– За два часа до интервью вы сказали, что у вас митинг. Что это такое и как он проходит?
– Это онлайн-встреча, где директор турнира обсуждает нынешние проблемы. Если у нас есть вопросы, то мы можем их задавать, а он пытается на них отвечать. Но вопросов очень много, а митинг продолжался примерно час, поэтому не думаю, что он успел ответить на все.
– Сколько игроков в нем участвовало? Некоторые теннисисты говорят, что информация по разным вопросам доходит только до избранных.
Ролан Гаррос
«Расслабляюсь, будто уже проиграла». Блинкова – о камбэке с 0:4 в решающей партии
28/05/2019 В 19:53
– Может быть, потому что, как я уже сказала, не на все вопросы отвечали, а только на те, которые задавали топ-игроки. Директор что-то рассказывает, говорит, что мы можем задавать вопросы, что они нам помогут, но каких-то конкретных ответов мы не дождались.
– Какую тему обсуждали активнее всего?
– Для игроков, которые, к сожалению, будут сидеть 14 дней, что им вообще делать. Потому что две недели они вообще не смогут тренироваться. Это те, кто летел в самолетах с зараженными ковидом. Они спрашивали у директора, не могли бы перенести Australian Open на одну неделю вперед, чтобы они могли еще потренироваться. Плюс задавали вопрос, могут ли они после выхода с карантина тренироваться на основных кортах.
Вторая тема: очень многие просили, чтобы им хоть что-то принесли в номер. Потому что у некоторых есть велосипеды, резинки, роллы, а у других вообще ничего. У меня, например, даже мячей в номере нет.
Видела их только в номере топов. Так понимаю, что у топов все это есть, им предоставили. А у большинства нет ничего. Очень много игроков задавали этот вопрос в чате, могут ли им хоть что-то предоставить, потому что нам надо хоть как-то тренироваться, чем-то заниматься в номере.

Маргарита Гаспарян на Australian Open-2020

Фото: Getty Images

– Что им ответили?
– Они ответили: «Да, мы постараемся вам все предоставить». Я уже прошу третий день, но до сих пор ничего не получила.
– Вы сказали, что ведутся переговоры о переносе турнира на неделю вперед. Он реален?
– Игроки предложили, но я не думаю, что организаторы будут рассматривать этот вариант.
– Как у игроков происходит связь с организаторами? Можете ли вы отдельно от запланированных конференций написать им?
– Они предоставили нам номер плей-сервиса, куда мы можем звонить, но, к сожалению, там не всегда поднимают трубку. Видимо, все звонят, у всех свои проблемы, все хотят что-то решить. Добиться хоть чего-то занимает довольно много времени.
– Давайте вернемся чуть назад. Как происходил ваш перелет из Дубая до Австралии? Говорили ли вам, что в случае обнаружения на борту зараженных COVID-19, всех посадят на жесткий карантин?
– Нет, такого вообще не было. Мне кажется, Tennis Australia придумала это пару дней назад, как только случилась эта проблема с обнаруженными инфицированными. Так они сразу решили, что надо весь самолет посадить на карантин. Изначально такого разговора не было.
– Некоторые игроки жаловались, что перед вылетом им выслали один перечень правил, а по прилету оказалось, что они совсем другие.
– Они моментально изменились. Организаторы сделали так, как захотели даже, наверное, не они сами, а правительство. Они сразу все поменяли.
– Были ли какие-то особые правила во время самого перелета? Светлана Кузнецова рассказала, что ей даже приходилось спать в маске.
– Это правда. Нам всем сказали, чтобы мы весь полет сидели в них.
– Было ли какое-то разделение в полете, как и на изоляции? Например, чтобы топов посадили в бизнес, а остальных в классы ниже уровнем.
– Знаю, что бизнес-классом летели только те, кто купил себе там места. Насколько мне известно, Tennis Australia предоставила всем игрокам места в экономе, а там уже девочки, кто хотел лететь бизнесом, доплатили и полетели так, как желали.
– Если я правильно понимаю, вы не попали в список игроков, которых посадили на жесткий карантин.
– Да, мне очень повезло. Я играла квалификацию и летела с теми, кто в ней участвовал. Думаю, из-за того, что мы уже были в этом пузыре неделю, вероятность что кто-то заразился была минимальная. Поэтому нам повезло больше, чем тем, кто летел еще откуда-то. Кто-то мог и от команды заразиться, а мы все были вместе, у всех брали тесты каждые два-три дня, поэтому риск заразиться был минимальный.
– Насколько ваши условия отличаются от условий тех, кого посадили на жесткую изоляцию? Вы ведь можете тренироваться по пять часов, как было заявлено?
– Да, все верно. Но вот сегодня у нас должна была быть тренировка в 7:20, но за нами никто не пришел. Только через два-три часа мне на почту пришло письмо, что нашу тренировку отменили. Но причину отмены так и не объяснили.
– И это все опять же без связи с организаторами?
– Ты звонишь и спрашиваешь: «Почему вы отменили тренировку, почему не могли сказать нам хотя бы за 20 минут до нее?» Мы тут ждем этой тренировки как сумасшедшие: встаем в 6 утра, быстренько кушаем, хотя сегодня мне завтрак решили не приносить, и в 7:20 уже стоим у дверей и ждем, когда уже выйдем. В итоге проходит час-два, а нам только после этого говорят, что тренировка отменена, и мы даже не знаем причину.
– Как это вам не принесли завтрак? Вы в итоге пошли на корт голодная?
– Я позвонила и сказала, что хотелось бы покушать. Мне ответили: «А вам что, не принесли завтрак?» Я ответила: «Да, завтрака нет». В итоге его принесли за 10 минут до выхода на тренировку, но мы никуда уже не поехали, потому что ее отменили.
– Судя по всему, в этом году организация как никогда хромает.
– Да. И я очень удивлена, потому что в Австралии она всегда была шикарная.
Обвинять нас и говорить, что мы такие все звезды, что мы все жалуемся, – абсолютный идиотизм
– Вас заселили не в тот отель, куда обычно? Существует ли обещанный пузырь или помимо вас в отеле еще кто-то проживает?
– Не думаю, что здесь есть кто-то, кроме нас. Мы живем в Pullman, но вообще есть три отеля: Pullman, Grand Hyatt и The View. Знаю, что Grand Hyatt, где я жила раньше, очень хороший отель. Там большие номера, чисто, все новое. Уверена, что там и еда намного лучше, чем здесь. Pullman – старенький отель. Не знаю как The View, но Pullman, вероятно, худший из них.
Плюс тут в номере не открывается окно. То есть проветрить комнату попросту невозможно. Три дня сидишь в номере и не можешь подышать свежим воздухом. Не говоря уже о том, что у нас нет дневного света и мы как будто в подземелье живем.
– Организаторы как-то мотивируют ситуацию, что нельзя открывать окна?
– У нас первый этаж, и тут окна в принципе не открываются. Наверное, они [организаторы] боятся, что мы куда-то выбежим. Потому что на втором и на третьем этажах немного открываются окна, а вот тут они наглухо заблокированы. С ними невозможно ничего сделать.
– Со слов теннисистов складывается ощущение, что вас содержат в тюрьме.
– Да, так многие говорят. Думаю, все благодарны, что организаторы проводят турнир, все очень его ждали. Но если есть такие проблемы, если так сложно, то проведите в другой стране. Вот я играла квал в Дубае – все было хорошо. 100% не было бы проблем.
Дубай, Доха – это богатые страны, они могут позволить провести эти турниры, взять на себя расходы. Там нет такой паники из-за коронавируса. Да, были бы такие же пузыри, но там это не доходило бы до такого маразма, как здесь.
– Вероятно, все упирается в деньги, которые хотят заработать организаторы.
– Видимо, да, потому что здесь турнир проведут со зрителями, а в Дубае он проводился бы без них.
– Возвращаясь к теме с номерами. Кому-то дали такие, где можно хотя бы об стенку постучать, а у других – спичечная коробка…
– А вы посмотрите, какой номер у Стэна Вавринки, у которого обеденный стол на десяток человек, а он это еще выставил в инстаграм.
– Этим фото остались недовольны в правительстве Мельбурна. Якобы теннисисты живут в таких условиях и жалуются, при этом некоторых жителей Австралии не впускают в родной штат.
– Это уже другая тема. Потому что, во-первых, это не наши проблемы. Нас пригласили сюда, чтобы мы сыграли этот турнир. Нам изначально сказали, что будет так и так, а потом все поменяли. Мы же не знали, что будут такие условия.
Обвинять нас и говорить, что мы такие все звезды, что мы все жалуемся, – абсолютный идиотизм.
– Что касается условий: Юлия Путинцева боролась в номере с мышами. У вас такого не было?
– У меня, слава Богу, такого не было, но мне Леся Цуренко рассказывала, что у нее в номере моль летает.
– Путинцева сказала, что, если бы знала о таких условиях, несколько раз подумала бы, ехать сюда или нет.
– Думаю, многие бы подумали. Все хотят приехать, сыграть, заработать, но тут уже стоит вопрос здоровья, когда ты не можешь подышать свежим воздухом, когда все пыльно и грязно, когда к тебе относятся как непонятно к кому. Уверена, люди в Австралии нас сейчас не переваривают.
Мы сюда приехали, что-то случится, и мы же во всем будем виноваты, хотя нашей вины вообще нет. Нас пригласили на этот турнир, который проводится каждый год. Мы сюда с удовольствием приехали, не хотим никому сделать плохо, кого-то заразить. А к нам так относятся, и то, что пишут в прессе – для меня непонятно, когда политики или еще кто-то из австралийцев начинает говорить, что мы такие и сякие.
– Правда, что некоторые игроки пытались сбежать из-под изоляции, за что им пригрозили снятием с турнира?
– Тоже читала, но кто хотел сбежать, я не знаю. Тут сбежать очень трудно, потому что такой контроль. На этаже сидит пять охранников, которые все контролируют, чтобы мы вдруг не открыли дверь.
Мы когда с аэропорта ехали, нас полиция сопровождала, будто мы какие-то преступники, хотим куда-то убежать или кому-то плохое сделать. Мы сюда приехали только играть и тренироваться.
Мы уже привыкли, что топы-топы находятся в лучших условиях, чем мы
– Бернард Томич проводит карантин вместе со своей девушкой. Получается, на изоляцию можно было отправиться с тренером или кем-то из близких?
– Насколько я знаю, у кого-то была возможность, а у кого-то ее не было. И это решало руководство штата Виктория. Если они разрешили тебе кого-то взять в номер, то так и будет. Если нет, то надо жить отдельно.
– Появилась информация, что игроков, которые находятся в Аделаиде, попросили не выкладывать фото с тренировок, чтобы не злить тех, кто в изоляции. Вас задевает, что у кого-то есть привилегии?
– Мы уже привыкли, что топы-топы находятся в лучших условиях, чем мы. Оставим игроков, которые находятся в Аделаиде – сейчас нам – тем, кто в Мельбурне – хочется, чтобы хотя бы мы здесь были в одинаковых хороших условиях. Уверена, что игроки не просят чего-то сверхъестественного. Единственное, чего они просят: чтобы у нас была нормальная еда в номере, чтобы стоял велосипед, чтобы было чисто, чтобы открывалось окно, чтобы хоть какой-то воздух поступал в комнату, чтобы хоть как-то проветривать ее, и чтобы мы ходили тренироваться. Это все, чего мы просим. Наверное, для кого-то это что-то невозможное, но для нас это самый минимум.
– При всех ограничениях и промахах организаторов с тренировками, как вы сейчас поддерживаете форму и развлекаетесь в свободное время?
– Сейчас в первую очередь пытаюсь справиться с акклиматизацией, потому что не могу восстановить сон. Эти дни были достаточно нервными, мы все выясняли. Плюс у меня кроссовок не было, не знала, в чем мне тренироваться, ведь мы не можем никуда выйти, ничего заказать. К счастью, мне пришли сейчас кроссовки, поэтому я смогу нормально тренироваться. А так делаю упражнения, стараюсь хоть как-то поддерживать форму.
– Джокович на правах первого номера попросил организаторов улучшить условия для игроков, находящихся на изоляции. Слышали ли вы о таком и каковы шансы, что его просьбу услышат?
– Ему уже отказали. Сказали, что у всех одинаковые условия в Мельбурне и никто ничего не будет делать.
– Для Новака эта ситуация снова обернулась негативом, потому что он предлагает что-то, находясь в отличных условиях в Аделаиде.
– Я, наоборот, поддерживаю Новака в том плане, что он хотя бы заступается за игроков и что-то делает для ATP-тура. У нас в WTA нет такого человека, который бы стал нас поддерживать. А у мужчин такой человек есть. Какие у него самого условия, это второй вопрос, не мое дело. Но Джокович хотя бы немного думает о других игроках.
– Получается, на конференциях с организаторами никто не берет на себя лидерские качества?
– Нет, никто на себя ничего не берет. И как бы это ни звучало, все думают только о себе. Джокович один, кто говорит про призовые, кто всегда просит поднять их для первого круга, второго, третьего. А не только для победителей «Больших шлемов» и других турниров.
– Насколько сильно психологически на вас давит ситуация с карантином и коронавирусом в мире в целом?
– В принципе ситуация уже привычна для меня. Периодически я выходила на улицу, а не просто сидела в квартире или в номере, как сейчас.
– То есть вы уже свыклись с тем, что везде сейчас можно попасть на карантин?
– Да, конечно. Но другое дело, если бы нам предоставили еще условия, как у других игроков. Например, поставили бы велосипед и хоть какие-то резинки выдали, мячики и так далее. Чтобы мы просто хотя бы занимались эти дни. Но почему-то такие условия получили не все. Если у меня даже нет коробки мячей, как я могу тренироваться?
– То есть у вас сейчас есть ракетка, но элементарно нет мячей и нечем поиграть?
– Мячей нет. Я им писала сегодня, мол, не могли бы вы мячи предоставить? Ладно, фиг уже с другим, что вы не предоставляете. Но мячи, как я на тренировку завтра пойду? Мы ведь должны все свое брать из номера. Воду, мячи и даже полотенца. Потому что на кортах ничего не будет.
– То есть надо приходить со своими мячами, но тренируешься же не только с тренером. К каждому теннисисту привязано по несколько игроков для спарринга, и потом ты должен собрать за собой все мячи и унести их в номер?
– Я так понимаю – да. Чтобы после меня ничего не оставалось.
– Но ведь игроки все равно контактируют между собой.
– Да, конечно контактируют. И все видятся со своими тренерами и физио. Но почему-то все решили, что нужны эти меры. Это полный бред, если честно.
– Как часто вас проверяют на ковид?
– Мы сдали тесты 16-го и вот сегодня 18-го второй раз.
– Это последний тест? Больше брать не будут?
– Нет, они собираются брать тесты каждые два-три дня, я так понимаю.
– А как же взаимодействие с допинг-офицерами? Получается, в этот период допинг-тесты не берут?
– Как будут регулировать это вопрос, не знаю. Потому что меня убрали с того пула, и я не представляю, как это будет работать.
– У вас отличные шансы попасть на турнир лаки-лузером. Какой результат станет для вас позитивным?
– Мне просто хочется получить удовольствие, поиграть для себя. Думаю, для всех важны финансы, но все-таки хочется самой получить удовольствие и показать хороший теннис.
Телеграм-канал автора, в котором есть теннис, футбол и много другого интересного
Касаткина и Павлюченкова сыграли в теннис, не нарушив карантин
Карантин на AO напоминает тюрьму. Теннисистам грозят усиленной охраной
WTA Ташкент
Гаспарян поднялась на 161 позицию после победы в Ташкенте
01/10/2018 В 10:01
WTA Ташкент
Гаспарян разгромила Потапову и стала самой низкорейтинговой победительницей турнира WTA в сезоне
29/09/2018 В 09:12