Eurosport

«Федерер – гений, мутант или аватар». Великий американский писатель – о величии Роджера

«Федерер – гений, мутант или аватар». Великий американский писатель – о величии Роджера

08/07/2019 в 10:04Обновлено 09/07/2019 в 21:56

Флэшбек на 13 лет назад, когда Федерер и Надаль сыграли великий лондонский финал.

Дэвид Фостер Уоллес – выдающийся американский писатель-постмодернист; его роман «Бесконечная шутка» (1996) вошел в число 100 лучших англоязычных романов XX века по версии Time. В юности Уоллес занимался теннисом и имел юниорский региональный рейтинг; «Бесконечная шутка» открывается рассказом о молодом теннисисте, которого отказываются принимать в Университет Аризоны из-за его странностей, а на 24-й странице романа упоминается Винус Уильямс, которой на момент написания книги было всего 16 лет.

Дэвид Фостер Уоллес в юности

«Практически каждый, кто любит теннис и смотрит его по телевизору, испытывал за последнее время то, что можно охарактеризовать как «моменты Федерера». Это те самые мгновения, когда твоя челюсть выпадает, глаза вылезают из орбит, и ты издаешь такие звуки, что твои близкие прибегают из других комнат, чтобы удостовериться, что с тобой все в порядке», – пишет Уоллес.

Далее автор приводит момент из игры Федерера, который его восхитил: финал US Open-2005 против Андре Агасси, розыгрыш в начале четвертого сета. «Федерер и Агасси гоняют друг друга из стороны в сторону, каждый пытается создать себе возможность нанести победный удар. И вдруг Агасси выполняет мощный диагональный бэкхенд, который заставляет Федерера сильно сместиться влево, и Федерер достает его, но подрезает коротко, мяч опускается в паре футов за линией подачи, что для Агасси является просто подарком, и в тот момент, когда Федерер намеревается бежать обратно к центру, Агасси добегает и бьет по восходящему мячу, при этом направляет его в тот же самый левый угол, пытаясь поймать Федерера на противоходе.

Фактически ему это удается – Федерер все еще близок к этому углу, но двигается в противоположном направлении, и мяч приземляется в той точке, которую он уже прошел, у него нет времени развернуть тело. И что делает Федерер – он каким-то образом резко меняет направление, совершает три или четыре очень быстрых скачка и выполняет форхенд из угла бэкхенда, весь вес его тела смещен назад, и форхенд с верхним вращением попадает прямо в линию.

Это было невозможно, это было что-то из фильма «Матрица». Я не знаю, какие звуки я издавал, но моя жена говорит, что она вбежала в комнату и увидела, что по всему дивану рассыпан попкорн, что я стою на одном колене и что мои глазные яблоки практически вылезли из орбит».

Еще с большей теплотой Уоллес описывает противостояние Федерера с Рафаэлем Надалем и их уимблдонский финал 2006 года: «Этот финал Уимблдона должен иметь сюжет реванша, интригу борьбы короля против цареубийцы и конфликт противостояния абсолютно разных характеров. Это страстная мужественность южной Европы против сложного бесстрастного артистизма Севера. Аполлон и Дионис. Скальпель и нож мясника. Правша и левша. Номер один и номер два в мире. Надаль, который довел современную силовую игру на задней линии до совершенства, и человек, который полностью преобразил эту современную игру, чьи точность и разнообразие несравненны так же, как его скорость и работа ног, но который при этом почему-то оказался беззащитен перед лицом испанца.

Рафаэль Надаль и Роджер Федерер, 2006

Рафаэль Надаль и Роджер Федерер, 2006Getty Images

Британский спортивный журналист, обсуждая предстоящий матч с коллегами в пресс-центре, дважды воскликнул: «Это будет война!» К тому же, все это состоится в храме Центрального корта. Мужской финал всегда проводится в воскресенье второй недели, символическое значение этого факта Уимблдон подчеркивает отсутствием игр в первое воскресенье. Порывистый ветер, который сбивал парковочные знаки и переворачивал зонтики все утро, неожиданно стих за час до матча, и солнце появилось как раз в тот момент, когда на Центральном корте убирали брезент и устанавливали сетку».

Далее Уоллес вспоминает еще один из «моментов Федерера» – розыгрыш во время второго сета того самого уимблдонского финала: «Итак, Надаль ведет 2:1 во втором сете в финале, и он подает. Федерер выиграл первый сет под ноль, но потом слегка расслабился, как с ним иногда бывает, и быстро получил брейк. Сейчас у Надаля «больше», идет розыгрыш из 16 ударов. Надаль подает гораздо быстрее, чем в Париже, и сейчас подача идет по центру. Федерер посылает мягкий форхенд высоко над сеткой – он может позволить себе такую вольность, потому что Надаль никогда не входит в корт сразу после подачи. Теперь испанец выполняет свой обычный перекрученный форхенд глубоко под лево Федереру. Федерер отвечает еще более перекрученным бэкхендом, ударом почти грунтового арсенала.

Это неожиданно, мяч приземляется чуть позади Надаля, поэтому он пробивает слабо и коротко и попадает в пересечение линии подачи и центральной линии под форхенд Федереру. Играя против большинства других соперников, в такой ситуации Федерер мог бы с легкостью закончить ударом навылет, но проблема с Надалем состоит в том, что он быстрее, чем другие, и достает то, что они не могут. Поэтому Федерер просто посылает плоский диагональный форхенд средней силы, не предназначенный для мгновенного выигрыша – это такой низкий и неглубокий удар, который вынуждает Надаля выходить вперед и забегать под бэкхенд.

Итак, Надаль на бегу отвечает бэкхендом по линии Федереру под лево, Федерер вновь подрезает по этой же линии медленным плавным ударом с обратным вращением, заставляя Надаля возвращаться в ту же самую точку. Надаль тоже отвечает резаным по той же линии – уже три удара по одной линии. И Федерер вновь бьет в ту же самую точку, на этот раз еще медленнее, еще плавнее. Надаль останавливается и бьет опять по той же линии – сейчас Надаль окопался на правой стороне корта, между ударами он не возвращается к Центральной линии. Федерер слегка загипнотизировал его. А вот теперь Федерер выполняет очень сильный глубокий бэкхенд с верхним вращением под лево Надалю. Надаль достает и отвечает диагональным форхендом.

Следующий ход Федерера – еще более сильный и глубокий диагональный бэкхенд, настолько быстрый, что Надалю приходится выполнять форхенд с опорой на правую ногу. Потом ему надо сгруппироваться и бежать обратно в центр, потому что мяч приземляется примерно в полуметре от задней линии Федереру под бэкхенд. Федерер подходит к этому мячу и выполняет совершенно другой диагональный бэкхенд – гораздо короче, под более острым углом, такой мощный и закрученный, что он приземляется прямо у боковой линии и после отскока сохраняет скорость и силу. И Надаль не может ни срезать его, ни бежать за ним по задней линии из-за его угла и вращения. Конец розыгрыша.

Это очень зрелищный удар, тот самый «Момент Федерера». Но когда смотришь это вживую, ты понимаешь, что этот удар был подготовлен четырьмя или пятью ударами раньше. После самого первого резаного по линии все было спроектировано швейцарцем, чтобы манипулировать Надалем, успокоить его, сбить с ритма и баланса и оставить беззащитным перед этим последним невообразимым мячом, угол полета которого был бы невозможен без чрезвычайно мощного верхнего вращения».

Видео - В 1875-м член Всеанглийского крокет-клуба познакомил друзей с лаун-теннисом. Как родился Уимблдон

01:32

Почему Федерер так хорош? Уоллес приводит одно из объяснений гениальности швейцарца – метафизическое: «Роджер Федерер один из тех редких сверхъестественных спортсменов, на которых не действуют, или, по крайней мере, действуют не полностью, законы физики. В качестве примеров можно привести Майкла Джордана, который мог не только прыгать нечеловечески высоко, но и зависать в воздухе вдвое дольше, чем предписывает гравитация, и Мохаммеда Али, который мог, порхая по рингу, нанести 2-3 удара джебом за то время, за которое с точки зрения физики можно нанести только один.

Есть, вероятно, полдюжины других примеров с 1960 года. И Федерер входит в число тех, кого можно назвать гениями, мутантами или аватарами. Он никогда не спешит и не теряет баланса. Приближающийся мяч для него висит в воздухе на доли секунды дольше, чем должен. Его движения скорее гибкие, нежели атлетичные. Как Али, Джордан, Марадона и Грецки, он кажется одновременно и более, и менее материальным, чем его оппонент. Особенно одетый во все белое, как все еще требуется на Уимблдоне, он выглядит так, будто (мне кажется) он существо, тело которого состоит одновременно из плоти и света».

  • Отрывки из эссе «Роджер Федерер как религиозный опыт» частично переведены самим автором, частично взяты с сайта Fast Salt Times.
  • В 2008 году Дэвид Фостер Уоллес покончил жизнь самоубийством. Писатель в течение многих лет испытывал тяжелые приступы депрессии.
Eurosport на iOS
0
0