Imago

Гейм, сет, [договорной] матч. Рассказ о нечестном теннисе

Гейм, сет, [договорной] матч. Рассказ о нечестном теннисе

01/03/2015 в 16:23Обновлено 02/03/2015 в 14:09

Eurosport.ru публикует перевод материала Бена Ротенберга, одного из ведущих американских теннисных журналистов, обеспокоенного проблемой договорных матчей.

За последний месяц целый ряд профессиональных теннисистов столкнулись с обвинениями в участии в организации договорных матчей. Что-то обсуждалось на уровне слухов, что-то напрямую исходило от официальных лиц. В этом плане теннис уязвимее большинства других видов спорта, поскольку в нем достаточно лишь одного человека, чтобы решить исход той или иной игры. Насколько проблема распространена, точно сказать невозможно. Впрочем, учитывая громадные суммы, фигурирующие в букмекерских сводках на низкоуровневых турнирах, и смешные призовые для их, турниров, участников, соответствующие подозрения становятся неизбежными. Понимающие теннисные наблюдатели с пугающей регулярностью предсказывают победителя того или иного матча, замечая совершенно алогичные изменения букмекерских коэффициентов по ходу игры. Один недавний матч является весьма показательным в смысле проблемы договорняков в теннисе: очень легко заметить потенциальный случай, но доказать что-либо крайне сложно.

В первом круге февральского «челленджера» в Далласе 174-я ракетка мира Денис Молчанов быстро повел в счете у 303-го номера Агустина Велотти, что вполне соответствовало предматчевым коэффициентам. Однако и когда Молчанов вышел вперед в первом сете, и когда он его выиграл, увеличивался объем ставок как раз на его соперника. Коэффициенты на победу Молчанова росли соответственно. Многие игроки заметили странный расклад в линии и начали грузить на Велотти еще больше. В результате на матч было заряжено почти 900 000 долларов США.

" Он пытался оправдать это явление – мол, жизнь теннисиста требует серьезных финансовых затрат."
Райан Харрисон

Райан ХаррисонImago

Официальные лица турнира в Далласе, где Молчанов в итоге пробыл всю неделю и стал чемпионом в парном разряде, не допустили никого до разговора с теннисистом. Тот же ход провернули и организаторы «челленджера» во французском Шербуре, где украинец уступил в матче первого круга. На сообщение, оставленное в Далласе Молчанову и его партнеру по паре, на момент публикации никакой реакции не поступало.

«Мне видится, что еженедельно разыгрывается энное количество договорных матчей. Впрочем, я думаю, что их процент от общего числа все же относительно невелик», – говорит Дорворд, отмечая, что узнать точную цифру просто невозможно.

Дорворд считает, что большинство сговоров происходит в рамках исхода не всего матча, а конкретных геймов или сетов – ведь на это тоже можно сделать ставку. Если же в деле принимают участие оба игрока, то они могут даже организовать и определенный итоговый счет.

«Один из наиболее часто встречающихся случаев: соперники договариваются разделить первые два сета по своему сценарию, а уже в третьем играют честно – кто выиграл, тот и проходит дальше, – рассказывает Дорворд. – В моей практике случались матчи, в которых, я убежден, был именно такой расклад. Делались ставки на брейки в определенных геймах, а также на счет первых двух сетов. Все эти ставки сыграли».

" Участник расписанных матчей – это теннисист, годами мотающийся по мелким турнирам и ни разу не пробивавшийся в лигу повыше."

Уязвимость теннисных матчей, угроза их чистоте – все это становится очевидным при взгляде на то, сколько игроки могут заработать на низкоуровневых турнирах и сколько денег крутится на букмекерском теннисном рынке. Например, в минувшую среду на ничем не примечательный матч второго круга «челленджера» в Шербуре было поставлено больше 150 000 долларов. Победитель этого матча получил 1414 долларов, проигравший – 829. Теннисисты, покинувшие Шербур по итогам первого раунда, получили по 500 долларов. С вышеуказанным объемом средненькие «внутренние» ставки легко могли пройти незамеченными.

«Думаю, это происходит гораздо чаще, чем люди могут себе представить, – говорит Райан Харрисон. – Предположим, кто-нибудь выступает на условном украинском «челленджере» и говорит шести своим друзьям поставить на матч по 2000 долларов. А теперь представьте, что они могут делать это по 6-7 раз в год».

Харрисон и Дорворд рисуют один и тот же портрет среднестатистического участника расписанных матчей: это теннисист, годами мотающийся по мелким турнирам и ни разу не пробивавшийся в лигу повыше – туда, где можно рассчитывать на более серьезные призовые.

Повсеместное проникновение социальных сетей сыграло на руку желающим погреть руки на договорняках. Практически каждого игрока можно найти в твиттере или фейсбуке. Найти – и анонимно предложить деньги, по сравнению с которыми их легальные заработки на теннисных кортах покажутся мизерными.

Возьмем, к примеру, такую историю. В 2010 году один игрок, балансировавший между топ-200 – топ-300 и заработавший за сезон меньше 75 000 долларов призовых, получил серию сообщений в Facebook. За поражение в матче на турнире с призовым фондом не более 100 000 долларов человек, назвавшийся Вадимом, предложил ему $300 000.

Как предлагают сливать матчи

Развитие технологий, онлайн-трансляции матчей в Интернете – все это может помочь воспрепятствовать негативным явлениям. Большинство матчей на низкорейтинговых турнирах нигде не показывают, однако к поединку Молчанова с Велотти это не относилось – Ассоциация тенниса США в последнее время увеличивает количество трансляций с турниров под своей эгидой. Поэтому когда при взгляде на онлайн-коэффициенты хотелось недоуменно поднять брови, матч можно было посмотреть, проанализировать и разложить на гифки.

Несмотря на это, Иэн Дорворд не верит в возможность наказания Молчанова: «Я признаю, что доказать причастность игрока к организации договорного матча невероятно трудно. Подобных примеров вообще было очень мало, поэтому и в данном случае надежды практически нет». Соответственно, без четких доказательств связи игрока с организаторами договорняка рассчитывать на что-либо проблематично.

Теннисные судьи
" Я прошел через соответствующие каналы и передал все в TIU, однако с тех пор никаких новостей по ситуации не появилось."

«Я понимаю, почему TIU не хочет опубликовывать информацию об игроках, над которыми они работают», – говорит Дорворд, ссылаясь на презумпцию невиновности. Тем не менее, по его мнению, нежелание официальных лиц рассказывать публике хоть что-то создает у людей впечатление, что эти парни ничего не делают – даже если это на самом деле и не так.

Исполнительный директор АТР Крис Кермод, в свою очередь, утверждает: легитимность результатов теннисных матчей – приоритет для его организации, в свое время ставшей одним из основателей Tennis Integrity Unit. «Нам все время нужно быть начеку – впрочем, как и любому другому виду спорта, – потому что мы должны быть настоящими, честными. Как только это уходит, теряется сама суть спорта», – говорил Кермод в ходе прошлогоднего Уимблдона.

Крис Кермод

Крис КермодImago

Впрочем, многие игроки, как и Иэн Дорворд, не очень-то верят в Tennis Integrity Unit, приводя в пример отсутствие реакции на информацию о подозрительной активности или даже прямых запросах от людей, желающих организовать договорняк. «Я прошел через соответствующие каналы и передал все в TIU, однако с тех пор никаких новостей по ситуации не появилось», – сказал игрок, к которому обращался «Вадим» на Facebook.

В сезоне-2014 канадец Питер Полански поднялся на рекордное для себя 122-е место в мировом рейтинге, после чего получил травму запястья и откатился на 202-ю позицию. Он тоже входит в число тех, кто не питает особых надежд по поводу изменения ситуации к лучшему.

«По разговорам между игроками кажется, что нечто такое определенно происходит – и происходит довольно часто. Вот только что-либо сделать с этим никто не может».