Пятикратный чемпион России Иван Каковский побеседовал с комментатором Eurosport Артемом Романовым и вспомнил об опыте выступления в квалификации чемпионата мира. Также он объяснил, почему выбрал бильярд вместо футбола, попытался найти причины возвращения в большую игру семикратного чемпиона мира Стивена Хендри и сделал выбор между Ронни О’Салливаном и Марком Селби.

«Сыграть с Джимми Уайтом в квалификации – это круто! Лучший жребий для меня»

Снукер
Мастер-класс О'Салливана: гений показал, как играть неудобной рукой
19/10/2020 В 10:02

– В середине июля World Snooker Tour опубликовал список участников квалификации. Какой была реакция, когда узнал о попадании в отборочные соревнования?

– Я еще до публикации узнал, что буду участником. Мне сказал отец, а ему Сергей Рябинин (вице-президент Федерации бильярдного спорта России по направлению снукера – Eurosport). Я был приятно удивлен, но при этом понимал, что мне будет тяжело. Дело в том, что я находился в отпуске, а мне сообщили за неделю-полторы до старта квалификации. Я уже неделю не тренировался. Надо было срочно набирать форму. Еще и тренер был в отпуске. Сначала начал один тренироваться, а потом тренер приехал.

– То есть ты не ожидал приглашения на квалификацию чемпионата мира и был мыслями в новом сезоне?

– Да, хотя знал, что многие китайские игроки не приедут, и какие-то шансы попасть будут, потому что часто выступаю на любительских чемпионатах мира и Европы. Но не верил, поэтому устроил себе отпуск.

– За неделю можно растерять форму?

– Здесь индивидуально. За себя могу сказать, что не играть, не тренироваться неделю – это много. Хочется выйти на пик формы к такому турниру, а когда у тебя есть полторы недели, то выйти на пик невозможно. Могу вернуть форму за 3-4 дня, когда тренируюсь по 7-8 часов в день, но для выхода на пик мне нужен месяц.

– Соперником стал Джимми Уайт. Это круто? Или хотел получить не такого именитого оппонента?

– Это круто! Я хотел с ним сыграть. Мне уже доводилось играть с Джимми. Было интересно узнать, совершил ли я прогресс с момента нашей последней встречи. Это лучший жребий, который мог быть для меня.

– Когда успел с Джимми сыграть?

– Летом прошлого года в Таиланде. Я ездил на сборы в академию. Так получилось, что Джимми там тоже был. Это был просто спарринг.

– Как проходила подготовка к квалификации чемпионата мира?

– Сначала мы долго думали, когда выезжать, где и с кем готовиться. Границы почти все были закрыты. Идеальный вариант – вылет из Украины, потому что из России рейсы не летали. Плюс там есть Юлиан Бойко. С ним можно поиграть, потренироваться, у него стол Star стоит. Начали искать варианты, как попасть на Украину. Попали туда через Белоруссию. В итоге четыре дня мы тренировались вместе.

– Кто тебе помогал в организации сборов?

– Очень много для этого выезда сделал отец. Спасибо и отцу Юлиана Сергею Бойко. Он пригласил меня, что облегчило въезд на Украину через Белоруссию. Просто так туда уже не пускали. Можно сказать, что они вдвоем все решили.

– Сколько денег потратил за этот период?

Я не потратил ни копейки. Спасибо большое «Газпрому», который выступил спонсором как на время квалификации, так и на Q School (серия любительских турниров, победители которых получают путевку в мэйн-тур на следующий сезон – Eurosport)

– Как долго сотрудничаешь с «Газпромом»?

– Организация спонсирует все международные поездки сборной России, но при условии наличия турниров в календаре, а чемпионата мира там не было, потому что от России никто никогда не участвовал. Но они согласились проспонсировать, несмотря на отсутствие турнира в календаре.

– Сотрудничество с «Газпромом» продолжается?

– Надеюсь на это. Нам оказывают огромную помощь в поездках на турниры. Затраты огромные, а без помощи тяжело их потянуть.

«Дебютом на ТВ-столе доволен, но если бы играли со зрителями, я бы провалился»

– Вернемся к матчу с Джимми Уайтом. Как оценишь выступление?

– Я впервые за долгое время почувствовал мандраж. Думаю, это связано с тем, что мы играли на ТВ-столе. Стартовые фреймы волновался очень сильно. Хорошо, что смог взять себя в руки. Получалось забивать, а если под давлением не забиваешь, то чувствуешь неуверенность. С каждым ударом это состояние может только усиливаться. Разумеется, получилось не все, но дебютом на ТВ-столе доволен.

– Было ощущение, что можешь выиграть?

– Да, ведь были фреймы, где могло повернуться в мою сторону. Были шансы зацепиться.

– Что тренер сказал после матча с Джимми?

– Сначала я ему позвонил, он сказал, что я неплохо сыграл. А через некоторое время – что я отвратно сыграл.

– В каких условиях проводилась квалификация?

– При заселении в отель у участников берут тест на коронавирус. До результатов мы не могли выходить из номера. Нас буквально через черный ход отправляли в номер. Мы были обязаны сидеть сутки до результатов теста. Когда результат теста известен, то можно ходить по отелю. Выходить на улицу было запрещено. В дни матчей игроков доставляли на автобусе на арену. И там тоже нельзя было выходить на улицу. Если вышел на улицу, то тебя дисквалифицируют.

– Так говоришь, как будто это была тюрьма.

– Нет, все организовано было отлично.

– Ты чувствовал себя в безопасности?

– Да, я вообще не переживал по этому поводу.

– Игроки друг с другом могли общаться? Или вы в номерах сидели и не контактировали?

– Нет, только первый день ты должен находиться в номере, а все остальное время можешь спокойно передвигаться по отелю. Можно было общаться с кем хочешь. Я проводил время с тем, кого знаю. Это игроки, которые выступали или выступают на любительском уровне. Знаю и несколько профессионалов.

– И с кем ты общался?

– Адам Стефанов. Его я знаю с 13 лет. Брайан Очойски, я у его отца тренировался.

– Ты обычно проводишь матчи со зрителями, но последние турниры проводятся без публики. Это серьезная разница?

– Разница сильная в плане давления. Мне комфортнее играть без зрителей. Не знаю, как бы себя чувствовал, если бы играл квалификацию с Джимми Уайтом на Eurosport со зрителями. Мне кажется, я бы провалился. Но мой тренер говорит, что со зрителями со статистической точки зрения я играю успешнее.

– У тебя есть никнейм?

– Нет.

– В одном англоязычном аккаунте тебя

Иван Драго, как героя из фильма «Рокки». Как тебе такой вариант? Чушь или нет?

– Я об этом слышу впервые, но мне этот вариант нравится.

«О матчах с Трампом и Ронни можно только мечтать»

– Дальше был Q School. Ты провел три матча и потерпел три поражения. Почему так?

– Во-первых, было опустошение после чемпионата мира. Во-вторых, я перенасытился снукером. У меня был перерыв почти две недели, и все это время я провел в академии Дина, где тренируется Юлиан. Можно сказать, что был там от рассвета до заката. Еще отмечу, что два из трех матчей я проводил на столах, где было плохое освещение, а я дальтоник. Вообще ничего не видел. Мне было тяжело.

– Насколько сильно это тебе мешает в игре в целом?

– Сейчас это не такая серьезная проблема, но при условии хорошего освещения. Когда свет белый, то проблем нет. Иногда могу усомниться, какой шар передо мной, красный или коричневый. Это самая распространенная проблема у снукеристов, которые страдают дальтонизмом. Но всегда могу уточнить у рефери, труда не составит. А вот если освещение желтого цвета или просто тусклое, то вижу намного хуже. У меня даже была ситуация на чемпионате Европы, когда в решающем фрейме я вместо красного коричневый забил и очень удивился, когда судья объявил фол. Не мог понять, что происходит.

– Мог ли большего достичь хотя бы в одном из трех этапов Q School?

– Да, рассчитывал на большее. Если нахожусь в оптимальной форме, то могу играть с любым соперником. Под конец тренировок в академии я чувствовал себя уверенно, начал стабильно сотни делать в спаррингах. Думал, что все будет хорошо, а вышел на Q School и сыграл ниже возможностей. Чрезмерное желание победить погубило.

– С кем спарринговал в академии Дина?

– Пару раз сыграл с Найджелом Бондом. В академии был сам Дин, несколько китайских игроков, Кайрен Уилсон стал туда приезжать каждый день. Он много и усердно тренировался.

– Как провел время после Q School?

– Приехал домой и неделю к столу не подходил. После снова приступил к тренировкам и сейчас до сих пор провожу занятия.

– Все это время приходишь в клуб в Санкт-Петербурге?

– Нет, сначала тренировался дома. У меня есть стол. Но это связано с тем, что клуб, куда я хожу, после карантина открылся несколько дней назад.

– Есть планы провести какое-то время в академии, как это делает Бойко?

– Пока нет. Если попаду в мэйн-тур, то однозначно надо ехать туда, даже переезжать жить в Англию. Турниры каждый месяц, а летать туда-сюда дорого. Да и времени много уходит как свободного, так и тренировочного.

– Получается, ты же платил в академии Дина за тренировки?

– Один день там стоит 60 фунтов. Это от открытия до закрытия, но там есть и пакеты, которые начинаются от недели.

– Тренеры при академии есть?

– Да, они оплачиваются отдельно.

– Сколько обошелся этот период: от сборов на квалификацию до возвращения домой?

– Примерно 500 тысяч рублей на почти месяц пребывания в Шеффилде.

– Где будешь дальше тренироваться?

– В Санкт-Петербурге.

– Что думаешь о перспективах Юлиана в мэйн-туре?

– Если он продолжит усердно тренироваться, если у него не пропадет желание, если отец продолжит оказывать ему помощь, а он для него много сделал и делает, думаю, все будет хорошо.

– У него убойное начало в туре: матчи с Трампом и Ронни (интервью было записано до того, как О’Салливан снялся с турнира Championship League – Eurosport). Если бы у тебя был такой старт, что бы чувствовал?

– О таком старте можно только мечтать! Я бы хотел сразу начать играть с топами. На мой взгляд, так будет проще и понятнее, чего стоит ждать от других игроков, понимать, как нужно настраиваться. Встречи с Трампом или Ронни на этом этапе нужно воспринимать как опыт. А представьте, что у Юлиана пойдет, а соперник, наоборот, будет допускать ошибки, то можно и зацепиться. Такой расклад только добавит ему уверенности.

«Буду смотреть футбол вместо снукера»

– Какой у тебя соревновательный календарь на ближайшее время?

– 23 сентября в Севастополе прошел Кубок России. Там было три дисциплины: с одним красным, шесть и классическая версия. В первой дисциплине занял второе место. На турнире по шести красным оказался третьим, а в классической версии одержал победу с лучшей серией на турнире 129 очков. В 2021 году собираюсь заявляться на Paul Hunter Classic и Gibraltar Open. Еще планирую играть в турнирах Q Tour (год назад этапы назывались Challenge Tour – Eurosport).

– Давай подробнее остановимся на тебе. Сколько тебе было лет, когда начал заниматься снукером?

– 12-13 лет. До этого я год играл в русский бильярд. Так получилось, что меня заметила Ирина Горбатая (тренер по бильярду – Eurosport) на одном из турниров и пригласила поехать на юношеский чемпионат Европы по снукеру. Она подошла к отцу, сказала, что моя техника пригодна для снукера. Отец взял паузу на размышления, я до конца отказывался, сказал, что хочу играть в русский бильярд, но он меня уговорил. В итоге я съездил на чемпионат Европы, вернулся, еще пару недель поиграл в русский, а потом перешел в снукер.

– До этого момента что-нибудь знал о снукере?

– Да, разумеется, я часто смотрел трансляции по Eurosport. Снукер мне был интересен, но я не хотел в него играть.

– Почему?

Хотел играть в русский бильярд. Хотелось все забивать. Для игры в снукер пришлось перестраиваться

– Кто-то в семье у тебя связан со снукером?

– Нет. С бильярдом даже никто не связан.

– Почему тогда выбрал далеко не самый популярный вид спорта в стране?

– Изначально я занимался семь лет футболом. Какое-то время играл и в футбол, и в бильярд. Отец с друзьями ходил в соседний дом играть в бильярд. Как-то мама уехала, меня не с кем было дома оставить. Он меня взял с собой, показал, как надо бить. Дальше мы начали ходить каждую неделю. У меня стало получаться, и отец начал искать турниры. Первый турнир – чемпионат Санкт-Петербурга среди юношей. Я туда приехал, выиграл несколько матчей, хотя у меня не было никакой школы. Меня заметил тренер Алексей Денисов, позвал к себе тренироваться. Еще где-то полгода я поиграл в футбол, а потом бросил и начал заниматься бильярдом. Здесь больше отец решил, потому что прорваться в футболе сложнее. Условно из 100 000 детей в большой футбол попадет один. Бильярд менее конкурентный, да и получалось у меня все хорошо.

– Не жалеешь, что футбол бросил?

– Какое-то время жалел. Мне постоянно хотелось тренироваться, играть в футбол, но сейчас это чувство прошло.

– Ты футбольный болельщик?

– Да, но в последнее время стал меньше смотреть матчей «Зенита». Уровень российского футбола особо не растет, а уровень зарубежного футбола наоборот. Интереснее смотреть матчи иностранных команд.

– Любимая зарубежная команда?

– Мадридский «Реал», хотя они сейчас играют не на максимуме. Но самый интересный чемпионат – АПЛ. Там любая команда может выстрелить. Так еще около семи топовых команд.

– Ты до Шеффилда бывал в Англии?

– Пять-шесть раз был.

– На футбол там не ходил?

– Ни разу не был. Но очень хочу, один раз едва не получилось. Но матч, на который хотел сходить, пришелся на день вылета. Там буквально часа не хватило.

– А матчи «Зенита» посещаешь?

– Да.

– Если перед тобой будет выбор, что смотреть: футбол или снукер. Что выберешь?

– Футбол, ха-ха.

– Любимый футболист?

– Топовый футболист для меня – Криштиану Роналду. Но вообще мне нравится «Ювентус» 2000-х годов, где играли Павел Недвед, Алессандро Дель Пьеро. Так что переход Роналду в «Ювентус» – это круто. За туринцами слежу только в Лиге чемпионов. Национальный чемпионат не очень интересно смотреть, как, например, и французскую лигу.

– Когда занимался футболом, на какой позиции играл?

– Либо центральный полузащитник, либо опорник. Но 11 на 11 играл только два года.

– Какой у тебя уровень английского? Хорошо ли ты понимаешь рефери?

– Мне трудно оценить, английский язык я учил только в школе. Но это была совсем минимальная база. Можно сказать, что только в поездках его учу. При этом трудности в общении на английском не испытываю. Мне хватает той базы, чтобы решить бытовые и снукерные вопросы.

«Бывает, обидно проиграешь и думаешь, что больше не будешь в это играть, но через день отпускает»

– Дает ли тебе снукер столько же эмоций, сколько футбол?

– Тренировки – нет, а турниры – да. И соревнования дают мне больше эмоций, чем футбол. В снукере, например, когда ты проводишь важный или решающий фрейм, то внутри все бурлит и кипит.

– Тебе удается не показывать этих эмоций?

– Я надеюсь.

– Назови свои лучшие качества.

– Сейчас буду себе льстить. Я бы сказал, что могу сохранять спокойствие в нервных ситуациях. Мне нравится быть спокойным. Еще бы сказал, что мне удается собраться в сложный момент. Не всегда, конечно, получается, но я стараюсь.

– Быстро забываешь неудачи?

– Да, это мой плюс. Не переживаю больше одного дня.

– А если говорить о конкретном матче? Удается настроиться на фрейм после обидной неудачи в предыдущей партии?

– Если обидным образом проигрываю фрейм, то беру перерыв. И пока иду, то перевариваю неудачу, задаю себе вопрос: «Как можно было проиграть партию?» Но потом возвращаюсь и автоматически удается собраться. Мысли только об игре. Так и должно быть.

– Когда сидишь в кресле, а соперник у стола, о чем думаешь?

– Мыслей очень много, но мне кажется, что чаще всего я думаю о позиции, которая досталась сопернику. Он начинает строить комбинацию, а ты пытаешься прикинуть, где он может ошибиться. Стараюсь не думать о том, почему я допустил ошибку. Такие мысли ни к чему хорошему не приводят.

– Ты готов всю жизнь посвятить снукеру?

Тяжело сказать, что будет лет через пять, но на сегодняшний день могу сказать, что готов посвятить жизнь снукеру

– Не было желания бросить снукер?

– Нет. Бывает, обидно проиграешь и думаешь, что больше не будешь в это играть, но через день отпускает. Потом с удовольствием идешь на тренировку.

– Как проходит тренировка?

– Тренируюсь пять дней в неделю, а на выходных играю турниры. Но сейчас из-за коронавируса их не играю, а тренируюсь в том же графике. В день начинаю тренироваться три часа, потом спортзал, обед и еще три часа.

– Расскажи о тренере.

– Сначала я сотрудничал с Алексеем Денисовым, но он тренировал только в русский бильярд и пул. Когда перешел в снукер, моим тренером стала Ирина Горбатая. Дальше был Андрей Вилль, а теперь Евгений Куваев.

– На что делаете акцент в тренировках?

– Мне нравится подход Евгения. Он каждый день ведет статистику, вплоть до каждого удара может все записывать, ведет съемку, а на следующей тренировке делится соображениями от увиденного. Тренировка строится от того, что не получилось на прошлом занятии.

– Как долго вы сотрудничаете?

– Полтора-два года.

– В твоей команде есть психолог?

– Нет, но отец очень хочет, чтобы я работал со специалистом. Он считает, что я психологически слаб.

– Согласен с ним?

– Нет, но мне был бы интересен такой опыт. Кстати, бывает, что мой тренер болеет или находится в отпуске, тогда я звоню Денисову.

– Куваев ездил с тобой в Шеффилд?

– Нет, у него не было визы, а так он меня сопровождает на всех турнирах.

– Что у тебя с образованием?

– Учусь на четвертом курсе института Лесгафта, кафедра «Неолимпийские виды спорта». В вузе стоят три стола, правда, снукерного нет – два пуловских и один для русского. Наверное, учеба никогда не была на первом плане, не считая подготовки к ЕГЭ. Те полгода я занимался с репетиторами, еще школа была. В день получалось тренироваться два-три часа. Это мало.

– Как отдыхаешь от снукера?

– Раньше мне помогала отвлечься от всего игра в футбол. Сейчас не получается. У меня есть проблемы со спиной. Не хочется рисковать. Чтобы разгрузиться, еду гулять на Крестовский.

«Вклад Ронни в развитие снукера очень велик»

– Я нашел материал, в котором узнал, что твой любимый игрок – Мартин Гулд. Объясни выбор.

– Я с ним познакомился три-четыре года назад на турнире в Китае. Много следил за его игрой. Для себя подметил вещи, которые хочется перенять. Надеюсь, что у меня это получается.

– Например.

– Спокойствие, с которым он играет. При этом у него достаточно атакующая игра. И, конечно, его поведение как за столом, так и за его пределами. Для меня это основной момент.

– Назови еще любимых игроков.

– Выделю Кайрена, его дисциплину и поведение. Во время чемпионата мира видел, как он тренируется в академии. Это просто машина. Он приходил и играл матчи до 10 побед с Ноппоном Саенгхамом. В каждом фрейме они делают сотни. Я смотрю и думаю: «Откуда у вас силы берутся?»

– Есть еще кто?

– Ронни, он сильный. Я считаю, что его вклад в развитие снукера очень велик.

– Кто из снукеристов является для тебя примером и ориентиром?

– Мартин Гулд!

– Кто из молодых игроков близок тебе по духу?

– Каспер Филипяк.

– Почему?

– Каспер и любит, и играет в оборонительном стиле. Думаю, что он понимает, что в атаке не так хорош. Меня часто посещают такие же мысли. Мне больше нравятся выполнять отыгрыши.

– Что думаешь о возвращении Стивена Хендри?

– Хотелось бы, чтобы эта история закончилась хорошо. Но первая ассоциация у меня в голове – это возвращение Федора Емельяненко.

– Почему?

Возвращение Емельяненко – очень опрометчивое решение. Он на протяжении 10 лет не проигрывал, завершил карьеру, а потом решил вернуться. Не уверен, что это было правильно

– Почему, на твой взгляд, Хендри решил возобновить карьеру?

– Возможно, одна из причин – он хочет выигрывать титулы и попытаться не отпустить Ронни в списке самых титулованных игроков в истории снукера. Вторая причина – Стивен скучает по снукеру. Я от многих слышал, что завершившим карьеру игрокам не хватает именно тех эмоций от турниров. Думаю, что Хендри тяжело будет сохранить за собой все рекорды.

– Последний чемпионат мира запомнился противостоянием Ронни О’Салливана и Марка Селби? Кто круче на твой взгляд?

– Стиль Ронни мне больше нравится, но я играю в стиле Селби. Мне тяжело действовать иначе. Сколько бы я ни тренировался, я не смогу забивать в таком же количестве, как Ронни. Поэтому я понимаю, что мне нужно лучше отыгрываться, быть устойчивее в психологическом плане. За эти качества я Селби очень уважаю. Психологически всегда тяжелее играть в защите.

– Опиши свой стиль игры.

– Я делаю акцент на балансе в своих действиях. Надо уметь и хорошо строить серии, и отыгрываться.

– Что скажешь про Джадда Трампа? Юлиан Бойко во время нашего общения отмечал особенности его техники.

– Такие особенности есть у многих снукеристов, когда кажется, что он целится не в центр битка. У нас один из глаз ведущий. Когда мы встаем в стойку, то нам кажется, что мы целимся в центр битка, но на самом деле происходит небольшое смещение в одну из сторон. Получается так, что во время удара ты отводишь кий и целишься в точку, которая, по сути, смещена от центра, но бьешь в самый центр. Это довольно частое явление.

– Кто лучший игрок в снукер всех времен, на твой взгляд?

– Ронни.

– Ты можешь сыграть матч с любым игроком. Кто это будет и почему?

– Гулд, потому что это мой любимый игрок.

– Какую одну вещь ты бы изменил в снукере?

Я бы хотел, чтобы флюки отменили. То есть, если флюк упал, то очки не начисляются, а просто ход переходит другому игроку

– Без чего не можешь представить свой день?

– Без еды.

– Любимое блюдо?

– Драники.

– С кем не из снукера ты бы хотел провести день?

– Киану Ривз. Мне было бы интересно с ним пообщаться.

– Когда Иван Каковский попадет в мэйн-тур?

– Надеюсь, что скоро.

О'Салливан оставил розовые ногти и сыграл против Очойски в новом имидже

English Open
В снукере появилась Большая тройка, как в теннисе. В ней нет Ронни
19/10/2020 В 08:15
Снукер
Кто величайший снукерист в истории? Вариантов всего два
14/10/2020 В 09:00