Трудно представить, почему звездные спортсмены, титулованные миллионеры с счастливыми семьями и длинным списком достижений могут быть несчастны. У них есть все, чего не хватает большинству обывателей: занимаются любимым делом, путешествуют по разным странам, восхищают болельщиков и за несколько лет зарабатывают столько, что хватит на всю жизнь. Однако недавние интервью Марка Селби и Ронни О’Салливана показали: успешная карьера – не гарантия внутренней гармонии.
Шутник из Лестера вспомнил, как на него повлияла смерть отца Дэвида от рака в 1999-м – будущему чемпиону мира было тогда 16. «Первые полгода после его смерти я замкнулся и не хотел играть в снукер, – рассказал Селби. – Это было последнее, о чем я думал». Тинейджер даже задумывался о самоубийстве – от грустных мыслей отвлек тренер Алан Перкинс, который вдохновил Марка продолжить карьеру. Снукер выступил терапией и мотивацией – Селби нацелился на успех, потому что представлял, как отец гордился бы его победами. Несмотря на 19 рейтинговых титулов, 37-летний англичанин до сих пор сидит на лекарствах – они помогают справиться, когда возвращаются плохие мысли.
Gibraltar Open
Аллен флюком забил решающий черный и выкинул Бойко из турнира
8 ЧАСОВ НАЗАД
Ситуация усугубилась во время локдауна. «Врачи говорили заниматься любимым делом и поддерживать мозг в активном состоянии, – вспомнил Селби. – Но тяжело следовать этим советам, когда не можешь делать то, что тебе нравится». Вслед за принципиальным соперником о психологических проблемах рассказал Ронни О’Салливан. По мнению Ракеты, особенности снукера усугубляют внутренние терзания и провоцируют депрессию у тех, кто и так борется с душевными травмами: «Я не думаю, что для здоровья полезно проводить у стола по шесть часов, а мы только этим и занимаемся. Можно понять, почему многим игрокам тяжело. Мне пришлось набраться опыта и выработать более философское отношение к психическому здоровью».
Панические атаки и тревожность преследуют Ронни на протяжении всей карьеры. Даже 20 лет назад звезду терзали ожидания, давление и перфекционизм – он тяжело переживал неудачи и психовал из-за боязни проиграть. «Если бы я не играл в снукер, мне бы никогда не пришлось принимать антидепрессанты», – признался О’Салливан – Мне было плохо, даже когда я проводил лучший сезон и выиграл шесть турниров из 11. Иногда я исчезал, убегал с матчей – люди думали, что я пижон, но на самом деле я просто не мог справиться со снукером и даже с обычной жизнью». Перед ЧМ-2001 Ракета так разнервничался, что прервал интервью, заперся в номере и позвонил за помощью в христианскую организацию Самаритяне.

Ронни О’Салливан и Пол Хантер

Фото: Getty Images

Криштиану Роналду и Лионель Месси вряд ли страдают от психических расстройств, сидят на антидепрессантах и в перерывах между матчами погружаются в тоску. Звезды футбола, баскетбола и хоккея зарабатывают миллионы, наслаждаются вниманием фанатов и пользуются авторитетом одноклубников. Во время сезона они не покидают родных больше, чем на пару дней, и не разваливаются под давлением. С любым провалом команда справляется вместе: сплоченность и поддержка спасают лидеров и легенд от уныния.
Теннисисты играют одни, но динамика матчей позволяет им не зацикливаться на упущенных розыгрышах и невынужденных ошибках. Даже перерыв между сетами не затягивается дольше пары минут, а турниры проходят каждую неделю – у Новака Джоковича, Рафы Надаля и Доминика Тима нет времени рефлексировать над вылетами и поражениями. Они постоянно нацелены вперед и исправляют редкие поражения новыми титулами. К тому же лидеров ATP и WTA постоянно сопровождает команда – тренеры, супруги и друзья не выходят на корт, но они всегда рядом и поддерживают даже во время пандемии.
Конечно, футболистов и теннисистов тоже мучают сомнения и усталость – они прокручивают в голове провальные эпизоды, сомневаются в будущем, переживают из-за травм и нервничают, когда план на игру разваливается. Однако рядом с ними всегда есть близкие. К тому же анализировать отдельные ситуации и результаты подолгу нереально – таймы, геймы и матчи накладываются друг на друга так, что упущенный оппонент или сорванный прием стремительно уходят в прошлое.
На этом фоне снукер – явное исключение. Во-первых, даже звезды часто путешествуют одни, неделями остаются в Азии или континентальной Европе, пока жены, дети и менеджеры дожидаются их в Великобритании. Во-вторых, спортсмен лишен возможности мгновенно исправить ошибку, как в теннисе. Если снукерист промахнулся и оставил атаку сопернику, он вынужден наблюдать из кресла, как тот зачищает подаренную позицию. Брейк может продолжаться дольше 20 минут – все это время второй игрок раз за разом воспроизводит в памяти фол или неудачный отыгрыш и ненавидит себя за секундную потерю концентрации.
Часто одна ошибка портит настроение даже фавориту – он может вести с разгромным счетом, но после мелкой неудачи игра разваливается, а на каждый точный удар приходится нелепый промах. Если матч заканчивается поражением из-за локального провала, снукерист переживает еще несколько недель – переключиться на обычные дела и хобби после вылета с крупного турнира или разгрома от аутсайдера не помогает даже поддержка родных.
«В футболе ты можешь положиться на приятелей, – рассуждает О’Салливан. – Они знают, как тебя подбодрить. В других видах спорта игроки активно взаимодействуют между собой, но в снукере не так. Даже в гольфе у тебя есть кэдди, который может повлиять на твое настроение и придать уверенности. В снукер тяжело играть, потому что у тебя нет всего этого». Ронни справляется с внутренними демонами по-разному. С 2011-го легенде помогает спортивный психиатр Стив Питерс, который также сотрудничал с «Ливерпулем» и сборной Англии. Другая отдушина для Ракеты – пробежки, отвлекающие от страхов и волнения. «Раньше я полагался на алкоголь и наркотики, но теперь у меня самая здоровая зависимость – бег», – похвастался О’Салливан.
Депрессия преследует не только топ-игроков – снукеристы из середины и нижней части рейтинга не испытывают давления, как Ронни или Селби, но беспокоятся из-за расходов на поездки, боятся вылететь из тура и грустят из-за нереализованного потенциала. Иногда самые обычные вещи толкают спортсменов в пропасть и заводят карьеру в тупик. Ярчайший пример за последнее время – Гэри Уилсон, который в 2019-м дошел до полуфинала чемпионата мира, в прошлом сезоне боролся за выход в топ-16, а сейчас проигрывает матч за матчем и идет в сезонном рейтинге на 88-м месте.
В январе 35-летний англичанин признался, что потерял мотивацию и чувствует себя измотанным из-за затянувшегося ремонта: «Работа по дому обернулась стрессом и доставила нам немало проблем. Мы потратили много денег, но все получилось не так, как нам хотелось. Из-за коронавируса мы должны были оставаться дома, но даже не чувствовали, что у нас есть дом. Закончить рассчитывали максимум за пять месяцев, но теперь прошло уже 18 месяцев, а каждая комната перевернута сверху донизу». Уилсон заверил, что он не из тех, кто жалуется по пустякам и считает плохое настроение депрессией, но этот диагноз – самое подходящее описание охватившей его апатии.
«Я не хочу играть в снукер и даже вылезать из постели, – заключил спортсмен. – У меня не получается придать происходящему какой-то смысл». Примерно те же эмоции последние пару лет испытывал Мартин Гулд – англичанин подумывал завершить карьеру из-за болезненного разрыва, оскорблений в соцсетях, бессонницы и ощущения, что его жизнь – сплошной провал. «Я чувствовал себя физически и эмоционально опустошенным, – описал плачевное состояние Гулд. – Мое тело постоянно болело, я мало с кем разговаривал и делал вид, что все в порядке. Мужчинам тяжело открыться – мне было стыдно, я считал себя жалким. Некоторые не понимают этого – они думают, что можно проснуться, щелкнуть пальцами, и все придет в норму».
В первый же день турнира Мартин подыскивал удобный поезд на вечер – знал, что не пройдет дальше первого раунда. Помогла пандемия – неожиданная пауза и отмена китайских турниров позволили Гулду перезагрузиться, наладить отношения с близкими и с новыми силами возобновить тренировки. За несколько месяцев англичанин полностью преобразился: прошел квалификацию ЧМ-2020 и выбил в первом раунде сеяного Стивена Магуайра, а в новом сезоне добрался до финала European Masters, где лишь в упорной борьбе уступил Селби (8:9). Опыт Гулда показывает, что успех снукеристов зависит от психологического состояния и внутреннего баланса даже больше, чем от техники и таланта.
Пробиться в элиту без стойкости и сильного характера практически нереально. Селби и О’Салливан часто возвращаются в игру, когда кажется, что матч уже проигран, а сопернику остался до победы один фрейм. Джадд Трамп не доминировал, пока не взял контроль над эмоциями – теперь Туз восхищает не только дикими трикшотами, но и убийственным спокойствием. Менталитет позволил Питеру Эбдону отыграться с 2:8 в четвертьфинале ЧМ-2005 против Ракеты и вырвать победу со счетом 13:11. Обратных примеров тоже хватает – в 2018-м Дэвид Гилберт повел у Марка Уильямса 9:5 в финале World Open, но проиграл пять фреймов подряд и упустил первый титул в карьере.
В снукере железные нервы и умение справляться со страхами решают больше, чем в любом другом спорте. Именно эти качества делают разницу между великими чемпионами и талантливыми неудачниками.
Хендри обманул с камбэком. Как легенда объясняет пропуск турниров
Подписывайся на Eurosport.ru в телеграме
Gibraltar Open
Еще один сенчури Трампа, который задавил соперника мастерством
15 ЧАСОВ НАЗАД
Gibraltar Open
Насладись фреймом, в котором Трамп сделал сенчури в 124 очка
15 ЧАСОВ НАЗАД