Eurosport

«Мне нравится мое тело и не стыдно его показать». Софья Федорова – новое русское лицо сноубординга

«Мне нравится мое тело и не стыдно его показать». Софья Федорова – новое русское лицо сноубординга

03/03/2018 в 12:00Обновлено 12/03/2018 в 12:53

Самый яркий тинейджер российского сноубординга о первой Олимпиаде, амнезии после падения и съемках для мужских журналов.

Победы на юниорском чемпионате мира и Кубке Европы, попадание в десятку лидеров общего зачета в слоупстайле, а следом новый этап – Соня Федорова стала единственной российской спортсменкой, которая представляла Россию во фристайле на Олимпиаде в Пхёнчхане.

– Ты начала кататься в 13. Это же поздно?

– Да, начала кататься в 13 лет. Многие говорили, что это поздно, что у меня ничего не получится, но я просто делала то, что нравится. Не стремилась попасть на Олимпиаду или в профессиональный спорт вообще, все само пошло-поехало.

– Откуда у тебя бэкграунд для сноуборда? До него ты каталась на скейте?

– На скейте я начала кататься, когда уже занималась сноубордингом.

Из-за того, что в детстве занималась гимнастикой с папой в зале, знала, как работать в воздухе и правильно падать.

– Европейская Россия – большая равнина. Почему выбрала сноуборд?

– Необычный спорт для нашей европейской России, поэтому он меня и зацепил.

– Хороший борд стоит где-то 30 тысяч, индивидуальное занятие с инструктором в России – около 6-7. Как быстро ты отбила затраченные деньги?

– В начале карьеры мне купили один из самых дешевых сноубордов. Я никогда не занималась с инструктором, училась сама. Искала деньги, чтобы купить билет на подъемник, часто просто ходила пешком или приезжала на час, чтобы сэкономить.

Но, конечно, родители тоже поддержали. Они оплатили первую поездку во Францию, дальше уже помогала спортшкола и Краснодарский край.

– У тебя несколько интересных контрактов: получаешь с этого больше, чем с соревнований?

– От спонсоров (Roxy, JBL, Toyota) получаю больше, чем от призовых. Я не нахожусь постоянно на подиуме крупных соревнований, чаще попадаю в десятку, а там призовые не такие большие. Плюс там нестабильно: я не могу заранее гарантировать, что займу высокое место.

– Какое место для катания – лучшее в мире?

– Три любимых места – это Лаакс (Швейцария), а еще Кистон и Брекенридж в Колорадо.

– Ты смотрела сноуборд на Играх в Сочи?

– Когда шли Игры-2014, я только начинала кататься и вообще не понимала, что происходит. Я смотрела квалификацию в сноуборде и не могла понять, сколько градусов они сделали, сколько оборотов, просто наблюдала красивую картинку. Тогда не было никакой мысли, что я хочу поехать на Олимпийские игры.

– В России есть Заварзина, Уайлд и даже федерация сноуборда, но в каком состоянии спорт в целом?

– Есть Заварзина и Уайлд, но они – другое направление. Из-за того, что они выступают успешно, их вид сноуборда получает больше поддержки. Фристайлеры провели год удачно: попадали в десятку, но все равно хочется, чтобы нас поддерживали больше, хочется развиваться. Сейчас мне помогают спонсоры, но федерация вывозит на многие соревнования, за что я благодарна.

– Кто их русских сноубордистов самый крутой?

– Ну, наверное, я. У нас много перспективных райдеров. Вот, Влад Хадарин, он выиграл Кубок мира, был первым, кто поставил фронтсайд 1800, он очень крутой. Есть хорошие райдеры, которые не соревнуются (в официальных контестах, прим.): мне очень нравится катание Андрея Москвина, Дениса Бонуса.

– Ты занималась фортепиано, но это скорее про классику. Доска больше про панк. Что тебе ближе?

– Ну да, пианино не очень подходит панку. Я не слушаю много классической музыки: за время учебы в музыкальной школе меня кормили ей так много, что когда я закончила, уже не могла слушать ее.

Когда начинала кататься, была сложным ребенком, носила майки с логотипом Rammstein. Но то время прошло, сейчас я спокойнее к этому отношусь, состояние стало средним между панком и классикой.

– Что ты слушаешь сейчас?

– Мне нравятся рок-группы, например, Iron Maiden. Очень вдохновляет их музыка: училась кататься под их песни, и теперь они напоминают о том, как все начиналось. Вообще, все зависит от настроения: иногда слушаю старый рок, а иногда русский поп.

– Под какую музыку ты обычно катаешься?

– Я никогда не катаюсь с музыкой, слушаю ее до катания. Она меня отвлекает, мне нужно слушать снег, слушать ветер, чувствовать все во время катания.

– Биг-эйр, слоупстайл и хафпайп – это все довольно страшно. Ну там высоко, быстро, обычный человек сошел бы с ума. Как ты поборола страх? Если он, конечно, когда-то был.

– Выглядит страшно, логично, ведь это экстремальный вид спорта. Сейчас я уже отношусь ко всему спокойно: трамплины, которые в прошлом году казались огромными, сейчас выглядят вполне обычными. Даже скучаю по чувству адреналина.

– Самая жесткая травма, которая у тебя была?

– Серьезных травм у меня, к счастью, еще не было.

Но самая жесткая, когда я недокрутила бэкфлип и ударилась головой. У меня была амнезия, и я каждые пять минут задавала одни и те же вопросы.

– Помнила свое имя? Что именно забыла?

– Да, я помнила, как меня зовут, но не могла понять, почему я не дома и что люди вокруг – мои друзья. До сих пор тот день не помню.

– Что круче: Олимпиада или X Games?

– Для российской аудитории, конечно, Олимпиада. Больше 90% людей вообще не знают, что такое X Games. Для других стран, например, для Америки X Games круче: там можно показать коммерцию, да и сами соревнования для них более значимые.

– Древнее противостояние между лыжниками и сноубордистами – это правда?

– Никакого противостояния нет, это выдумки людей, которые только начинают кататься на склоне. Мы хорошо общаемся, у меня много друзей лыжников.

– Сноубордисты не светятся в допинговых скандалах. Как ты смотришь на всю эту ситуацию с флагом, гимном и недопуском даже чистых спортсменов из России?

– Очень рада, что наш спорт все это обошло стороной. Конечно, эта история очень печальная, неприятно, что нам приходится все это терпеть из-за ошибок и провалов других людей.

Надеюсь, что это послужит примером нашей стране и другим странам, и спорт реально станет чистым и честным.

– Пхёнчхан-2018 – твоя первая олимпиада. Что удивило больше всего?

– Больше всего удивила большая поддержка, количество русских болельщиков на ОИ и просто людей, которые желали удачи.

– Главное разочарование Игр?

– Когда наш бордкроссист Николай Олюнин упал и сломал ногу в нескольких местах во время квалификационного заезда, ну и, конечно, допинг-скандалы и отбор медали у наших керлингистов.

– Как оценишь свое выступление?

– Свое выступление оцениваю на 80 процентов из 100, было тяжело из-за погодных условий. Я очень старалась, но могла и лучше.

– Какой день Игр ты запомнишь навсегда? Почему?

– Навсегда запомню первый день тренировок, то чувство, когда ты вступил первый раз на олимпийскую трассу.

– Сноуборд-коммьюнити кажется очень закрытым, особенно в России. Твой молодой человек – сноубордист?

– Да, мой молодой человек – сноубордист, и я рада, что мы можем вместе заниматься любимым делом. 99% времени я посвящаю катанию, поэтому если бы он не был сноубордистом, не думаю, что у нас было бы достаточно времени, и это шло нам на пользу.

– Тебе уже есть 18, после Игр на тебя могут выйти мужские журналы. Готова сняться обнаженной?

– Мне таких предложений не поступало, но, если поступит, буду смотреть на идею, задумку, но сначала, конечно, спрошу у молодого человека. Я считаю, в этом нет ничего страшного: мне нравится мое тело и мне не стыдно его показать.

0
0