Getty Images

«Думаю, меня оставили, потому что был талантливым». Панарин чуть не закончил с хоккеем из-за водки

«Думаю, меня оставили, потому что был талантливым». Панарин чуть не закончил с хоккеем из-за водки
Eurosport

30/08/2019 в 12:12

Ну и история.

О детстве

В Коркино жилось нелегко. Каждый день вставал в пять утра, дед возил на тренировки в Челябинск. Машина у него была старенькая, пацаны по команде посмеивались. Все ж молодые: не понимали, где можно посмеяться, а где нет. Экипировка шитая-перешитая. Дед ходил к точильщикам, которые собирали всякое барахло, что-то мне приносил. Или какому-то ребенку покупали новое: он с родителями договаривался, чтобы потом продали нам подешевле, донашивать. Бабушка вручную шила трусы.

Представь перчатки, стершиеся на ладонях: эти дырищи ба закрывала куском кожи от сапога. Ладошка у всех была мягенькая, а у меня настолько толстая, что приходилось заранее ее разминать, чтобы держать клюшку. Во время игры кожа потеет, на следующее утро пальцы с трудом разгибались. Но я о других крагах не знал – всегда играл так. Когда перешел в «Витязь», мне впервые дали нормальные перчатки. Я просто охренел от ощущений, насколько, оказывается, можно отлично чувствовать клюшку.

О том, как чуть не вылетел из интерната «Витязя» из-за водки

На самом деле мы там жестко напились водки. Ребята на год старше, 1990 года, решили отдохнуть в центре Подольска. Так вышло, что мы с ними гуляли. В районе площади зашли в соседний дворик. Пригубили чуть-чуть. Я-то вообще первый раз попробовал. Умотало в хлам, как и моего друга. Надуробасившись, пошли в сторону базы. Заходим в интернат, поднимаемся на этаж. Я скинул вещи у себя. Вскоре услышал какой-то стук. Выхожу в коридор. Представь: справа и слева двери. За каждой из них еще две, ведущие в комнаты. А у друга первая дверь не открывается – соседи ушли. Он не может зайти: лежит на полу и долбит рукой в дверь. Зачем – черт его знает, понятно же, что за ней никого не было.

Чтобы не кидать его одного, ложусь рядом. И мы вместе долбим. Вдруг сзади нас открывается та, что напротив. Мы закидываем головы – а там воспитательница: «Игорь, посмотри», – говорит она мужу. Я понимаю: дело пахнет жареным. Вскакиваем и бежим на улицу, садимся в кусты. Но вдруг решаем: нас спалили, надо все равно идти. Хотя могли спокойно протрезветь, а потом отмазаться: «Попробовали пивка». Вообще-то так мы и сказали. Заходим обратно. Все воспитатели уже в нашей комнате. «Что случилось?» Я на ходу придумываю историю, как нас поймали гопники. «Угрожали нам. Сказали – если с нами не выпьете, мы у вас телефоны заберем». Лепил там сидел. А они уши развесили: «Может, серьезно?»

Думаю, меня оставили, потому что был талантливым. Директор школы Сергей Николаевич Левашов верил в меня. Спасибо ему еще раз. А того парня, который долбил в дверь, исключили. В хоккей он давно не играет. Не повторяйте наших ошибок. Меня ведь сначала тоже выгнали. Только потом – после приезда деда и его уговоров, насколько я знаю – все-таки приняли решение оставить. Но подчеркиваю: это плохая история.

Об Алисе Знарок

Мне очень нужна воспитанная девушка. Зацепило и то, что она прошла школу жизни, начав работать уже в 14 лет. Это вызывает огромное уважение. В какой-то степени ее воспитала улица, как и меня. Я вижу, как она превосходит обычных девчат, у которых ценности совсем другие – и в интеллекте, и в позиции жизненной, и в принципах. Там вообще без шансов.

Не спорю: есть другие хорошие девушки. Но Алиса – человек, с которым мне повезло. Плюс у нее отец хоккеист, она видела, как с Олегом Валерьевичем живет ее мама. Уже понимает, как жить со спортсменом. Не приходилось ничего объяснять. И очень важно, что она сама по себе человек с добрым сердцем, самодостаточная, хочет работать, имеет много целей в жизни, семейная. Уверенность в ней на миллион процентов.

  • В текущее межсезонье 27-летний Панарин перешел из «Коламбуса» в «Нью-Йорк Рейнджерс».
  • В составе СКА Артемий стал обладателем Кубка Гагарина, со сборной России он завоевал три медали чемпионатов мира.
Eurosport на iOS
0
0