«Берия сказал: «Выиграешь – помилуем семью». Чемпиона СССР по теннису расстреляли по приказу Сталина

Арчил Мдивани был выдающимся парным игроком и погиб в 26 лет из-за ссоры отца.

Портрет русского спортсмена в массовом сознании – среднестатистический футболист РПЛ, богатый, наглый и не заглядывающий дальше собственного носа. Народ представляет их не как защитников родины, а как новых русских XXI века – медицинские маски из крокодиловой кожи вместо малиновых пиджаков, инстаграм-эскортницы вместо валютных проституток и черный гелик вместо черного бумера.

В начале прошлого столетия спорт еще не приносил столько денег, поэтому и атлеты того топ-уровня смотрятся из 2020 года жителями Средневековья. Теннисист Арчил Мдивани по происхождению был типичным золотым мальчиком. Его отец Буду в конце 1910-х был лидером тбилисских большевиков, активно поддерживал гражданскую войну в Закавказье и в 1922-м вошел в президиум ЦК Компартии Грузии. Времена для южной республики выдались непростыми, но дети элит точно не чувствовали себя обделенными.

Арчил впервые пришел на корт, когда ему было семь. «Теннис-клуб» на улице Плеханова тогда был местом силы, где всем заправлял главный популяризатор игры в Грузии, уроженец Парижа и грек по национальности Ян Гомер. Мдивани-младшему понравилась атмосфера тбилисских кортов, плюс образованный мальчишка понимал, что должен вести себя как настоящий аристократ – для этого теннис был идеальным видом спорта.

Негребецкий тоже занимался у Яна Гомера, был на три года старше грузинского золотого мальчика и поэтому считался ведущим в их паре на корте. О двух лучших учениках Маэстро Яни (так парижанина называли в Тбилиси) страна узнала лишь в 1931-м. Они, конечно, выступали в дуэте еще на Всесоюзной Спартакиаде-1928, но проиграли в финале фаворитам из Москвы и отправились в Грузию за новым опытом. Только спустя три года обоих позвали в Ленинград, центр советского тенниса, чтобы Эдуард с Арчилом начали покорение национальных чемпионатов.

1936-й стал для Арчила самым успешным. Он вновь выиграл первенство Союза в парах, полетел в Париж и провел пару тренировок с Анри Коше – одним из Четырех мушкетеров. Их встречу организовал Гомер, который рассчитывал, что перешедший из любителей в профессионалы француз поможет молодому советскому игроку.

Но с занятий с Коше Мдивани улетел досрочно, как только узнал, что отец попал в тюрьму. Буду долго дружил с Иосифом Сталиным и до революции даже останавливался в московской квартире генералиссимуса. Но в 1920-х отец Арчила сначала не поддержал возможное вхождение Грузии в состав РСФСР, а в конце десятилетия ушел в оппозицию и стал троцкистом. Сталин лично в августе 1936 года отдал приказ о задержании старого приятеля. Лаврентий Берия, враждовавший с Мдивани-старшим, был только рад и заключил его под домашний арест, но все понимали – только начало.

Спустя два месяца Буду бросили в тюрьму НКВД и пытали. Вместе с 60-летним большевиком власти схватили его жену, троих сыновей и дочь. Известный спортсмен Арчил оставался на свободе, но все это время жил в аду – семья в полном составе страдала за решеткой, а смерть отца была практически предрешена. Мдивани-старший долго терпел пытки и не признавал себя виновным. Он подписал нужные бумаги лишь тогда, когда услышал, как в соседней комнате мучают старшего сына Георгия.

Арчилу коммунисты не говорили ничего – лишь уверяли, что его родители с братьями и сестрой находятся под стражей и ждут обвинений. Газета «Красный спорт» спокойно писала об успехах теннисиста на корте. «Мы знаем Арчила Мдивани как отличного специалиста в парном разряде, но после встречи с чемпионом Борисом Новиковым и показанного высшего класса грузинский спортсмен может стать претендентом на победу в первенстве 1937 года», – восхищались журналисты.

Вот только у Берии не было понятий о слове и чести. В тот момент, когда Арчил отбивал подачи и смэши на корте, Буду с женой и тремя сыновьями уже были мертвы – палачи сбросили их тела в общую яму, присыпали известью и залили водой. Цепной пес Сталина, конечно, знал об этом, когда обещал Мдивани помилование за победу на турнире.

Буду Мдивани с женой Цуцунией и сыновьями Давидом и Шалвой, 1927 год (фото: zen.yandex.ru/media/chitatelru/)Other Agency

На банкете после победы теннисист поднял бокал и громко заявил: «Семья Мдивани никогда не была врагами народа». И эту фразу ему тоже не простили. 17 апреля 1937-го его арестовали в московской гостинице ЦДКА, 13 сентября обвинили в намерении убить Берию и приговорили к расстрелу. Смертельные выстрелы пронзили тело Арчила в тот же день. Ему было всего 26 лет.

Он не знал, что младшую сестру Мери палачи почему-то не тронули. Перед допросом в НКВД она оставила маленького сына Давида у соседки, а после пыток ей заменили высшую меру наказания на 10 лет лагерной жизни. Но в 1939-м власти передумали и кровожадно отправили девушку на казнь. Перед расстрелом Мери позволили написать мальчику последнее письмо. Прощание с жизнью и любимым сыном – единственное, что осталось у Давида от матери.

В 1957-м Арчила вместе со всеми родными реабилитировали с формулировкой «В связи с отсутствием состава преступления». В 2001-м к 90-летнему юбилею теннисиста на его доме по улице братьев Зубалашвили открыли памятную табличку. Чтобы жители Тбилиси помнили, какого великого спортсмена они лишились просто потому, что его отец не нравился Сталину и Берии.