В новогодние праздники комментаторы Eurosport Артем Баранов и Артем Романов побеседовали с самой известной снукерной парой мира – игроком Беном Уолластоном и судьей Татьяной Уолластон. 33-летний Бен в настоящий момент находится на 36-м месте в мировом рейтинге, а 34-летняя Татьяна работает рефери на снукерных матчах на протяжении 10 лет. Они познакомились в августе 2010 года на турнире Paul Hunter Classic, а уже в июне 2011-го сыграли свадьбу.
Уолластоны подвели итоги года, рассказали, как провели локдаун, вспомнили самые счастливые моменты в карьере и поставили цели на 2021-й.
Если Ронни что-то выдумает, надеюсь, я буду готова
Чемпионат мира
Победный удар Селби в финале и бурная радость чемпиона
04/05/2021 В 11:25
– Как вы себя чувствуете после такого необычного года? Каким 2020-й был для вас?
Татьяна: Как и для всех, этот год отличается от других. Мы много времени проводили дома. Дети не ходили в школу, учились из дома. Мы работаем из дома. Эти трудности всем пришлось преодолевать. Но мы вместе друг друга поддерживали и рады, что 2020-й заканчивается.
Бен: Это был сложный год, но для меня главное, что я продолжаю играть в снукер и участвовать в соревнованиях. Надеюсь, зрители вернутся на трибуны и количество турниров увеличится.
– Как вы пережили локдаун? Что было самым сложным?
Бен: Самый сложный момент касается детей. Они не могли видеться, играть с друзьями и ходить в школу на протяжении трех месяцев. Но мое положение лучше, чем у многих, ведь я могу заниматься любимым делом.
Татьяна: За время локдауна в Великобритании многие потеряли работу, но Бен и другие спортсмены благодаря Барри Херну и команде World Snooker продолжали играть в снукер и участвовать в турнирах. Это очень помогло их физическому и психологическому состоянию. И то же самое для меня. Мы уезжали на турниры, судили, и было ощущение, что наступил нормальный период, хоть и не было зрителей. Мы продолжали делать то, что нам нравится.
У нас с Беном есть собственный клуб, хотя на время карантина он был закрыт. Бен мог тренироваться. Он ходил туда один и в безопасности тренировался. Игрокам, которые занимались в других клубах, приходилось сложнее. Они не могли тренироваться, поскольку клубы были закрыты. В этом плане было много трудностей, но нам повезло.
– Вы же в Лестере проживаете?
– Да.
– Бен, скажите, а с другими уроженцами Лестера вы тренировались – Марк Селби, Том Форд, Джо О’Коннор?
– В основном я спарринговал с Селби. Ездил к нему, да и он приезжал ко мне в клуб. Еще играл с Дэвидом Гилбертом, но чаще всего с Селби.
– Расскажите подробнее о снукерном клубе, владельцем которого вы являетесь.
Бен: Он находится в 10 минутах езды от дома в центре города. У нас 9 столов для снукера и 4 для пула. Есть мой стол, на котором могу играть только я. Никому нельзя играть на нем, кроме меня.
Татьяна: Это профессиональный стол фирмы Star. Простым посетителям нельзя на нем играть. Стол максимально похож на тот, на котором проводятся ТВ-встречи.

Бен Уолластон

Фото: Eurosport

– Татьяна, как вам проще проводить матчи – со зрителями или без?
– Разница чувствуется. Может, без зрителей даже проще. Мы не отвлекаемся на публику. Судье постоянно нужно контролировать не только матч, игроков, но и зрителей. Нужно следить за соблюдением тишины, чтобы люди не разговаривали, не фотографировали во время ударов. Этих моментов сейчас нет, поэтому ты концентрируешься на столе, на игроках. В этом плане, конечно, легче.
Но в то же время и судьям, и игрокам нравится привычная атмосфера, когда зрители рядом, когда можно услышать их реакцию, аплодисменты. Этого не хватает для полноты картины, но концентрироваться при этом проще.
– Что бы вы выбрали – матч со зрителями или без?
– Разумеется, со зрителями. В такие моменты чувствуется напряжение. Игроки при зрителях хотят показать лучшую игру. Судьи тоже хотят показать качественную работу, чтобы публика оценила. Мы с нетерпением ждем, когда люди вернутся.
– Бен, а какие ощущения от этого у вас?
– Пока зрителей нет, мне кажется, что я играю тренировочный матч. Когда встреча проходит на ТВ-столе, то разницы нет, потому что ты знаешь, что на тебя смотрят по телевизору. Я все равно волнуюсь на ТВ-столе.
– Чувствуете раскрепощенность в такой атмосфере?
– Нет, я редко играю на ТВ-столе, поэтому разницы не чувствую.
– Помните первый матч в мэйн-туре?
– Если честно, то даже соперника не помню. Кажется, это был 2004 год. Но я помню первый матч на ТВ-столе. Моим соперником был Стивен Хендри. Вроде это был 2007-й. Считаю, что у меня были хорошие шансы. Он тогда был не в форме, но все равно Хендри сделал три сотни. Тогда я понял, что он играет лучше, чем я предполагал.

Татьяна Уолластон

Фото: Eurosport

– Татьяна, а вы помните первый матч в мэйн-туре в качестве судьи?
– Помню! Это был турнире в Фюрте – Paul Hunter Classic-2010, играли Лян Веньбо – Род Лоулер. Воспоминаний самого матча не очень много. Конечно, я волновалась, но вроде все прошло хорошо. А первый ТВ-матч был на Paul Hunter Classic в 2011 году – Кен Доэрти против Пасакорна Суванавата. Был такой игрок из Таиланда в свое время. Когда меня назначили на этот матч, я переживала, как буду произносить его имя и фамилию. Я ходила кругами и повторяла; «Пасакорн Суванават, Пасакорн Суванават». Сейчас он уже давно не выступает в мэйн-туре. После игры мне вручили диск с записью. Все-таки это был мой первый телевизионный матч.
– Судили ли вы матч с участием Танавата Тирапонгпайбуна?
– Нет, ха-ха.
– Это было бы комбо для вас.
– Если не ошибаюсь, Танават согласился, чтобы его называли только по имени, без фамилии.
– Вы сейчас нервничаете перед матчами?
– Волнение присутствует, но многое зависит от статуса игры. Последней для меня была встреча Ронни О’Салливана и Кайрена Уилсона в четвертьфинале World Grand Prix. Это повторение финала чемпионата мира. Но как только начинается матч, ты полностью концентрируешься на игре, на том, что происходит на столе.
– Сложно ли судить матчи с участием Ронни? От него всегда можно ожидать какой-нибудь выходки.
– Я не считаю, сколько раз работала на играх Ронни. Но в моих матчах никогда не было каких-то нестандартных ситуаций или неприятных моментов. Он всегда профессионал, любезен, хорошо разговаривает, всегда дает возможность оценить позицию. Может, он уважительнее относится ко мне, потому что я девушка, не знаю, но проблем в матчах О’Салливана не было никогда. Если вдруг он что-то решит, что-то выдумает, то надеюсь, что буду готова. Но мы никогда не знаем, как отреагируем в стрессовой ситуации.
Самый счастливый момент – когда мне сказали, что я буду судить матчи чемпионата мира
– Бен, кто ваш любимый судья, кроме Татьяны?
– Мне нравится Пол Коллиер. Есть в нем что-то. Он просто расслаблен и спокоен.
Татьяна: Они все хорошие!
Бен: Да, они все молодцы! Не могу выделить кого-то или сказать, что кто-то на порядок выше. Судья должен быть незаметен. Это главное качество. Работу лучших судей ты просто не замечаешь.
Татьяна: Совершенно верно. Если игрок сказал, что даже не заметил судью у стола, то это лучший комплимент.
– Бен, вы нервничаете, когда Татьяна судит?
– Я просто надеюсь, что она не столкнется с трудными игровыми ситуациями, как, например, эпизоды, когда игрок при выходе из снукера задевает много шаров.
Татьяна: Бен не очень уверен в моих судейских качествах, ха-ха.
Бен: Да уверен я!
– Есть ли у вас ритуалы перед выходом на арену?
Бен: Нет, я не суеверный. Обычно тренируюсь 20-30 минут за час до игры. Также общаюсь с игроками, пытаюсь расслабиться.
Татьяна: Но ты же полотенце любишь складывать.
Бен: Я складываю полотенце идеально пополам, а не просто кладу на стол.
Татьяна: Некоторые игроки используют влажное и сухое полотенце, чтобы протереть кий. Обычно игроки их комкают и бросают на стол, а Бен любит идеально его складывать в квадратик, чтобы оно лежало на столе.
– Дома Бен также аккуратен и педантичен?
– Не во всем. Это в снукере он такой, а дома не везде.

Татьяна Уолластон

Фото: Eurosport

– Татьяна, а у вас как с суевериями?
– Я не суеверная, но есть одна история. За день до моего первого матча в Крусибле я перебирала вещи, проверяла, все ли на месте, и увидела, что мой именной болмаркер отсутствует. Я запаниковала, а между чемпионатом мира и квалификацией был выходной. Я приехала домой, поменяла костюмы, ведь мы матчи квалификации и основной сетки чемпионата мира обслуживаем в разных костюмах. В итоге я болмаркер оставила в костюме, в котором судила матч квалификации. Я не могла без него выйти. Бен подарил мне его 10 лет назад, когда мы только познакомились. Он был со мной везде, на каждом турнире. Не могла представить, что выйду на первый матч в Крусибле без своего болмаркера. Я позвонила Бену вечером, была очень расстроена. На следующий день он в 6 утра поехал из Лестера в Шеффилд. Хорошо, что туда ехать недолго, часа полтора. Бен привез мне его, и я успокоилась.
– Татьяна, проясните ситуацию со штрафом за начальный удар. Были ли раньше случаи? На последних турнирах было как минимум два эпизода, когда Стивен Магуайр и Люка Бресель проводили нетипичные удары.
– Никогда не наказывали за такие удары. Не знаю, откуда это пошло. В правилах это не указано. Если бы такой удар сопровождался еще нетипичными действиями, например, удар кулаком по столу или грубое выражение, тогда бы судья попросил успокоиться игрока и контролировать свои эмоции. Но не было бы вынесено предупреждение. Если впоследствии были бы еще неспортивные действия со стороны игрока, тогда по совокупности можно вынести предупреждение.
– Вы помните, когда, кому и за что вы выносили предупреждение в последний раз?
– Помню! Курту Мафлину в Крусибле за неприличный жест, когда он шел на максимум.
Он абсолютно спокойно это воспринял. Любые подобные жесты наказываются. Иногда спортсмены резко реагируют. Даже если игрок прошептал что-то нецензурное и никто не услышал, кроме меня, это все равно предупреждение. Без причины судья не применяет дисциплинарных санкций.
– А игроки потом не припоминают?
– Нет, они после матчей обычно приносят извинения.
– Бен, вы выглядите спокойным и терпеливым. Когда-нибудь получали предупреждение от судьи?
– Вроде нет. Обычно я спокойно себя веду. Никогда не бью по столу, не раздражаюсь. Я практически уверен, что никогда не получал предупреждений.
Татьяна: Стол же не одолеть.
Бен: Сколько со столом не дерись, он все равно победит.
– Татьяна, а дома Бен такой же спокойный?
– Да, абсолютно. Я считаю, что это его сильная сторона. Он очень устойчив психологически и эмоционально, никогда не вспылит без причины, не потеряет контроль над собой.
– Татьяна же кажется строгой и требовательной. Дома она такая же?
Татьяна: Подумай хорошенько перед ответом!
Бен: Она строга со мной в хорошем смысле этого слова. Она настаивает на том, чтобы я все делал правильно. Иногда я думаю, что дела могут подождать, прибраться можно позже, но Татьяна советует мне все делать сразу.
Татьяна: В общем, я хозяин в доме.

Татьяна Уолластон

Фото: Eurosport

– Вспомните самый счастливый момент в снукерной карьере.
Татьяна: Можно вспомнить финал в Риге. Все-таки это был мой первый финал рейтингового турнира. Но самый счастливый момент – звонок Яна Верхааса (старший судья – Eurosport), который сказал мне, что я буду судить матчи чемпионата мира. С начала карьеры я об этом мечтала. Пусть не было зрителей, но это было большое событие для меня. 10 лет назад, когда я только начинала работать судьей, не могла поверить, что дойду до Крусибла.
Бен: Я бы выделил два момента. Победа на PTC в 2011 году, а уже следующим утром Татьяна переехала в Англию. Игра с Грэмом Доттом завершилась около полуночи, а в 6 утра мне уже нужно было встречать Татьяну в аэропорту. Я был счастлив.
Татьяна: Был интересный момент на этом турнире. Мы поженились в июне. Два месяца ушло на подготовку документов для переезда в Великобританию. После свадьбы Бен уехал, я осталась в Белоруссии. В августе документы были готовы, турнир уже стартовал. Бен разговаривал с Алланом Тэйлором, который сказал ему, что он является однозначным фаворитом соревнований, поскольку я наконец приезжаю.
Бен: А второй момент – Welsh Open-2015. В полуфинале я обыграл Марка Уильямса на глазах у полного зала, который его поддерживал. Это был волнительный момент. Финал прошел не так удачно, как я хотел. Но это была моя лучшая снукерная неделя.
– А самый сложный момент?
Бен: Таких было много. Например, на China Open в 2012 году я выигрывал у Дина со счетом 4:0, но в итоге уступил 4:5. Час спустя Селби написал мне, что он снялся с турнира. Если бы я прошел Дина, то должен был сыграть с Селби. Так бы и в четвертьфинале мог оказаться. Можно сказать, что одного фрейма не хватило до выхода в четвертьфинал такого крупного турнира. Это была тяжелая ночь.
– Что вас больше всего удивляет в современном снукере?
Татьяна: Я как судья нахожусь постоянно рядом с игроками, а сама толком по шару попасть не могу. В эти моменты я понимаю, какой это сложный вид спорта. Когда мы видим игроков, которые изо дня в день выигрывают матчи, турниры, кажется, что это так легко, но сейчас уровень игры просто невероятен. И я думаю: «А что, можно еще лучше играть?» Джадд Трамп, Нил Робертсон, Марк Селби демонстрируют невероятный уровень.

Татьяна Уолластон

Фото: Eurosport

– Бен, вы пытались научить Татьяну играть в снукер?
– Нет.
– Почему?
Татьяна: Я безнадежна.
Бен: Она пыталась освоить некоторые удары, но не более того.
Татьяна: Это слишком трудно для меня. Многие спрашивают, играю ли я в снукер, но я могу только в шутку пару ударов нанести в клубе, когда мы вместе.
Бен: Но зато мы постоянно смотрим снукер вместе на Eurosport.
– Одна вещь, которую вы бы изменили в снукере?
Татьяна: Ничего бы не меняла! Для меня снукер идеален в том виде, в котором он есть сейчас!
– Самое трудное правило для вас?
Татьяна: Самый сложный момент в снукере для меня – пропих. Я знаю, что для многих судей это так. Мы часто рассчитываем на то, что игрок сам признает ошибку. Они когда играют, чувствуют, а судье сложно увидеть.
– Вы разбираете сложные моменты с другими судьями?
– У нас есть четыре судьи, которые оценивают нашу работу – Ян Верхаас, Пол Коллиер, Брендан Мур и Оливье Мартел. У них более высокий статус. Если какие-то трудности возникают, мы обращаемся к ним. Тогда они по полочкам разбирают эпизод. Но это должно оставаться в нашем судейском кругу.
Когда я жила в Белоруссии, то слушала шансон
– Татьяна, вы переехали в Великобританию много лет назад из Белоруссии. Как проходила адаптация?
– До переезда я ни разу не была в Великобритании. Только из уроков английского знала об этом государстве. У меня был предмет в школе, который назывался «How do you do Britain» («Здравствуй, Британия»). Мы учили историю, традиции, культуру. И настал момент моего приезда, а тут все не так. Меня удивило то, насколько эта страна многонациональна. Здесь люди со всех точек живут в мире и согласии.
– Мы увидели в твиттере Бена, что ваш сын Хенри играет с Чебурашкой. Есть еще элементы родной культуры в вашей семье?
Татьяна: Я могу приготовить что-нибудь из славянской кухни.
– Расскажите, что Бену и детям больше всего нравится из того, что вы готовите?
– Дети совсем ничего не едят из этой кухни. Бен любит голубцы, драники. Я иногда готовлю себе селедку под шубой, но Бен просто не подходит к столу, если я ее приготовила, ха-ха. Для него холодная рыба, засыпанная чем-то еще… Но вот дети любят мороженое, когда мы приезжаем к моим родителям в Белоруссию. В Великобритании оно искусственное, безвкусное, быстро тает. Я его здесь не ем. И даже Бен признал, что наше мороженое лучше.
– Вы часто бываете в Белоруссии?
– Обычно мы ездим раз в год, но сейчас уже полтора года не были из-за коронавируса. Мы надеемся, что следующим летом удастся.
– По чему вы больше всего скучаете в Белоруссии?
– Там у меня много родственников. По ним скучаю. Мне не хватает того, что нет возможности проводить праздники большой семьей.
– Вы хотите, чтобы ваши дети были связаны со снукером?
Бен: У старшего сына Эдварда есть снукерный талант. Он играет раз в пару недель. Но ему больше нравятся футбол и теннис. Кажется, он не сильно заинтересован снукером.
Татьяна: Он у нас правша, пишет правой рукой, играет в теннис правой рукой, а в снукер – левой. Мы не знаем, как это получилось. Он взял кий в руки и начал играть левой рукой. Он естественно выглядит с кием. Англичане говорят в таких случаях natural player, прирожденный игрок. Пока он воспринимает снукер как развлечение.

Семья Уолластон

Фото: Eurosport

– Что вы любите, кроме снукера?
– Мы очень любим ездить по Великобритании. Стараемся чуть ли не каждые выходные куда-то выезжать: в маленькие городки, деревни, парки. Это очень красивая страна, просто невероятная. Здесь столько мест можно посетить. Мы стараемся провести день за пределами Лестера. Недавно мы на два дня ездили в Эдинбург, потом Стоунхендж. Я со школы мечтала посетить это место. Наш главный интерес – смотреть места, в которых мы еще не были.
– А еще? Фильмы, сериалы, книги?
Бен: Мы смотрели «Ход королевы». Нам очень понравилось.
Татьяна: Когда мы смотрели, я рассказывала Бену о популярности шахмат в СССР. С детства я играла с папой в шахматы. У нас был шикарный набор. Я знала все правила. В газетах у нас были шахматные задачки, которые мы разбирали. Сериал достаточно правдив.
– Какие у вас музыкальные предпочтения?
Бен: Я люблю разных исполнителей. Татьяне музыка не так нравится, как мне. Олдскул мне больше по душе. Например, Queen и Фрэнк Синатра. Из современных исполнителей назвал бы Эда Ширана.
– Бен, вы похожи на него.
– Да, ха-ха. Когда мы едем в машине и по радио играет какая-то песня, я прошу Татьяну угадать исполнителя. Раньше она не знала никого, но сейчас дела обстоят гораздо лучше.
Татьяна: Я считаю, что это бесполезные знания! Он все время у меня спрашивает, а кто это поет или какого года эта песня. Я отвечаю: «А зачем мне это знать?» Бен очень любит музыку, а мне и без нее хорошо. Когда я жила в Белоруссии, то слушала шансон, как бы странно это ни звучало.
– Бен, в вашем аккаунте в твиттере много постов о теннисе. Вы любите этот вид спорта?
– Я слежу за теннисом больше, чем за каким-либо другим видом спорта. Я большой фанат Новака Джоковича. Думаю, он слегка недооценен.
– А Энди Маррей?
– Мне он нравится. Весь мир любит Роджера Федерера и Рафаэля Надаля и, кажется, ненавидит Джоковича, но мне Новак нравится.
Татьяна: Раньше ему не нравился Джокович! Когда мы только познакомились, Бен был большим поклонником Надаля! А я говорила, что Джокович – это будущая суперзвезда! В итоге Бен стал болеть за Новака благодаря мне.
Мы можем смотреть любой спорт вместе, кроме бокса. Если Бен хочет, то пусть смотрит сам. А теннис мы не пропускаем. Еще любим гольф. В будущем хотим посетить турнир «Большого шлема». Мы были на Уимблдоне на Центральном корте. Смотрели микст с участием Энди Маррея и Серены Уильямс. Увы, в тот день не играл Джокович. Почему-то его матч был на втором корте. А теперь цель – посетить другие турниры «Большого шлема».
Хочу выиграть турнир и однажды стать игроком топ-16
– Сейчас пора новогодних праздников. У вашей семьи есть традиции?
– В Великобритании все отмечают Рождество, а Новый год практически нет. Многие просто ложатся спать и не ждут полуночи. На Рождество мы поставили елку, дети пишут письма Санта-Клаусу и ждут подарки. Накануне Рождества мы одеваемся в рождественские пижамы, смотрим тематический фильм, а потом ужин с индейкой.
– Что еще должно быть на вашем праздничном столе? Селедка под шубой?
– Нет! Обычно готовлю картошку, овощи, специальный мясной соус. Да и все.
– Назовите один факт, который мы о вас не знаем.
Бен: Я стал вегетарианцем с марта по своей инициативе. Я ощущал боль в желудке, но теперь чувствую себя гораздо лучше. Я стал меньше уставать.
Татьяна: Раньше для Бена лучший ужин был стейк с соусом. Не могу поверить, что с марта он не съел ни кусочка мяса.
А про меня факт… я люблю вышивать крестиком. В таком занятии нужны терпение, концентрация. Такие качества необходимы и в судействе. Это своего рода медитация. Я могу часами напролет вышивать.
– Что бы вы пожелали молодым судьям?
– Надо судить как можно больше. Разбирать непонятные ситуации, смотреть снукер, поскольку какие-то новые ситуации могут возникать. На World Grand Prix был эпизод, когда Ронни спросил правила у судьи. Сразу надо себе задать вопрос, а как бы я вышла из этой ситуации. Не нужно бояться допустить ошибку, не нужно бояться спрашивать. В таком случае все обязательно получится.
– Бен, а какой совет вы бы дали начинающим игрокам и детям, которые хотят жизнь связать со снукером?
– Играть как можно больше и тренироваться как следует, а не дурачиться. Самое главное – играть с теми, кто лучше тебя. Ты никогда не станешь лучше, если будешь соперничать с теми, кто слабее тебя. Когда я был молодым, мне очень повезло учиться у сильных.

Татьяна и Бен Уолластоны

Фото: Eurosport

– Какие у вас цели на 2021 год?
– Я бы хотел выиграть турнир. Со мной еще этого не происходило. И хочется вернуться в топ-32, а однажды стать игроком топ-16. Быть в топ-32 – достижимая цель. Нужна всего одна хорошая неделя, один хороший турнир.
– А если говорить не о снукере?
– Быть здоровым и счастливым.
– И научиться танцевать.
– Что, простите?
– Научиться танцевать!
– Точно не это. Дело вот в чем. У нас есть традиция – танцевать в ЗАГСе, и я очень волновался по этому поводу. В Великобритании никто не танцует. Здесь танцуют только когда напьются. И я волновался в день свадьбы не из-за церемонии, а из-за танца.
– Татьяна, а вы бы чего хотели в 2021-м?
– Мне же хочется отсудить еще один финал рейтингового турнира. Надеюсь, что это произойдет скоро. А кроме снукера… я хочу попасть в Бразилию! Следующим летом у нас будет 10-летняя годовщина совместной жизни. Мы планировали отправиться в Бразилию, но сомневаюсь, что в июне коронавирус нам позволит.
– Дети с вами?
– Нет, только вдвоем.
– Как второй медовый месяц.
– У нас и первого как такового не было. Не хватает времени. У меня есть работа (Татьяна занимает должность ассистента мерчендайзера в одной из крупнейших компаний Великобритании Next, которая занимается торговлей модной одежды – Eurosport), а отпуск я трачу на судейство. Если получится улететь в Бразилию – это будет как медовый месяц.
– И напоследок оставьте пожелание на 2021 год русскоязычным любителям снукера.
– Хотим всем зрителям и читателям Eurosport пожелать счастливого Нового года. Пусть 2021-й будет обязательно лучше 2020-го. Пусть все мечты сбываются! Смотрите снукер! Пишите нам, если будут какие-то вопросы. С удовольствием ответим. Всем привет из Великобритании. Надеюсь, что вы считаете нас своими, родными. Нам это очень приятно.
Хотите увидеть Бена и Татьяну вживую? Тогда смотрить интервью в видеоформате
О’Салливан выходит к столу при отставании в 100 очков. Новая тактика или прихоть гения?
Чемпионат мира
Этот промах невезучего Мёрфи решил судьбу титула
04/05/2021 В 07:26
Чемпионат мира
Селби – великий. Чемпион без слабых мест заслужил титул
04/05/2021 В 06:33