизнью. Но сейчас ее и не посадят, потому что дело рассматривает гражданский суд. Если положительного итога не получится, буду предпринимать другие действия.

– Мама наверняка скажет, что делала все с вашего согласия. Какая у вас аргументация?

– Она считалась моим представителем. Значит, с точки зрения закона должна была действовать в моих интересах – оформлять все на меня. Но она действовала в своих. Это касается недвижимости. С деньгами ситуация, конечно, недоказуемая. На карточках их нет и найти будет очень сложно. Мама может сказать, что все потратила на жизнь.

– Чему вас научила эта история? Поняли, что нельзя доверять даже самым близким?

– Маме теперь точно никогда доверять не буду.

– Только ей?

– Да. Если один человек бросил в беде, не считаю, что нужно перекидывать эту ситуацию на других. Не все люди такие. Надо просто правильно подходить к каждому человеку и аккуратно относиться ко всем договорам.

– Разрешите ребенку общаться с бабушкой?

– Пока рано об этом думать. Но, скорее всего, нет. Если мама изначально его не полюбила, то даже знакомить не надо, когда он вырастет.

– У вас остались родные чувства к маме?

– Нет. На данный момент абсолютно никаких чувств. Я пока не остыла. Может, со временем что-то изменится. Но я даже не знаю, что она должна сделать, чтобы я простила. Как минимум – вернуть то, что я заработала. И тогда мы пойдем разными путями. Одной семьей мы уже точно не будем. Я не хочу этого, и доверять этому человеку точно не собираюсь. Как и всей семье – братьям, отцу. Они попользовались мной и выкинули.

– Вы верующий человек?

– Да.

– Не перестали верить в бога после этой истории?

– Нет, конечно. Он все равно меня не оставил. Да и думаю, что со временем все наладится. Жизнь не заканчивается. Мама так поступила, но я не опускаю руки. Иду дальше.

– Кто в этой истории вас больше всего поддержал?

– Очень многие. В том числе девочки из сборной. Алия Мустафина позвонила, Вика Комова, Маша Пасека. Все откликнулись. Хотели помочь материально, но мне это не нужно.

– Вы закончили карьеру из-за травмы колена. Что конкретно произошло?

– Весной 2014-го за день до старта чемпионата России была контрольная тренировка. На ней я выполняла прыжок, неудачно приземлилась, и у меня вылетела чашечка. Пришлось делать операцию. После этого я еще несколько раз травмировала колено – всего было три операции. Все из-за того, что не успевала до конца восстановиться и начинала выступать. То есть форсировала подготовку.

После последней травмы я тоже старалась вернуться. Но даже тренироваться оказалось очень больно. Тогда поняла, что пора заканчивать. Хорошего результата ждать уже не стоит.

– Сейчас вы учитесь на журфаке МГУ. Тренировать не звали?

– Я этого и не хочу. Это тяжелый труд, к которому я не готова. Но в спорте останусь, просто журналистом.

– Момент, когда вам хотелось бросить гимнастику?

– Я всю жизнь шла к мечте – Олимпийским играм – поэтому такого не было. Но самым сложным оказалась подготовка к Лондону. Три тренировки в день, много контрольных. Первое занятие начиналось в 7:30 утра и шло до 9. Второе – с 11 до 13:30-14:00. Третье – с 16:30 до 19-19:30.

– Правда, что с мужем вы познакомились на дороге?

– Да-да. Я как раз ехала в ту комнату, где прописана. Сопровождала доставку мебели. Только выписалась из больницы, на костылях. С мужем встретились взглядами. Он в своей машине, я – в своей. Ехали в одну сторону, много перемигивались. Но в какой-то момент я повернула во двор, а он поехал прямо. Помню, подумала: «Значит не судьба познакомиться». Но когда вышла из подъезда, увидела, что он подъехал к дому. Обменялись телефонами, начали общаться, встречаться. Все длилось примерно полгода или чуть больше. Расписались мы в декабре 2015-го. А ребенок родился летом 2016-го.

Другие интервью-триллеры от Александра Головина:

0
0