В интервью Eurosport.ru Татьяна Кошелева рассказала:
  • как попала в Рио и что поразило больше всего
  • о бедности Бразилии и гей-параде
  • профессионализме в Турции и технологичности Китая
  • почему завела блог в ютьюбе
  • милые истории про Спиридонова
  • и много о психологии

Бразилия: старая техника, бисексуалки, культ голого тела

Волейбол
Кошелева: «Вокруг Спиридонова всегда крутились девчонки»
21/05/2021 В 11:26
– Последние пять лет вы играете не в России – Турция, Бразилия, Италия, Китай. Какая страна больше всего поразила?
– Безумно полюбила Бразилию, даже думаю вернуться и отыграть еще сезон. Там мне нравится все: климат, природа, еда, люди. Волейбол везде – весь пляж усеян сетками, это потрясает. Местные играют круглосуточно. Лига – одна из сильнейших в мире, а волейбол – спорт номер два после футбола. Бразильская сборная всегда на пьедестале.
Но это действительно другая часть света и уехать так далеко решается не каждый. Я отправилась туда после серьезной травмы – разрыва крестообразных связок. Контракт предложил клуб «СеСК», в котором работал Бернардиньо – один из лучших специалистов планеты. Он 16 лет был тренером мужской сборной Бразилии, выиграл с ней чемпионат мира и две Олимпиады. Бернардиньо меня очень поддержал в период травмы, сказал, что верит и ждет. Это вдохновило. Мы с мужем (Федор Кузин – волейбольный тренер-статистик – Eurosport.ru) поговорили, решились и поехали в Бразилию.
– И попали именно в Рио.
– Красивее города в жизни я не встречала. Природу там невозможно описать словами, энергия от океана – это что-то невероятное. А самое важное – люди. Они в Рио мегапозитивные, пропитанные любовью, которую можно только почувствовать. Для меня Бразилия – свобода и любовь. Не важно, как я играла, – люди всегда встречали меня улыбкой, объятиями и невероятной поддержкой. Когда было особенно трудно возвращаться после травмы, а игра не выглядела стабильной, я получала невероятную поддержку.
– С таким теплым отношением не пришлось привыкать к стране?
– Вообще нет. Есть стереотип, что хорошо там, где нас нет. Что нужно сидеть дома на теплом диване. Но это неправда. За границей ты сам создаешь себе условия, когда что-то непонятно – просишь помощи. Это новый и важный опыт. Непредсказуемость манит, в этом весь секрет.
– Вы жили на побережье океана?
– Рядом с пляжем Копакабана: идешь в сланцах, шортах и футболке пять минут – и ты на океане. А тренировочный зал вообще находился на территории воинской части в 20 метрах от океана. Туда не пускали обычных людей – только спортсменов и военных. И это тоже невероятно красивое место: лагуна напротив горы Сахарная голова. Встретить такое где-то еще невозможно. И как быть в плохом настроении, когда находишься в подобной атмосфере?
– Бразилия ассоциируется с бедностью и фавелами. Большая часть страны правда живет в нищете?
– Да, это так. Есть большой контраст между богатыми районами и неблагополучными. Но там такой климат, что для счастья людям почти ничего не нужно – настроение приходит само по себе. Да, есть фавелы, есть преступность. Но к этому относятся как к должному.
– Что поразило больше всего?
– В Бразилии большой налог на весь товар, который привозят из-за границы. Импорт стоит больших денег. Поэтому все, что касается техники и оборудования, у них вековой давности. Например, много где висят старые кондиционеры – коробки, которые вставляются в окно. Они еще так шумно тарахтят: «Бу-бу-бу-бу». Или стиральные машинки – верхнего погружения, а посередине барабана стоит винт. На него вечно наматывались мои и Федины футболки, шорты, шнурки. Муж постоянно переживал, говорил: «Я тут все свои вещи испортил».
Мы видели пылесосы, которые у нас уже не продают. Ну, это прямо очень плохо. Зато в плане еды все классно и разнообразно. Бразильцы обожают мясо. У них есть мясные рестораны, где платишь определенную сумму – например, 2 тысячи рублей с человека, и ешь сколько хочешь и что хочешь. То есть стоит большой стол салатов, закусок, сыров, овощей – чего угодно. Плюс к столу приносят разные виды стейков, по-разному приготовленное мясо. Прямо с больших кусков тебе отрезают ломти в тарелку. И так, пока не наелся, – можешь находиться в ресторане неограниченное количество времени. Хоть 25 приемов пищи сделать. Там просто культ еды.
https://i.eurosport.com/2021/05/21/3136800.jpg
– А культ голого тела заметили?
– Конечно. У них вообще публичная открытость – это норма. Они не стесняются проявлять чувства: мальчик – с девочкой, девочка – с девочкой, мальчик – с мальчиком. Спокойно ходят так по улице, целуются. У меня в команде было пять бисексуалок. Они жили парами, потом что-то случалось – уходили к партнеру другого гендера.
– Как вы относились к таким людям?
– Я люблю свободу, была на гей-параде в Бразилии – это кайф. Я улыбалась, муж улыбался. Поэтому абсолютно адекватно. Они родились такими – и это норма. Смущало только то, как легко меняли партнеров. Наверное, где-то на них влияла вседозволенность: попробовали – вроде нормально – продолжили. Это уже какая-то дань моде.
Но в целом я уважаю выбор людей. Большая трагедия, когда тебя могут не понять. И ты кому-то что-то еще должен доказывать, хотя просто родился таким. Это вообще главный вопрос: почему всем нужно доказать, что ты такой же? Почему нельзя просто жить?
Еще из интересного: у них на пляже есть отведенное место для ЛГБТ, а мы сначала не знали. Потом увидели – везде их флаги висят, двое мужчин идут за ручку в океан, плещутся. Причем мужчины очень красивые, с отличными телами, наверняка с прекрасной душой. Просто у каждого свой путь.
У меня есть друзья-геи в России – никаких проблем. Они ничем не отличаются от нас. Хотя что значит «от нас»? Они что, не люди? Такие же люди.
– Почему вы задержались в Бразилии всего на год?
– Клуб, в котором играла, стал испытывать финансовые проблемы. Но я очень скучаю по Бразилии, сейчас есть несколько предложений оттуда. Но не хочу играть нигде, кроме Рио.

Турция – профессионализм, Китай – много работы

– До Бразилии вы два сезона отыграли в Турции. Почему изначально уехали туда из России?
– Об отъезде думала и до 2016 года. Но из-за проблем со здоровьем мне нужен был постоянный медицинский контроль. Поэтому долго не решалась.
Турцию выбрала потому, что это один из самых сильных мировых чемпионатов – наряду с Китаем, Италией, Бразилией. На тот момент «Эджзаджибаши» вообще собрал самый звездный состав за историю. Такой шанс выпадает не каждый день. Волнение, конечно, присутствовало: нужно было выучить английский, привыкнуть к другой культуре. Но я очень активный человек, не люблю сидеть на месте. Мне постоянно нужно движение.
Переживала только первые три дня. Менеджмент, тренеры и девчонки окружили меня невероятной поддержкой. Я приехала в команду к профессионалам, которые создали идеальные условия. В Турции вообще обожают волейбол. У них многолетняя система, лучшие тренеры, современные технологии. Они ценят победы, ведут постоянный диалог с болельщиками. Понимают, что нужно приглашать самых крутых игроков. Поставили задачи, нашли ресурс – и работают.
– Вы уже сказали про культ еды в Бразилии. А какое самое вкусное блюдо пробовали в Турции?
– Я обожаю булки. Когда мы только начинали встречаться с мужем, он постоянно цветы дарил. Я говорила: «Федя, не дари мне цветы, пошли лучше поедим с тобой нормально». Он с тех пор смеется: «Таньке лучше колбасы с булкой». А одноклубницам рассказывает: «Если хотите сделать Тане приятное, купите ей свежую булку».
Так что свежий хлеб я обожаю. В Италии его полно, а в Бразилии есть особенный хлеб – с сыром внутри, называется – Pão de Queijo. Очень вкусный, продается везде, не знаю, сколько могла его съесть. Мы вроде питались правильно, ничего вредного не ели, но перед этим хлебом меня прямо трясло.
В Турции тоже продается очень вкусный хлеб – симит, такой бублик с кунжутом. Рекомендую есть его с каймаком – это густые сливки у тюркских народов. Берешь чуть-чуть каймака, добавляешь мед и ешь со свежим симитом. Безумно вкусно!
– Турция известна агрессивными болельщиками. Хотя бы раз испытывали страх после неудачного матча, возвращаясь домой?
– Никогда, хотя и в «Галатасарае», и в «Эджзаджибаши» зал всегда полный. Но никогда не видела стычек. Неприятная ситуация с турецкими болельщиками возникла давно – до этого, когда я выступала за краснодарское «Динамо». Там случилась агрессия в наш адрес, хотя волейбол не подразумевает такого.
– Как на вас повлияла жизнь в Турции?
– Стала более свободной. Поняла, что мир – не только Россия. Мы можем путешествовать, отдыхать, изучать другую культуру, заводить друзей и приобретать невероятный опыт, который вдохновляет. Спорт – это возможности, и ими надо пользоваться. Я их не упустила.
– После первого приезда в Турцию вы отправились в Бразилию и Китай, но между ними ненадолго заехали в Италию. Почему?
– Оставался месяц до конца чемпионата, и клуб попросил помочь. Тем более я рано освободилась после сезона в Бразилии. Но на первой же тренировке сломала палец. Получилось как: первый день мне предоставили для адаптации после перелета из Рио. На второй день – первая тренировка, первое упражнение на блок и первый удар. И мне сразу ломают палец. Тренер подходит, что-то начинает объяснять, а я уже плохо слышу, потому что дико больно, хотя я по жизни терпеливый человек. Как-то еще немного попрыгала на блоке, думая, что обойдется. Потом надо было идти в защиту. Со сломанным мизинцем.
Чтобы вы понимали, в защите каждый раз приходится обхватывать руки: правой рукой – левую. В процессе ты в любом случае обхватываешь мизинец. Когда я так сделала, сразу поняла, что мне не просто палец выбили, а случилось что-то серьезнее. В итоге в Италии сыграла только нескольких матчей.
– Китай – еще одна сверхволейбольная держава. Но почему поехали именно туда?
– Страна вызывала интерес, потому что китаянки – действующие олимпийские чемпионки. Хотелось лучше узнать их систему. Плюс чемпионат там короткий – играешь 2-2,5 месяца, а вторую часть сезона – в Европе.

– Мусэрский рассказывал, что в Японии из волейболистов делают воинов – то есть на юношеском уровне с ними никто не церемонится. В Китае есть что-то подобное?
– На взрослом уровне китайцы тренируются по четыре-пять часов утром и четыре часа вечером – это очень много. И в этом глобальная разница по сравнению с другими странами. Это цена, которую китайцы платят за результат. Но я знала, куда ехала. И очень уважала страну.
В Китае я поняла, насколько он ушел вперед от других государств с точки зрения прогресса. Это сложно вообразить. Китай – высокотехнологичная, развитая и образованная страна. Да, есть глобальная разница между ним, Турцией и Бразилией, но я ни разу не пожалела, что приехала туда. В этом сезоне я снова должна была играть в Китае, но из-за пандемии не получилось влететь в страну.
– Если бразильцы свободные, то китайцы какие?
– Очень дружелюбные и по-своему счастливые. Я не видела тоски в их глазах. Возможно, из-за недостатка информации, из-за того, что они не знают о жизни как о возможности. Реальность, в которой живут, они воспринимают как должное.
Но я переживала, как они будут существовать после спорта, потому что они абсолютно не адаптированы к реальной жизни. Все свободное время проводят в зале. В таких условиях я жила несколько месяцев, а они – круглогодично. Как они коммуницируют даже с противоположным полом? Для этого все равно нужна практика, ха-ха. А у них ее нет.
Еще меня поразил тот факт, что, если игрок начинает тренироваться в каком-то клубе, он ему принадлежит всю карьеру. Клуб решает, может ли игрок перейти в другое место или нет. Если может, то волейболист переходит на правах аренды. Получается немного рабство.
– Ваши планы сейчас по-прежнему связаны с зарубежными чемпионатами?
– Да, у меня есть предложения из Китая, Турции, Бразилии и Италии. В Россию пока не планирую возвращаться.
– По этому поводу как раз есть вопрос. Если полистать комменты под новостями о вас, то периодически встречается мнение, что серьезную карьеру вы закончили несколько лет назад, а сейчас просто меняете клубы, зарабатывая на старых заслугах. Что ответите таким людям?
– Я привыкла к подобным комментариям. Почему-то часто первая реакция после того, как человек уезжает за границу: «Поехал за баблом». Когда я уезжала в «Эджзаджибаши», мне писали: «Продалась». Меня разочаровывало такое узкое мышление, потому что я переходила в лучший клуб мира. Если говорить более понятными категориями, представьте, что любой русский футболист переходит в «Реал». А некоторые люди мыслили как-то совсем примитивно.
По поводу денег – если ты игрок топ-уровня, то везде будешь зарабатывать хорошо. Клубы готовы платить за лидеров, которые дают результат. Боссы следят за игроками, делают осознанный выбор, поэтому не жалеют финансов. И чтобы хорошо получать, необязательно уезжать из России. Поэтому далеко не продалась.
Что касается окончания карьеры – я два года не играла в сборной из-за травм (сейчас Кошелева с составе сборной готовится к Лиге наций – Eurosport.ru), наверное, поэтому про меня так пишут. Тут комментаторов где-то можно понять. Но еще они могут посмотреть мою игру и статистику в чемпионатах Китая и Турции. Сейчас это несложно – цифры есть после каждого матча. Но это почему-то никому неинтересно. Никто не хочет знать, что после моего осеннего прихода в «Галатасарай» мы сразу обыграли всех главных конкурентов, хотя до этого команда проигрывала.
Может быть, я ошибаюсь. Но тогда получается, что и лучшие клубы мира – дураки, если приглашают меня к себе? Получается, все дураки, а критики – умные?
– Почему вы так часто меняете команды?
– Есть несколько факторов, которые влияют на мои решения.
Первый фактор – темперамент. Мне очень нравится выходить из зоны комфорта, знакомиться, узнавать, учиться. Я меняю страны, чтобы разговаривать на разных языках, играть в новой системе с новыми тренерами. Мне нравится приезжать в другие страны, но не как турист, а как житель, узнавать города с других сторон. Меня это развивает как личность.
Второй фактор – я играю в лучших лигах мира. В лучших командах мира. Я участвую в европейских кубках, играю в современный красивый волейбол против сильнейших команд и лучших легионеров. Это другой уровень организации игры против меня – другой уровень блока, защиты. Это значит, что я расту.
Как бы человек ни стремился к прогрессу, но если он все время сидит на одном месте, если играет с менее сильными соперниками, однажды он все равно спустится на их уровень. Высота блока, скорость игры – все имеет значение. И все это я могу получить за границей.
– Что еще?
Третий фактор – человеческие отношения. 16 мая у бывшего президента «Галатасарая» день рождения. Мы с Федей отправили ему поздравление, и я вспомнила: когда мы уезжали из Турции, он сказал: «Таня, приезжайте ко мне в гости после Олимпиады. У меня есть вилла, отдохните там хотя бы недельку». Вряд ли подобное можно встретить в России.
Еще я выбираю хороший климат, а он влияет на настроение. Плюс за границей меньше разъездов – это тоже важно, потому что в России вечные перелеты, а мой главный ресурс – физическая форма. Если я трачу этот ресурс на постоянное восстановление и переезды, смену часового пояса, то я хуже выгляжу на площадке. За границей такого нет: в Турции вообще половина чемпионата проходит в Стамбуле.
При этом я очень люблю Россию. Почему-то в нашей стране это нужно повторить 20 раз. Только тогда люди понимают, что я хочу играть за сборную, что я патриот. Хотя мне всегда казалось, что по-другому и быть не может.
Все девчонки у Спиридонова в номере
– Утро я начал с просмотра видео на вашем канале, где вы гиперпозитивно рассказываете о подготовке сборной к Олимпийским играм. Почему год назад завели канал на ютьюбе?
– Сначала просто возникла идея – показать, как живет настоящий спортсмен: быт, увлечение, хобби, атмосферу в команде. Нюансы, которые скрыты, но должны стать доступными для болельщиков. Плюс мне нравится получать обратную связь: что-то спрашивают у меня, что-то – я. Еще это очередной вызов – научиться хорошо говорить на камеру, стать еще более открытой, получить дополнительный личностный рост. С такими мыслями я подошла к созданию канала, но не была уверена, что идея реализуется. Прошел год – я все еще в деле.
– Многим сложно адаптироваться в кадре – как процесс проходил у вас?
– Первое время вступления записывала точно не с первого раза. Сейчас не подбираю слов, показываю себя такой, какая есть. Мне очень помогает обратная связь, она позволяет оставаться собой.
– Я немного посмотрел видео вашей поездки летом 2020-го в гости к Алексею Спиридонову. В жизни он такой же безумный, как в твиттере?
– Ну, не настолько. Хотя он эксцентричный человек, провокатор. Любит внимание и специально выводит людей на эмоции. Для него это норма, он не считает, что нарушает личные границы.
– Он всегда был таким?
– Абсолютно. Я знаю его с 12 лет. Я росла в Туле, а он в Ревякино – это поселок недалеко от Тулы. Леха каждый день добирался до города на электричке. То есть так любил спорт, что постоянно мотался один туда и обратно по 40 минут – в любую погоду рано утром и ночью после двухразовой тренировки. Все ради того, чтобы играть и стать кем-то.
При этом вокруг него всегда была компания, он всех собирал. Помню, как мы лет в 13 поехали на соревнования в Обнинск. Леха сидел в автобусе сзади – в самом широком ряду – и вокруг него крутились девчонки. На турнир всегда приезжало много команд – Обнинск, Тула, Рязань, Московская область. Мы спрашивали: «Где все девчонки?» – «Все у Спиридонова в номере».
Такой он – очень обаятельный. Окутывает энергией и красотой, но иногда перегибает.
https://i.eurosport.com/2021/05/21/3136947.jpg
– В личных разговорах тоже?
– Нет, там он настоящий друг: добрый, открытый, мы можем друг на друга положиться. Я очень ценю и дорожу нашей дружбой. Двери его дома для меня всегда открыты. Кстати, мы с мужем купили землю рядом с ним, хотим построить там дом. Помню, приехали туда прошлым летом перед Турцией – Леха уже играл в Катаре, в доме жила его мама с внуками. Она рассказала потрясающую историю, как по юношам Леха хотел закончить с волейболом, потому что тренер – Тамара Алексеевна – на него наругалась. А она такая женщина, которая могла держать в узде даже Лешу. И вот после тренировки он приехал домой: «Все, больше волейболом заниматься не буду». Сказал это – самому-то хочется вернуться, но не может пойти против себя.
Мама позвонила Тамаре Алексеевне: «Я вижу, что Леха переживает. Что делать?» – «Не трогайте его, сам дозреет». Он помучился неделю, собрал сумку. Мама спросила: «Ты куда?» – «Никуда». И уехал на тренировку. Зашел в зал – тренер приняла его обратно.
– Как вы дружите столько лет, если абсолютно разные?
– Он человек из детства. Для меня детство – это коммуна людей, которых я люблю безусловно. Просто потому, что они есть в жизни. Леха миллион раз обращался ко мне за помощью, в этом году я впервые обратилась. И я знаю, что могу на него на 100% положиться. Хотя, казалось бы – с таким характером и образом жизни. Но у него доброе сердце. Он никогда не пройдет мимо человека, который нуждается в помощи. Своих близких он окружил заботой и делает все, чтобы его семья жила счастливо.
– Возвращаясь к соцсетям. Еще один волейболист Дмитрий Мусэрский до недавнего времени был активным пользователем тиктока. Почему вас нет в этой соцсети?
– Мне предлагали, думала об этом. Но на все просто не хватит времени. Я еще вижу себя в роли психолога, посвящаю этому много времени. Плюс тренировки, игры, ютьюб. Если добавится тикток – это чересчур. Хотя на сборе снимаю с девчонками короткие ролики, которые они постят в свои аккаунты. Мне понравилось – люблю танцевать. Я так разряжаюсь, мне в кайф. Мы еще не просто двигаемся, а перед этим разучиваем движения.
Правда, как только начнется турнир, и мы проиграем игру, знаете, что скажут? «Дотанцевались, тренировали танцы, а не волейбол. А Кошелева – вообще с прибамбахом». Это сделают причиной проигрыша, потому что людям непривычно проявлять собственные желания.
– Нет ли у вас ощущения, что для продвижения женского волейбола вы делаете чуть ли не больше, чем вся федерация, ТВ-каналы и прочие медиа?
– Не задумывалась. Вообще, моя профессия подразумевает общение с болельщиками. И этот мостик должен быть выстроен. Если мы хотим привлечь их, надо больше рассказывать и показывать. Спорт – это не только игра, но и воспитание, возможности, проявление характера. Надо об этом говорить. Кто делает больше или меньше – неважно.
– Почему о волейболе массовая аудитория вспоминает только во время Олимпийских игр и как это изменить?
– Многие скажут, что надо выигрывать – чаще и больше. Но есть пример синхронисток, которые постоянно побеждают. Я общаюсь с олимпийской чемпионкой Аллой Шишкиной, и она рассказала, что в аэропорту после победы на чемпионате Европы их не встретило ни одно медиа. Это странно. Но, видимо, не только количество побед говорит о популярности. Нужно развиваться и в медийном плане. Даже клубы стали сейчас развивать соцсети. В этом плане мы растем.

Психология и Токио

– Вы уже упомянули изучение психологии. Как к этому пришли?
– Благодаря жизненным ситуациям. Мне 32 года, за карьеру случалось немало трудных моментов, в первую очередь – связанных со здоровьем. Из-за этого девять лет назад я начала работать с психологом и поняла, как это важно для моей жизни, личного и спортивного роста. Поняла, как важно быть в гармонии с собой, работать с профессионалом.
До психолога я не задумывалась, что наша жизнь – определенный набор установок, которые преподнесло общество. В нас с детства закладывают, что хорошо и что плохо, мешая познавать мир, совершать ошибки и учиться на них, открывать новые возможности. Та же пословица «Где родился, там и пригодился». Если бы я следовала ей, я бы никогда не попала в сильнейший клуб мира в Турции, не увидела бы потрясающий Рио, не изучила бы все грани Китая.
Мало кто над этим задумывается и кто с этими установками справляется. Я задумалась, вышла из зоны комфорта, теперь хочу помогать другим людям – в первую очередь спортсменам. Девчонки обращаются, с удовольствием делюсь с ними знаниями и опытом.
https://i.eurosport.com/2021/05/21/3136954.jpg
– Спортсмены в этом плане вообще не самая защищенная часть общества. Их же чаще других ставят в рамки.
– Да, у многих с детства есть психологические травмы. Иногда даже самые талантливые атлеты не могут справиться с проблемами и рано уходят из спорта. Кому-то не хватает веры в себя, кому-то – чего-то еще. У каждого свои проблемы и вопросы, а обратиться с ними не к кому, потому что в командах нет психологов. Поэтому спортсменам надо помогать выходить из эмоциональных кризисов. Да вообще любому человеку нужна поддержка.
– Сейчас вы пришли к гармонии с собой?
– Я постоянно веду с собой диалог, у меня сильный темперамент. Я эмоциональный человек, открытый. Так что путь к гармонии вряд ли когда-то закончится.
Есть моменты, которыми я очень довольна. Но случаются истории, которые тревожат. Считаю, что совершенству нет предела. Мы живем для того, чтобы расти. Жизнь – интересная штука. Никогда не будешь к ней полностью готов. Выполнил один урок – дальше тебя ждет следующий. И каждый раз поднимаешься по ступенькам все выше и выше.
– Сейчас сборная готовится к Олимпиаде. В Токио поедете за победой?
– Верю в это всей душой. Вся команда настроена на максимальный результат
– Для некоторых Олимпийские игры – венец карьеры. Вас не посещают мысли о ее завершении?
– Мне 32 года, понятно, что еще 10 лет в волейболе на топовом уровне я не выдержу. Понимаю, что жизненные планы скоро поменяются. Вероятно, это мои последние Олимпийские игры. Но этим они еще более ценные, важные и дорогие.
– А кем видите себя после карьеры?
– Я об этом давно думаю: делаю разные проекты, пишу книгу. Учусь, расту, хочу быть наставником, ментором. Будущее меня не пугает, а наоборот вдохновляет. Понимаю, что это будет классное время. Просто другое.
Интервью с Мусэрским – о жизни в Японии и популярности в тиктоке
Подписывайтесь на канал Дмитрия Зимина – там много футбола, но теперь и волейбол
Читай самые горячие спортивные новости в телеграм-канале Eurosport
Волейбол
Кошелева: «Была на гей-параде в Бразилии – это кайф»
21/05/2021 В 11:11
Волейбол
Спиридонов: «Если ты ********, это не вина Путина или Навального»
12/03/2021 В 10:39